Кирилл Серебренников: «Я всегда занимался только искусством, я никогда не занимался политикой»
 Кирилл Серебренников в машине ФСКН после заседания суда, 4 сентября 2017 года. Фото: Максим Шеметов / Reuters
4 Сентября 2017, 19:08

Кирилл Серебренников: «Я всегда занимался только искусством, я никогда не занимался политикой»

Режиссер просил суд о милосердии, но его оставили под домашним арестом, разрешив ему гулять два часа около дома.

Десятки фото- и тележурналистов, корреспонденты печатной прессы, артисты «Гоголь-центра» и других театров, а также зрители и сочувствующие пришли в Мосгорсуд на апелляцию домашнего ареста худрука «Гоголь-центра».

Перед началом процесса публика толпилась на втором и четвертом этажах суда. В зал на четвертом этаже, где проходило само заседание, попали лишь корреспонденты агентств и нескольких печатных изданий, на втором этаже в большом зале была организована видеотрансляция. Там люди сидели на стульях и на полу, а те, кто не поместился в зале , слушали трансляцию из холла.

Судья Борисова строга: «Каждый из вас делает два шага назад. Никто из вас не делает ни одного снимка, пока не обсудим можно ли проводить съемку», —говорит она, обращаясь к фото- и телекорреспондентам, которым разрешено зайти в зал для протокольной съемки. Судья перечисляет названия телеканалов, которые хотят провести не только протокольную съемку, но и вести трансляцию процесса. Это RT, «Свобода» и православный телеканал «Царьград».

Посовещавшись со сторонами, судья разрешает журналистам провести съемку в начале и в конце процесса во время оглашения решения.

Более семидесяти смелых

Заседание начинается.

Кирилл Серебренников в черном пиджаке и черных джинсах сидит рядом с адвокатом Дмитрием Харитоновым. На столе маленькая бронзовая фигурка Будды. Серебренников спокоен. Без эмоций.

Адвокат Харитонов заявляет судье ходатайство о приобщении к материалам дела 39 поручительств.

23 августа на заседании в Басманном суде были приобщены к материалам дела 38 поручительств. Сегодня за режиссера заступились заслуженный тренер по фигурному катанию Татьяна Тарасова, директор музея имени Пушкина Марина Лошак, кинорежиссеры Андрей Звягинцев, Александр Сокуров, Валерий Тодоровский, Глеб Панфилов, главный режиссер «Александринки» Валерий Фокин, главный режиссер «Ленкома» Марк Захаров, дирижер Владимир Спиваков, артисты Виктория Исакова, Инна Чурикова, Евгения Симонова, Игорь Костолевский и другие.

Адвокат Харитонов зачитывал фамилии поручителей, известных людей культуры, а судья Борисова слушала его внимательно, как будто в перечислении имен и фамилий этих людей не было ничего удивительного. А это ведь совсем не так. Не припомню со времен процесса по делу Михаила Ходорковского, чтобы за подсудимых в рамках резонансного дела вписывались столь известные люди, а главное, — люди разных убеждений.

Адвокат просит суд разрешить допросить «по характеристике личности» одну из поручителей — артистку Викторию Исакову, которая находится в зале. Следователь Павел Васильев против: «В материалах дела и так достаточно материалов, характеризующих личность обвиняемого». Судья встал на сторону защиты, она решает выслушать артистку, перед прениями сторон.

Адвокат Харитонов говорит, что судья Басманного суда Ленская допустила ошибку: в постановлении о домашнем аресте она запретила Серебренникову «общаться с участниками уголовного дела за исключением близких родственников». То есть, запретила общаться с адвокатом. Кроме того, Серебренников — буддист, и защита заявляла ходатайство о разрешении на посещение режиссера ламой. Ему также нужна помощница по хозяйству, «надо элементарно выкинуть мусор», так как выходить на улицу ему запрещено. Адвокат просит разрешить его подзащитному прогулки.

Это минимум. А максимум: заменить домашний арест на залог в размере 68 млн рублей — равный той сумме ущерба, которая фигурирует в обвинении.

Аудит для Масляевой

Касаясь существа обвинения, которое следствие считает доказанным, защитник режиссера разбирает показания свидетелей.

И выясняются интересные подробности.

В материалах дела есть показания бухгалтера Татьяны Жириковой, которая говорит, что только главный бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева (находится в СИЗО) имела доступ к деньгам: она использовала две электронные подписи генерального директора Юрия Итина и обо всех финансовых операциях отчитывалась только ему. Кроме того, в 2014 году Кирилл Серебренников попросил Итина провести аудит «Седьмой студии», чтобы проверить, в порядке ли бухгалтерия. «Как можно говорить о хищении, если сам Серебренников организует проведение аудита, чтобы выяснить, что же произошло с деньгами „Седьмой студии“?» — спрашивает адвокат Харитонов.

На допросе Масляева сообщила следствию, что на работу в «Седьмую студию» ее пригласил Юрий Итин, он предложил ей должность бухгалтера, несмотря на то, что она уже была судима за мошенничество. А Кирилл Серебренников ее не знал и полностью доверял выбору своего генерального директора.

Показания Масляевой противоречивы. Адвокат Харитонов цитирует ту часть ее показаний, где она говорит, что Серебренников, экс-директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский и продюсер Екатерина Воронова (находится в розыске) обсуждали свои творческие планы, проводили мастер-классы, приглашали актеров, то есть, не занимались финансами. Она сама составляла отчеты и посылала их в Министерство культуры, которое выделяло деньги на проекты «Седьмой студии». То есть, Серебренников финансами не занимался. На другом допросе Масляева дает несколько иные показания: ей якобы передавали наличные средства на декорации, реквизит и гонорары, а потом деньги распределил Серебренников и его соучастники. Адвокат Харитонов уверен, что экс-бухгалтер намеренно оговаривает себя и иных лиц. Он объясняет суду, почему по его мнению, Масляева дала такие показания: следствие обещало отпустить ее из под стражи. «Но Масляеву обманули. И я понимаю эту женщину, которой уже больше 60 лет и которая болеет, понимаю, почему и для чего она дает такие показания», — подчеркнул адвокат.

Судья дал слово следователю. Павел Васильев, молодой , светловолосый с аккуратной стрижкой. Он как будто только что вышел от парикмахера. В новеньком мундире с золотыми погонами. Но это его не спасало — он неубедителен, повторяет то, что говорил и в Басманном суде: Серебренников может скрыться, у него загранпаспорт и недвижимость за рубежом, дочери Масляевой жаловались на то, что с ними пытались связаться артисты «Гоголь-Центра», значит и подсудимый, находясь на свободе может влиять на свидетелей.

Адвокат Харитонов возразил: «Серебренникову незачем следить за дочерьми бухгалтера Масляевой, это абсолютно надуманное обвинение: если кто и мог за ними следить, так это ФСБ, ведущая оперативное сопровождение дела».

Серебренников счел важным объяснить историю с загранпаспортом. Оказывается, паспорт у него забрали при обыске, вернули при задержании и тут же снова отняли: «Мне вернули загранпаспорт и тут же его забрали, когда произошел арест и задержание. Таким образом, в данный момент у меня нет вида на жительство, который мне был выдан давно, чтобы я мог работать приглашенным режиссером. Ни паспорта русского, ни паспорта заграничного у меня нет. На все вызовы следствия я являлся незамедлительно. Их было два — один в июле, и я тут же приехал, хоть и был в долгосрочном отпуске достаточно далеко — на Алтае. Я взял билеты и приехал на допрос. И второй — это было в августе. Я тоже приехал в установленное время по вызову следствия из Петербурга, где я снимал кино, со съемок которого меня так неожиданно и забрали. О том, что я нахожусь в Петербурге, продюсерская фирма предупредила следствие. Я не скрывался, все были уведомлены, где я нахожусь в течение августа, хотя это не особенно требовалось».

«Театр — самое неудобное место для хищений»

Выступает актриса Виктория Исакова. Она познакомилась с обвиняемым в 2001 году в МХАТе им. Чехова, потом снялась у него в фильме «Ученик». А в 2011 году Серебренников пригласил ее на «Платформу» и там она сыграла в спектакле «История солдата», который получил «Золотую маску» и пользовался большим успехом и в России, и за рубежом.

«Я не верю, что человек может создать театр в целях хищения средств, это самое неудобное место и оно, наоборот, требует постоянных вложений», — говорит Исакова. Публика, которая следит за процессом по видеотрансляции, смеется.

О том, что театр — это не то место, где можно сильно разбогатеть, чуть позже скажет судье и Кирилл Серебренников: «Если ты хочешь озолотиться, иди в бизнес, торгуй нефтью, газом или на какую-нибудь госслужбу, я не знаю — но только не в искусство. В искусстве ты можешь заниматься только тем, что тебе очень нравится, делать спектакли, делать события».

В последнем слове, перед тем, как судья ушла в совещательную комнату, режиссер пытается достучаться до нее, объяснить, почему обвинение, которое ему предъявлено, абсурдно, и чем так важен для русского театра проект «Платформа». Он благодарит всех кто за него поручился: «Это действительно цвет нашего искусства. Я могу сказать, что у этих людей помимо огромного количества заслуг перед нашей культурой, перед нашим искусством, есть еще и интуиция. Они действительно долго — и кто-то знает [меня] лично, с кем-то я меньше знаком — следят за тем, что я делаю. И они ходатайствуют, потому что знают, что те обвинения, которые мне предъявляются, и то, кем я являюсь на самом деле — вещи несопоставимые, это не монтируется. Я уже прокомментировал обвинение — вымышленное, сфабрикованное намеренно: группа, все украл, заранее придумали „Платформу“, чтобы воровать бюджетные деньги».

«Я прошу суд, я взываю к милосердию»

Серебренников просит судью о милосердии: «Мне это очень важно сказать, чтобы не было ощущения в прессе или где-то еще со слов следствия, [что] эти люди все придумали, чтобы украсть бюджетные деньги. Это чудовищная несправедливость и абсурд. И то, что мы с вами здесь это выясняем, это тоже результат чьего-то, я не знаю, злого умысла или абсурдной ошибки. Я честный человек. Я всегда занимался только искусством, я никогда не занимался политикой, я не занимался бизнесом, я не занимался личным обогащением. Я скромно живу, я сейчас живу в квартире в 44 квадратных метра, она достаточно маленькая, она без балкона. В таких условиях, в которых я сейчас обречен находиться, достаточно тяжело находиться.

Я, конечно, не привык жаловаться, это не в моем характере, но я все-таки прошу суд, взываю к милосердию о возможности рассмотреть ходатайство тех людей и о возможности применить ко мне иную меру, нежели нахождение в вынужденном домашнем аресте. Тем более без возможности гулять, тем более без возможности звонить даже адвокату. Достаточно странная мера пресечения. И, все-таки, разобраться в этом нашем деле и принять милосердное справедливое решение.

Потом он говорит о том, что его волнует лично, о самых важных и насущных вещах: «У меня достаточно сложная ситуация, потому что я могу общаться только по телефону с моими родителями, которым 75-80 лет, а адвокату я звонить не могу. Это как минимум странно и не гуманно. Мне для существования, разумеется, нужны прогулки. Мне нужна возможность доступа к моему мастеру по йоге и медитациям, возможности ходить к священнослужителям моей религии — буддизма — и возможность встречи с людьми, которые не имеют никакого отношения к уголовному делу и к „Платформе“».

Судья удаляется в совещательную комнату. Выходит и оглашает постановление: «Решение Басманного суда о домашнем аресте изменить: разрешить Серебренникову прогулки с 18 до 20 часов в районе Хамовников и разрешить встречи с адвокатом».

Вот вам результат более чем 70-ти поручительств: домашний арест и двухчасовые прогулки.

Публика выходит из здания суда и направляется по двору к машине, на которой сотрудник ФСИН должен увести Кирилла Серебренникова домой. Десятки людей почти бегут по двору, хлопают, провожают режиссера. Он наконец улыбается, поднимает вверх сжатую в кулак руку и уезжает.

Кирилл Серебренников останется под домашним арестом до 19 октября.

А дальше все начнется заново. Следствие будет доказывать в Басманном суде, что обвиняемого нельзя отпускать, потому что он уедет за границу, окажет давление на свидетелей и так далее.

Может, в следующий раз разрешат ходить за продуктами, как в какой-то момент разрешили Евгении Васильевой?

6 сентября в том же Мосгорсуде — апелляция на меру пресечения Алексею Малобродскому, Нине Масляевой и Юрию Итину.

util