Алексей Малобродский: «Я исхожу из предположения, что честь, ваша честь, имеет место в суде»
 Алексей Малобродский (на мониторе) во время заседания Мосгорсуда, август 2017 года. Фото: Сергей Бобылев / ТАСС
6 Сентября 2017, 20:00

Алексей Малобродский: «Я исхожу из предположения, что честь, ваша честь, имеет место в суде»

Заседание в Мосгорсуде — спектакль на тему «как не сломаться в тюрьме»

Судья Светлана Александрова рассматривала апелляционную жалобу фигурантов «театрального дела» на продление им меры пресечения в том же зале, где в понедельник рассматривали аналогичную жалобу режиссера Кирилла Серебренникова. На этот раз публики и журналистов было меньше. Но все-таки пришли и театральные критики, и режиссеры, и другие коллеги Алексея Малобродского и Юрия Итина.

В стеклянной клетке-аквариуме экс-бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева, полная женщина в черных широких брюках и черном объемном пиджаке.

На мониторе по видеосвязи — бывший продюсер «Седьмой студии» Алексей Малобродский из СИЗО «Матросская тишина». Третий фигурант дела — экс-генеральный директор «Седьмой студии» Юрий Итин сидит на скамье рядом с публикой. Он под домашним арестом.

«Верните меня в тюрьму!»

Еще до начала заседания Нина Масляева из клетки говорит судье, что просит доставить ее обратно в изолятор, она уже и раньше направляла ходатайство, чтобы ее в суд не привозили, в рассмотрении жалобы она участвовать не хочет. Судья объясняет, что есть расписка из СИЗО о том, что она не возражает против доставки, и ее прямо сейчас из суда не увезут.

«Все, что здесь будет происходит пять часов, будет касаться господина Малобродского, это уже невыносимо», — говорит Нина Масляева. Она закрывает глаза и каждый раз, когда судья будет ее о чем-либо спрашивать, она всем видом будет показывать, что находиться в суде для нее невыносимо.

В ходе слушаний выяснится, что Масляева в начале сентября поменяла уже четвертого адвоката, и теперь она отказывается поддерживать ту жалобу, которую подавал ее предыдущий адвокат. То есть получается, что экс-бухгалтер согласна с решением Басманного суда, который в середине июля продлил ее арест до 19 октября.

Этот факт позволяет адвокату Малобродского Ксении Карпинской в прениях задаться вполне правомерным вопросом: «Каким образом нужно запугать больную женщину, чтобы она захотела сидеть в тюрьме. И оговорила себя и других?»

Карпинская говорит, что, согласно недавнему решению Европейского суда по «делу Кировлеса», показания людей, которые заключили досудебное соглашение и их дело будет рассматриваться отдельно (как это сделала Нина Масляева), не могут являться свидетельскими показаниями по другому делу.

«Заключение досудебного заключения дает им возможность получить наказание меньше. Но те, кто заключают досудебное соглашение, часто получают срок больше. Европейский суд нам говорит, как расследуются дела в России: находят одного слабого, он дает показания, заключает соглашение, а дальше можно ничего не расследовать. Если бы не было показаний Нины Леонидовны, на чем бы следствие основывало все свои доводы, что вообще данное преступление существует?», — уверена адвокат Карпинская.

«Оградите меня от адвокатов Малобродского!»

Судья спрашивает у Нины Масляевой, что она желает сказать суду, та подходит к окошечку в клетке-аквариуме и громким голосом, обращаясь только к судье, как будто бы ей ненавистны все остальные, кто находится в этом зале, просит: «Ваша честь, я хочу к вам обратиться с просьбой, чтобы вы оградили меня от адвокатов господина Малобродского, делать выводы по моей кандидатуре. Они могут делать выводы о моих действиях, о последствиях для Малобродского, заниматься его кандидатурой по три часа, но ко мне и к моим дочерям чтобы это не имело никакого отношения. Я не хочу ничего этого слышать».

Нина Масляева. Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

Нина Масляева. Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

Отказ Масляевой от апелляционной жалобы приводит следователя, который представляет на суде всю следственную группу по «театральному делу», к мысли о том, что «Нина Леонидовна Масляева фактически не против меры пресечения».

Не менее драматично развивается и ситуация вокруг Юрия Итина, который находится под домашним арестом. Ему не разрешается выходить на улицу и посещать поликлинику, хотя у него серьезные проблемы с давлением, и он несколько раз за четыре месяца вызывал скорую помощь. Следствие и суд запрещают ему видеться с 78-летним отцом, который приехал из Крыма, чтобы ему помочь. Отец первое время носил сыну продукты, но потом следствие, узнав об этом, вызвало его на допрос. Отец стал свидетелем и теперь уже больше не может посещать сына. Итин просит суд «предоставить ему нормальные для продолжения жизни существования, разрешить выходить хоть на несколько часов на улицу».

«В наручниках я не буду участвовать в следственных действиях»

Алексей Малобродский использует возможность выступить в суде, чтобы в очередной раз заявить о том давлении, которое на него оказывает следствие. Рассказать о том, как фабрикуют его дело: «Я исхожу из предположения, что честь, ваша честь, имеет место в суде. Имеет место и имеет какое-то значение. Я также исхожу из предположения, что все без исключения участники заседания должны руководствоваться законом и все в равной мере несут ответственность за свои слова и поступки.

Если это так, то не пора ли того же потребовать от противоположной стороны, от следствия и наконец-то чтобы оно перестало оперировать туманными, ничего не значащими, многозначительными заявлениями, а начало бы оперировать фактами и какими-то реальными доводами. Но сколько уже можно потворствовать этим бессовестным попыткам сфабриковать ложные обвинения против меня и попирать мои гражданские права! В то время как моя защита каждый раз в каждом из этих заседаний неопровержимыми доказательствами и безупречной логикой доказывает ложность обвинения и несостоятельность доводов в пользу моего содержания под стражей, все это время следствие, я бы сказал, «организованная группа следователей», все это время публично глумится над законом, путается в формулировках обвинения, путается в датах, манипулирует номерами, деталями возбуждаемых уголовных дел, допускает процессуальные нарушения.

Практикует ложь и запугивание. В течение двух с половиной месяцев фактически не происходит никаких следственных действий. Утверждение следователя о том, что у меня была многократная возможность давать показания, это ложное утверждение. Может быть, имеется в виду, то что происходило 25 июля в здании Следственного комитета на Техническом переулке, дом 2, куда меня через неделю, после того как данные этого обвинения были учтены судом, а через неделю после этого меня привезли знакомиться с этим обвинением в наручниках, пристегнутым к приставам, не дав мне возможности, вопреки закону, получить консультацию адвокатов наедине. Я отказался.

Мне известно, что на 8 сентября назначены следственные действия в здании Следственного комитета. Я здесь в суде заявляю: в наручниках я не буду участвовать ни в каких следственных действиях. Адвокат Итина говорил о правах своего подзащитного, о том, чтобы соблюдались нормы, которые бы уберегли его здоровье и угрозу жизни и так далее. Есть еще некое право. Есть право на мое человеческое достоинство, право на презумпцию невиновности, право на защиту. Все эти права чохом, одним махом нарушаются вот такими следственными действиями. Ваша честь, я повторяю и продолжаю повторять: я готов давать всю имеющуюся у меня информацию, я готов давать правдивые показания, я готов отвечать на конкретные вопросы следствия.

На предложения «признавайтесь в чем-нибудь» или "покажите что-нибудь«по поводу нашего последнего обвинения, которое полностью состоит из перечисления двух десятков транзакций и полдесятка транзакций субсидий в адрес «Седьмой студии», я не готов отвечать. Я не понимаю такого разговора.

Уже давно пора перейти к конкретным вопросам. Мне ни разу, кроме этого смехотворного эпизода со «Сном в летнюю ночь», не был предъявлен ни один конкретный эпизод. Я не понимаю, о чем в таких условиях можно говорить со следствием«.

Кроме прямого давления на него самого, следствие оказывает давление на Малобродского, лишив его свиданий и телефонных разговоров с женой. Наложен арест на его имущество, которое на время ремонта были перевезено на склад.

Алексей Малобродский. Фото: Сергей Савостьянов / ТАСС

Алексей Малобродский. Фото: Сергей Савостьянов / ТАСС

«Это книжки, кастрюльки, ботинки», — перечисляет Малобродский. «Какова цель этого давления? — спрашивает Малобродский и сам отвечает. — Другой цели, как кроме того, чтобы заставить меня, повысив давление, вслед за Ниной Леонидовной оговаривать себя и бывших коллег по „Седьмой студии“ моего воображения не хватает, чтобы представить. Я уже говорил в Басманном суде и повторю сейчас: „Этого не будет“. И такими методами не будет. Я готов давать пояснения, показания, готов отвечать на конкретные вопросы. Отвечать правдиво и в целях установления истины.

Ваша честь, надо дистанцироваться от этой организованной группировки следователей по соображениям закона и просто по санитарным соображениям. Я прошу вас, пожалуйста, примите законное и справедливое решение. Отмените решение Басманного суда по мере пресечения!»

«Не поведут же во двор расстреливать?»

Судья Александрова уходит в совещательную комнату и возвращается довольно быстро. Ее решение предсказуемо: она оставляет под арестом Алексея Малобродского, но чуть смягчает условия домашнего ареста для Юрия Итина. Ему разрешается гулять два часа в день. В этом смысле соблюдена «симметричность» с решением по домашнему аресту Кирилла Серебренникова — в понедельник Мосгорсуд также разрешил ему двухчасовые прогулки.

Алексею Малобродскому — никаких послаблений. Не помогают новые поручительства от известных людей, директоров театров, артистов.

«Почему его не отпускают? — рассуждает в кулуарах суда один из поручителей. — Ведь он не поддастся давлению. Что они еще могут с ним сделать? Но ведь не выведут же они его во двор и не расстреляют?»

Нет ответа.

Даже не хочется об этом думать. Что же касается Нины Масляевой, то кажется, что в ближайшее время мы услышим о гуманности следствия по отношению к ней.

Меру пресечения ей вполне возможно изменит само следствие. Может, потому она и отказывается от обжалования судебных решений?

util