Дмитрий Орешкин: «Путинская псевдоимперия испытывает нарастающие проблемы со столицей»
 В перерыве заседания Центральной избирательной комиссии в информационном центре, 10 сентября 2017 года. Фото: Сергей Бобылев / ТАСС
11 Сентября 2017, 17:00

Дмитрий Орешкин: «Путинская псевдоимперия испытывает нарастающие проблемы со столицей»

Политолог, социолог и эксперт в области избирательной системы, доказавший фальсификации на выборах 2011 года с помощью одной математической статистики (знаменитая «Пила Чурова») Дмитрий Орешкин прокомментировал Открытой России прошедшие в Москве муниципальные выборы, на которых демократической оппозиции удалось добиться серьезных успехов.

— Оппозиция очень неплохо выступила на муниципальных выборах в Москве — главном городе России. Такой успех оппозиционеров как-то может изменить политическую ситуацию в стране?

— Москва была и остается космополитичным мегаполисом, ориентированным на европейские политические и культурные ценности. Такая же европейски ориентированная столица, Петроград, опрокинула в свое время Российскую империю. Столица советской империи, Москва, опрокинула эту советскую империю. И сейчас путинская псевдоимперия испытывает нарастающие политические проблемы именно со столицей.

Москвой можно пробовать управлять по-разному. Можно управлять как господин Кадыров в Чечне и господин Тулеев в Кемерово — и тогда Москва превращается в образцовый коммунистический город, который не работает, а просто зажат в бронированном кулаке. Или же Москва работает, но тогда ей нужно обеспечивать права, нужно обеспечивать гарантии неприкосновенности частной собственности, нужно обеспечивать нормальный инвестиционный климат. Квалифицированные люди, работающие в Москве, хотят защиты своих прав, хотят нормального человеческого к себе отношения, и не хотят быть такими же бесправными и забитыми, как жители Чечни. Господин Собянин в бытность губернатором Тюменской области обеспечивал множество избирательных участков стопроцентной явкой и голосованием «за кого надо». Но столкнувшись с сопротивлением Москвы как социокультурного организма после выборов в Госдуму в 2011 году, с их тотальными фальсификациями, понял, что с Москвой лучше не ссориться, нужно соблюдать некоторые правила. И он пытается их соблюдать — разумеется, в той степени, в которой вертикаль власти вообще способна соблюдать правила. Но Москва в целом — это место, где фальсификаций на выборах гораздо меньше, чем в других местах. А центральные, юго-западные и северо-западные районы Москвы как раз вообще почти чисты от фальсификаций. И именно там побеждают оппозиционеры. Университетский, Академический, Ломоносовский, Гагаринский районы, метро «Сокол», метро «Аэропорт» — это те места, которые дали поддержку списку Дмитрия Гудкова.

Противоположные результаты мы наблюдаем на социальной периферии Москвы — в Бутово, Чертаново, значительной части Ясенево, Восточного, Северо-Восточного, Юго-Восточного округов. Это, все-таки, менее продвинутые зоны. Там как раз лучше выступает «Единая Россия» — но, опять же, используя административный ресурс. Там нет такого социального сопротивления, какое есть в центре и в академических районах города, и административный ресурс играет значительную роль.

В целом демократы выступили хорошо. И если проводить честные выборы, то для Москвы это вполне органичный результат — примерно 20% «несистемных» кандидатов проходит. Всего муниципальных депутатов полторы тысячи, и из них порядка трех сотен проходит помимо единороссов. Это, все-таки, значимая часть.

Также и на фоне страны в целом. Москва — это продвинутая точка, это город, который не хочет ходить строем и имеет свое мнение. А вокруг — провинция (в широком смысле слова). Конечно, есть и некоторые другие продвинутые территории: Петербург, Екатеринбург, Новосибирск и другие крупные города.

Но путинская власть опирается на периферию — политическую, социокультурную, географическую. Самая большая поддержка у Путина в Чечне, затем идут другие республики Северного Кавказа. Там же, близко, электоральный султанат имени Амана Тулеева. Ну, в целом около двух десятков таких регионов.

А чем более продвинутая, урбанизированная, грамотная, открытая для международных контактов территория, тем меньше там поддержка действующей власти. Эти территории со временем будут увеличиваться, разрастаться — если, конечно, Россию не заморозить.

Если все эти разговоры про цифровую экономику и инвестиционный климат не будут пустыми словами, если власть будет пытаться что-то делать в этом направлении — тогда, исходя из технологических и экономических интересов, придется проводить какую-то либерализацию. Как было в СССР: им нужна была атомная бомба, а значит им нужен был Сахаров, и все остальное, что влек за собой Сахаров.

Так же и сейчас: если вам нужна продвинутая, сервисная, цифровая экономика, то вам придется политически принимать Москву такой, какая она есть. И Петербург, и Екатеринбург, и Пермь. А эти города хотят жить по американским и европейским стандартам.

То есть, на сегодняшний момент регионы пока остаются под контролем, а Москва демонстрирует способность и желание жить более независимо. У Собянина хватает ума не пытаться сломать эту столичную тенденцию об колено— это означало бы конец его московской политической карьеры и превращение его в Сечина. Собянин этого не хочет, и тут есть некоторый залог политических перемен в среднесрочном будущем.

— То есть, итоги муниципальных выборов не были для столичных властей какой-то неприятной неожиданностью? Власти допускали такой результат и сознательно не противились именно такому результату?

— Они, конечно, рассчитывали, что у оппозиции голосов будет поменьше. Это как в случае с Навальным. Когда они принимали решение допустить Навального на выборы мэра в 2013 году, ожидалось, что он наберет 10-15 %. У него изначально рейтинг был около 5% и власти допускали, что он в ходе активной предвыборной компании этот рейтинг удвоит или утроит. Но Навальный получил 27% голосов. Такой результат был некоторой неожиданностью.

Но в целом власть была готова к тому, что Навальный получит какую-то значимую долю поддержки. И сейчас власть была готова к тому, что десяток районов уйдет «несистемщикам». Ушло в два с лишним раза больше. Но ничего страшного, небо на землю не упало. Все равно из полутора тысяч муниципальных депутатов больше тысячи — единороссы. Плюс еще есть коммунисты, с которыми можно договориться, плюс независимые депутаты, с которыми тоже можно договориться, плюс какую-то часть можно перекупить из списка Дмитрия Гудкова — люди же разные. Так что все нормально.

Зато теперь критикам московской власти трудно будет говорить о том, что выборы тотально фальсифицированы. Хотя при этом говорить о том, что выборы безупречны нельзя, потому что есть участки и в Капотне, и в Котловке, и в Жулебино, где и наблюдателей меньше, и результаты такие, которые устраивают власть. И как власть этих результатов добилась, можно только догадываться.

— То есть, Собянина проигравшим назвать нельзя?

— Нет, в любом случае Собянин не проиграл. Он не выиграл так убедительно, как надеялся. Но он выиграл вполне достаточно. И он сохранил имидж человека, который выборы тотально не фальсифицирует. Наоборот, он удачно отыграл этот пас с дамой из управы Ново-Переделкино, которая раздавала накануне выборов какие-то пакеты и была немедленно уволена.

Для тех, кто старается смотреть на картину объективно, становится понятно, что у Собянина есть некий коридор возможностей, и он не хочет ломать город об колено, делать из себя Кадырова. И это разумно — он мэр многомиллионного мегаполиса. Если бы он был мэром Грозного, тогда можно было бы выгонять столько людей сколько нужно и на выборы, и на митинги. Это советская модель: «придут, куда они денутся».

Москва — не такая, и Собянин это понимает. Хотя из-за такого своего понимания Собянин теряет административный ресурс и уважение в Кремле. Про него силовики говорят между собой, что он — слабак, теряет контроль над ситуацией. Для них ситуация под контролем — это когда все ходят строем.

util