Как умирал Тургенев: биография возлюбленной писателя Полины Виардо
23 September 2017, 17:00

Как умирал Тургенев: биография возлюбленной писателя Полины Виардо

Эта книга — первое полное жизнеописание знаменитой певицы на фоне перипетий художественной жизни романтической эпохи. Полина Виардо (1821–1910) обладала исключительным голосом и незаурядным драматическим талантом, она покорила сцены главных театров Европы, от Лондона до Санкт-Петербурга. Одаренная живым умом и обаянием, необычайно широко образованная, Виардо собирала в своем салоне выдающихся музыкантов, писателей, художников. Среди близких друзей Виардо были Жорж Санд, Шопен, Клара Шуман. Ее салон посещали Берлиоз, Гуно, Делакруа, Лист, Сен-Санс, Флобер, Чайковский, Иван Тургенев. Сложной истории отношений писателя и певицы посвящены одни из самых захватывающих и трогательных страниц.

Открытая Россия с разрешения «Издательства Ивана Лимбаха» публикует отрывок из книги Патрика Барбье «Полина Виардо».

На рубеже 1880-х годов, кажется, все еще неплохо. Здоровье Луи, которое почти всегда было слабым, не ухудшается. Он практически перестал выходить из дома, с возрастом его мизантропия не смягчается, но это не мешает ему в апреле 1881 года весело отпраздновать свадьбу Марианны. Его письма к жене, написанные в последние годы жизни, глубоко трогают нежностью и любовью. Стоит ей уехать, он чувствует мучительную пустоту. Так, в августе 1877 года, когда Полина отправилась в Люксюр-Мер, он ждет не дождется ее возвращения, чтобы она оживила своим присутствием «огромную, свежую и зеленеющую пустыню <Буживаля>, которую не заполнить мне одному и даже нам двоим», а в заключение шлет ей «тысячу приветов» и «нежнейших поцелуев». Весной 1879 года Полина сближается со старшей дочерью, которой уже тридцать семь лет, и едет в Веймар, чтобы ее поддержать. Песни и камерная музыка Луизы Эритт-Виардо встречены многочисленными похвалами Листа и других представителей музыкального мира. На этот раз, 2 мая, исполняется ее одноактная опера «Линдоро», и Полина будет на премьере. Тургенев по-прежнему ведет плодотворную литературную деятельность и поддерживает эпистолярные контакты со всем миром, благодаря чему повсюду просачиваются известия о клане Виардо: «Поль занят своими концертами и выступает с большим успехом; Марианна держится в стороне. Клоди is in an interesting situation; ее муж только что получил должность помощника мэра своего округа». В 1880 году Тургенев возвращается в Россию, в Санкт-Петербург, затем в Спасское, чтобы уладить дела в имении. Сознает ли он, что прощается с родиной? Все его мысли теперь принадлежат «Ясеням», которые снятся ему «почти каждую ночь».

Полина Виардо

Полина Виардо

Все страшно меняется через год. В короткий срок катастрофические новости обрушиваются одна за другой. У Луи Виардо апоплексический удар, Марианна едва не умирает при родах, а Полинетт Тургенева с двумя детьми бежит от невыносимого мужа, за которого она вышла в 1865 году; наконец, заболевает Тургенев — то, что врачи принимают за грудную жабу, окажется раком спинного мозга, как выяснится после его смерти. Две опасности довольно быстро устранены: Марианна ценой жестоких страданий производит на свет здоровую девочку; между тем Иван находит возможность прилично устроить дочь с двумя внуками в Швейцарии.

Вследствие удара Луи разбит односторонним параличом. Полина отменяет все уроки, но, видя, что это решение скорее тревожит его, чем успокаивает, она опять призывает учениц, пытаясь создать у мужа иллюзию, будто жизнь вновь берет верх, как в былые времена. С апреля ей приходится ухаживать за двумя больными одновременно, хотя состояние Ивана позволяет ему переехать на лето в Буживаль и оставаться там до осени. Дача в «Ясенях» представляет собой идеальное место жительства — здесь легче переносить моральные страдания и сражаться с неумолимо прогрессирующей болезнью. Здесь ему кажется, будто он чувствует себя лучше. Пользуясь моментами передышки, он принимает посетителей, продолжает обширную переписку и даже пишет новеллу «После смерти (Клара Милич)». Полина часто его навещает, и, как замечают очевидцы, их взгляды загораются при воспоминании о прекрасных мгновениях прошлого, в частности о жизни в Бадене. Однажды июльским вечером снова разыгрывают «Последнего колдуна» — оперетту, совместно сочиненную ими в городе на водах. Но периоды улучшения становятся все реже. Полина вынуждена запретить слишком многочисленные визиты к писателю, за что немало людей будут считать ее негостеприимной и холодной. Она понимает, что конец близок, и старается уберечь его от перегрузок, а вместе с тем — осознанно или нет — ограждает, будто хочет удержать близкого друга при себе, для себя одной. Ей приходится подвергать цензуре русские и французские газеты, которые попадают в его руки: в них уже сообщают о его неизлечимой болезни и приближающейся смерти. Некоторые журналисты не останавливаются перед оскорблениями в адрес госпожи Виардо, обвиняя ее в том, что она играет при нем роль цербера, или же в том, что она его забросила, оставив наедине с болезнью. Упреки слишком жестоки, тем более что Полина должна ухаживать то за одним, то за другим больным, а Клоди и Марианна помогают ей, не жалея сил.

Возвращение Тургенева на улицу Дуэ в ноябре 1882 года не облегчает положения. Правда, Полине уже не надо разрываться между Парижем и Буживалем: теперь оба ее подопечных помещаются под одной крышей, только на разных этажах. Но здоровье Ивана стремительно ухудшается, сделанная в январе операция не только бесполезна, но, напротив, отягчает его состояние. В марте и апреле из-за инъекций морфия у него начинаются бессознательные приступы словесного буйства, и он обвиняет Полину в намерении его отравить. Когда ему лучше, он осознает нелепость своих речей и принимается плакать. Между тем Луи находится при смерти. Семья Виардо, с некоторых пор вынужденная гадать, кто из двоих покинет этот мир первым, принимает­ решение отвезти Ивана в Буживаль, руководствуясь­ двумя причинами: это место, которое писатель любит больше всего и где он хотел бы умереть, и в то же время Луи доживет последние дни в мире и спокойствии на улице Дуэ, окруженный вниманием и заботами родных. Момент отъезда Тургенева в Буживаль — поистине душераздирающий: Луи настаивает, чтобы его кресло на колесиках выкатили на лестничную площадку второго этажа — он хочет проститься с давним другом, которого больше не увидит. Словно убеждая лишний раз, что дружба и восхищение человеком и писателем давно победили какую бы то ни было ревность, он долго жмет Ивану руку и наконец произносит на свой лад слова гладиаторов Древнего Рима: «Morituri se salutant». 5 мая Луи умирает в своем парижском доме в окружении семьи. Через два дня некролог в «Журналь де деба» отдает должное литературному творчеству замечательного переводчика Сервантеса, Гоголя, Пушкина и Тургенева, отмечая значимость его деятельности как художественного критика и активную­ позицию политика.

Иван Тургенев, 1871 год.

Иван Тургенев, 1871 год.

Завещание Луи, составленное семь лет тому назад, интересно во многих отношениях. Прежде всего он изъявляет свою последнюю волю относительно его похорон, скрупулезно исполненную Полиной и членами семьи. Предоставляя жене свободу выбора между склепом Северного кладбища (где похоронены его мать и сестра Женни) или новым склепом, общим для обоих супругов, он уточняет: «В любом случае, я желаю, вернее, категорически приказываю, чтобы мое погребение было исключительно гражданским, без священника и без какой-либо религиозной церемонии; и если к моменту моей смерти возможна будет кремация, я предпочел бы ее вместо предания земле». В рукописи выражена глубокая любовь Луи к своей семье, хотя при жизни этот сдержанный человек мало о ней говорил: «У меня нет никакой возможности доказать моей любимой жене всю силу моей любви и всю глубину благодарности за те тридцать пять лет мира и счастья, которыми я ей обязан. Я лишь прошу ее принять в память о нашем долгом союзе мои картины, рисунки и гравюры, мои книги, мое оружие и предметы мебели, принадлежащие мне среди другой мебели нашего дома. Она вольна передать некоторые из этих личных вещей на память моим сестрам, брату, зятьям, ее брату Мануэлю, нашим ближайшим друзьям, в первую очередь Ивану Тургеневу, и сохранить другие для наших дорогих четверых детей, внука и внучки... У меня нет необходимости советовать моим детям, даже моему сыну Полю, сохранять к их матери уважение и нежность, которые я всегда к ней проявлял и которых она в высшей степени достойна».

Наконец, из этого завещания выясняется, сколь скромным было достояние Луи по сравнению с его женой, которой он принес в жертву профессиональную карьеру, а значит, и личный доход. В январе, незадолго до смерти, составлена приписка к завещанию, уточняющая его финансовое положение: он оставляет облигации на сумму 3600 франков, 6000 франков на текущем счете, 750 франков в денежном ящике, восемнадцать картин и литературную собственность — свои труды. Кроме картин и авторского права, речь идет о суммах достаточно скромных по тем временам. Помимо того, Полина обязана продолжать платить пожизненную ренту сестре мужа Нанин и выделить месячную пенсию его брату и сестре Берте.

Луи не кремировали, но похороны соответствовали его пожеланиям. Текст извещения о его кончине, опубликованный в прессе, таков: «Вас просят принять участие в похоронной процессии и погребении господина Луи Виардо, скончавшегося 5 мая 1883 года в возрасте 83 лет в своем доме на улице Дуэ, 50, которые состоятся в понедельник 7-го числа с. м. в час ровно. Сбор в доме усопшего. От имени госпожи Полины Виардо, вдовы, господина Поля Виардо, господина и госпожи Эритт и их сына, господина и госпожи Шамро и их детей, господина и госпожи Дювернуа и их дочери. Погребение состоится на Монмартрском кладбище».

Луи Виардо

Луи Виардо

В последующие дни Полина признается друзьям, что смерть Луи оставила в ее жизни огромную пустоту. Хотя между ними никогда не было страстной любви, их всегда соединяли нежность, уважение, доброта, восхищение. Сдержанный, немногословный и менее всего склонный к излиянию чувств, Луи был ее крепостью: всегда подбадривал, поддерживал ее в важных решениях, сопровождал во всех путешествиях как самый настоящий импресарио. А главное, он допускал, что в ее сердце может порой найтись место для других мужчин, и никогда не предъявлял ей обвинений по этому поводу, стремясь сохранить устойчивость их союза. Его достоинство, порядочность, чувство чести и сила убеждений, политических и нравственных, всегда ее восхищали. В мае 1883 года навсегда ушла существенная часть ее самой.

У нее остается Тургенев, умирающий в Буживале. Уладив последние формальности, связанные со смертью мужа, Полина отправляется в «Ясени» и все лето ухаживает за смертельно больным писателем. В июне, пока его мысль еще жива, он диктует ей французский текст рассказа «Пожар на море». В июне пишет Толстому ставшее широко известным письмо: «Долго я Вам не писал, ибо был и есмь, говоря прямо, на смертном одре. Выздороветь я не могу — и думать об этом нечего. Пишу же я Вам, собственно, чтобы сказать Вам, как я был рад быть Вашим современником, — и чтобы выразить Вам мою последнюю искреннюю просьбу. Друг мой, вернитесь к литературной деятельности! Ведь этот дар Ваш оттуда же, откуда все другое. Ах как я был бы счастлив, если бы мог подумать, что просьба моя так на Вас подействует!». В августе он находит еще силы продиктовать Полине последний рассказ «Конец», наполненный предчувствием драм и потрясений, которые­ вскоре обрушатся на Россию. Одним из последних навещает его Ги де Мопассан: больной напрасно умоляет друга достать ему револьвер, дабы сократить его страдания. В дальнейшем начинается бред. Чрезмерные дозы морфия вновь оказывают на него тяжелое действие. Возобновляются приступы агрессии, которая проявляется на словах и в поступках: он называет Полину «леди Макбет», запускает в нее медным колокольчиком. Дети Виардо, помогая матери, сменяют друг друга у его изголовья. В минуту просветления он обращает несколько слов к каждому; подходит Полина, и он произносит: «Вот царица из цариц! Сколько добра она сотворила!» Это последние слова, обращенные к музе всей его жизни. Он успевает еще выговорить: «До свидания, мои дорогие, мои...» — затем впадает в кому и 3 сентября умирает в спальне своей дачи в неполных шестьдесят пять лет. Так менее чем за пять месяцев Полина теряет обоих мужчин, для которых она всю жизнь была центром вселенной!

В тот же вечер в «Ясенях» в узком кругу отслужена православная панихида, а спустя несколько дней писателя отпевают в русской церкви в Париже. Тургенев просил предать его тело русской земле, и 3 октября происходит церемония торжественного прощания с Францией, организованная госпожой Виардо на Северном вокзале. Железнодорожная компания предоставила один из складов экспедиции на улице Мобёж, который превращен в траурный зал. Стены обянуты черной тканью, усеянной серебряными звездами. Гроб с телом писателя установлен в глубине и окружен по русской традиции двенадцатью подсвечниками. Около четырехсот человек приняли участие в церемонии, на которой выступили с прощальным словом известный деятель литературы и друг семейного клана Виардо Эрнест Ренан, представитель Общества литераторов Эдмон Абу, затем двое русских эмигрантов. После молитвенного напутствия священника Васильева приглашенные расходятся, и гроб Тургенева отбывает на родину. По просьбе Полины похоронный поезд сопровождают ее дочь Клоди и оба зятя, Жорж Шамро и Альфонс Дювернуа. Они присутствуют на грандиозных всенародных похоронах писателя, устроенных в Санкт-Петербурге 9 октября­ 1883 года: тысячи русских граждан, выстроившись в трехкилометровую процессию, провожали Ивана Сергеевича на Волково кладбище.

Отовсюду приходят соболезнования, другу Тургеневу посвящаются сочувственные слова, что совсем недавно звучали в связи с кончиной Луи Виардо. Гуно, который в период сочинения «Сафо» обрел в русском писателе единомышленника, откликается незамедлительно: «В глуши моей Нормандии я узнал о новом горе, постигшем Вас со смертью нашего дорогого добрейшего Тургенева. Вы знаете, что я сожалею и скорблю вместе с Вами, разделяя глубокую любовь, которую Вы к нему питали». И снова именно Сен-Санс сумеет найти верные слова, чтобы одновременно почтить память Луи и Ивана: «По крайней мере, Вам должно служить утешением то, что Вы можете гордиться ваши­ ми дорогими усопшими: мир огласили справедливые похвалы, которыми увенчало их общественное мнение, оба они не из тех, о ком забывают, — они будут жить, и слава их будет нераздельна с Вашей, ибо и Вы принадлежите к великому племени бессмертных».

Барбье П. Полина Виардо / Пер. с фр. Н. Кисловой. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2017

util