«Это не протест, это день памяти»: как в день павших в бою 500-летней давности казанцы не послушались чиновника
 Во время митинга, посвященного дню памяти павших при взятии Казани Иваном Грозным в 1552 году. Фото: Александр Левин
15 Октября 2017, 16:33

«Это не протест, это день памяти»: как в день павших в бою 500-летней давности казанцы не послушались чиновника

14 октября в столице Татарстана прошел митинг, посвященный дню памяти павших при взятии Казани Иваном Грозным в 1552 году. Городской исполком несколько раз отказывал организатору — заместителю председателя ВТОЦ Галишану Нуриахмету, — но в результате митинг численностью до 500 человек все-таки удалось согласовать.

Нуриахмет сообщил порталу «Idel.Реалии», что главный специалист отдела по развитию языков и взаимодействию с общественными организациями исполкома Казани Ильгиз Сарманов рекомендовал не поднимать на митинге тему преподавания татарского языка. Впрочем, сегодня, на пике общественной дискуссии и недовольства по поводу преподавания на татарском языке в школах и ВУЗах, эта рекомендация просто невыполнима.

Суббота, 14 октября. В Казани последовательно один за другим проходят три митинга, причем два — явно протестные: вкладчиков обанкротившегося «Татфондбанка» и противников строительства мусоросжигательного завода. На третьем ожидаются те, кто решил почтить память воинов, павших в XVI веке.

Фото: Александр Левин

Фото: Александр Левин

К назначенному часу в сквере Тинчурина уже около 300 человек. Мозаичный Ленин с обелиска участливо и ободряюще смотрит на пришедших: их возраст, в основном, уже перевалил психологический рубеж в 40 лет, они негромко переговариваются на татарском. Атмосфера дружеская, почти семейная: между нарядно одетыми бабушками в красивых пальто и шарфах и дедушками в тюбетейках проходят несколько молодых людей, раздающих флажки и ленточки в цветах флага республики — это участники уфимского ТОЦ (татарский общественный центр). «Это не митинг, это день памяти, — делится с корреспондентом Открытой России один из них. — Мы приехали поддержать татарских братьев из Казани, потому что в современных условиях только объединившись сможем сохранить культуру и традиции нашего великого народа. В этом дне нет отсылок к конфронтации с русскими — лишь память о нашей истории».

Ярким моментом, скрасившим ожидание начала митинга, внезапно становится заколоченный досками фонтан — на него забрались несколько человек с плакатами «Долой имперскую политику ассимиляции!», «Требуем соблюдения конституции РФ и РТ — татарский язык как государственный в школах Татарстана!» Почти сразу же их начинает сгонять оттуда сотрудник полиции: он требует, чтобы митингующие спустились на землю. Люди с плакатами не особенно вежливо ему оппонируют. Начинается конфликт.

Фото: Александр Левин

Фото: Александр Левин

— Кто чинить будет, если вы доски разломаете? — страж порядка пытается апеллировать к гражданской ответственности гражданских активистов. Попытка проваливается:

— Мы на татарской земле находимся, делаем, что хотим! — активист, который находится на татарской земле явно больше полувека, не настроен на конструктивный диалог. — Будь мужиком татарским или иди отсюда!

Очевидно, поняв, что полицейский не собирается соответствовать статусу татарского мужика, пожилой активист проворно переходит от слов к делу: начинает буквально выталкивать правоохранителя из фонтана, не прекращая при этом стыдить, совестить и агитировать:

— Гордость за татарскую нацию есть у тебя? А чего тогда эту парашу надел? — шеврон полицейского оказался цепких руках демонстранта. — У меня вот нет такого шеврона, потому что я не кафир (человек, совершающий куфр, то есть, акт неверия в основные догматы ислама; фактически к кафирам относятся только язычники, а то, что имел в виду пожилой националист, скорее, звучит как «мунафик» — лицемер, предатель. — Открытая Россия).

Фото: Александр Левин

Фото: Александр Левин

На этой напряженной ноте представитель органов, очевидно, расстроившись, покинул место действия.

Официальным началом митинга стала молитва о павших воинах — абсолютное большинство участников сложили ладони вместе, как это предписывает религиозная традиция, и возвели глаза к небу.

Образование и единство народов — на этих темах сосредоточились все, кто решил взять слово на митинге в сквере Тинчурина. Выступавших было довольно много — ораторы приехали в Казань из соседних Чувашии и Марий-Эл специально, чтобы поддержать братский народ и высказаться о своих, очень похожих проблемах — преподавании национального языка, утраты идентичности, конфронтации с федеральным центром по важным, даже ключевым вопросам.

Одна из основательниц татарской партии национальной независимости «Иттифак» Фаузия Байрамова — с первых слов нарушила негласный запрет на обсуждение преподавания на национальном языке . Закончила она так же решительно, как стартовала: «Нас пытались уничтожить долго, но мы выживем!» Ее провожали, долго скандируя «Азатлык» (татарск. «Свобода». — Открытая Россия).

— У нас практически прекратилось изучение национального языка в школе, — сетовал Геогрий Ишкильдин из региональной общественной организации «Марий ушем» («Союз Марий»), приехавший с флагами и солидной группой поддержки.

Фото: Александр Левин

Фото: Александр Левин

— Мы приехали не просто потому, что у нас дома схожие проблемы. Одним из передовых отрядов в защите казанского Кремля в 1552 были именно черемисы, то есть марийцы, — активист «Марий Ушем» с жаром занимается просветительством, а на сцене тем временем появляется новый оратор.

— Татарский общественный центр преследуют, — говорит пожилой мужчина с бумагами для сбора подписей. — Чтобы по-татарски мы больше не разговаривали. Подпишите вот обращение!

Бумага, которую предлагается подписать, адресована «Нургали улы Рустему». В ней приводятся несколько фактов преследования ВТОЦ, в том числе возбуждение дела по статье 282.1 УК РФ: «СК усматривает нарушение закона в текстах плакатов пикета, посвященного Всемирному дню родного языка», —удивляется автор обращения, после чего рассказывает о деятельности ВТОЦ, «направленной на гармонизацию общества» и достижение «стабильности в межнациональном и межконфессиональном согласии в Татарстане». Обращение охотно подписывают, количество автографов под ним увеличивается стремительно.

Пожилой мужчина раздает газету «Тюркский взгляд». Те, кому удается достичь последней полосы, могут прочесть исследование, доказывающее, что «Граф Дракула был тюрком», и публицистический перл о том, «как тюрки одели весь мир в штаны».

Митинг продолжается чуть более двух часов, итоговая резолюция содержит 8 пунктов, среди которых главный — требование «инициировать внесение татарского языка в Конституцию РФ как второго государственного языка РФ».

util