Андрей Мовчан: «Россия — страна среднего дохода, а средний доход — это очень тяжело». Лекция в клубе «Открытая Россия». Главное
 Андрей Мовчан. Фото: Открытая Россия
18 Октября 2017, 15:00

Андрей Мовчан: «Россия — страна среднего дохода, а средний доход — это очень тяжело». Лекция в клубе «Открытая Россия». Главное

Можно ли верить экономическим прогнозам

В лондонском клубе «Открытая Россия» выступил директор программы «Экономическая политика» Московского центра Карнеги Андрей Мовчан с лекцией «Мировая экономика: настоящее и будущее». Полностью с лекцией можно ознакомиться здесь. Мы публикуем основные тезисы выступления.

Видеозапись выступления Андрея Мовчана в клубе «Открытая Россия»
Слушать или скачать аудиозапись выступления Андрея Мовчана в клубе «Открытая Россия»

1. Экономика — наука, в которой заведомо бессмысленны долгосрочные прогнозы

Вся практика экономического предсказания была сведена в двух гениальных работах. Одна работа сделана в Stratfor людьми Фридмана: прогнозы, как правило, противоположны результатам в 20-летнем периоде. Вторая работа проведена Чикагским университетом при моем участии: вероятность того, что на десятилетней перспективе реализуется хотя бы один из предложенных сценариев, составляет примерно 40%. Это значит, что в 60% случаев реализовывалось что-то совсем другое, а не то, что предполагали аналитики.

2. Россия замыкает высшую лигу с точки зрения экономик, и в ближайшие тридцать лет эта ситуация вряд ли изменится

Наша семья в реальности — Бразилия, Мексика, Южная Африка, Турция. Мы более-менее все находимся в одном и том же месте. России не очень хорошо, она как бы замыкает на сегодняшний день высшую лигу с точки зрения экономик. Если тренды более-менее сохранятся, мы будем жить в прогнозах Мирового банка, по крайней мере, в ближайшие 30 лет. И ситуация через 30 лет будет выглядеть примерно так же.

3. Мы находимся в хорошей компании — Венесуэла, Казахстан, Иран и Алжир

Еще один сложный график. По горизонтали — это количество баррелей нефти, которые тратит страна на миллион долларов в год. То есть, условно говоря, это нефтезависимость. А по вертикали — это количество баррелей, которые добывает страна на человека в год, то есть это нефтебогатство.

Вот в этой шкале нефтебогатство-нефтезависимость на следующем этаже находятся Норвегия, Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, они очень нефтебогаты, и у них средняя нефтезависимость. Поэтому, когда нам говорят: «...а вот в Норвегии, а вот в Саудовской Аравии, а вот в Арабских Эмиратах...» — даже не слушайте: они с другой планеты вообще, они на нас не похожи никак, и мы не можем быть на них похожи.

Мы находимся в хорошей компании, обратите внимание, — Венесуэла, Казахстан, Иран и Алжир.

Соответственно, когда глядишь на этот график, понимаешь, что ничего удивительного нет в том, что мы обсуждаем в политической повестке в России. Мы обсуждаем левый поворот, печатаем деньги, раздаем, производим. Мы обсуждаем православный поворот ортодоксальный, замыкаемся, создаем православное государство — православная гвардия, аятолла и так далее. Мы обсуждаем бессмертность лидера, который живет вечно, и поворот к Китаю — это Казахстан. И мы обсуждаем военную диктатуру, которая в Алжире. Обсуждать нам больше нечего, потому что на карте нет никакой другой страны в нашей окрестности, нам просто не с кого брать пример.

С кого мы на самом деле будем брать пример? У меня подозрение, что со всех понемножку. Россия, как обычно, пытается расползтись в разные стороны: что-то ползет к Венесуэле — мост в Крым в эту сторону ползет активно, что-то ползет в иранскую сторону, что-то ползет в казахскую сторону — в основном у нас центр Москвы активно ползет в казахскую сторону. Что-то ползет сюда (в Алжир. — Открытая Россия), причем у меня есть ощущение такое, что где-то там под Кремлем есть сейчас какие-то ползающие элементы в эту сторону.

Равнодействующая равна нулю, как всегда в России, поэтому мы стоим там, где мы стоим. Может быть, это и хорошо.

4. Мы находимся в классической ловушке среднего дохода

Россия страна среднего дохода, средний доход — это очень тяжело. Наши соседи по среднему доходу — это Бразилия и Турция. Им это дается, конечно, немножко легче, чем нам — и Турция, и Бразилия сегодня более успешные страны, чем Россия, но все равно им не очень просто.

Средний доход — это тяжело. Мотивации еще маленькие, а возможностей уже мало.

5. В России идет национализация, и это плохо, потому что госсектор сильнее всего страдает в случае экономического кризиса

В стране идет достаточно активная национализация — процентов 70 сегодняшнего российского ВВП производится государственными предприятиями и их системами. Почему это нехорошо? Смотрите, что происходит с государственными предприятиями в кризис 2008 года по сравнению с частными: частные предприятия почти не чувствуют этого кризиса, государственные чувствуют его очень сильно. Сейчас идет спад, потому что до 2015 года был конец цикла, сейчас начинает выправляться эта ситуация после 2016 года, кстати, мы начали новый цикл. Посмотрите, насколько разная степень спада.

6. Аутсайдеры наступающего экономического цикла — нефтяные экономики

У каждого цикла есть аутсайдеры, дебютанты, лидеры и тема. Потому что нет темы, нет циклов — не на чем расти. Лидер у нас прежний, никуда не делся — Америка и приближенные. Аутсайдер — нефтяные экономики, потому что дальше у нас впереди с вами 15–20 лет низких цен на сырье. Большой спад, никуда не денешься.

7. Российская экономика находится в жесткой зависимости от нефти, и этот тренд вряд ли удастся переломить

Когда Алексей Навальный говорит о том, как мы переобустроим полностью Россию и не будем больше зависеть от нефти, всегда хочется спросить: каким образом? У нас налоги на физических лиц — 10% от консолидированного бюджета, налоги на физических лиц в Америке — 43% от консолидированного бюджета. Мы в четыре раза увеличим налоги на физических лиц для того, чтобы не зависеть от нефти? Большой вопрос. Как мы их увеличим? Завтра они не станут больше зарабатывать, можно только налогов с них в четыре раза больше взять. Но Алексей Навальный хочет уменьшить налоги на физических лиц. То есть он хочет эти части порезать, эта часть больше не станет, она со временем станет меньше, потому что у нас добыча будет падать. Большой вопрос. Я, например, не знаю, что на это сказать.

8. Неприятная тенденция заключается в том, что использование основных фондов падает

Вы не можете использовать основные фонды не потому, что у вас некому употреблять, а потому что вы вынуждены строить новые, не использовав старые. Основные фонды нужны так же, как и люди, — меньше. Эффективность растет в мире производства, растет быстро. И поскольку она быстро растет, растет неравенство между более эффективными и менее эффективными странами. Русские истории типа «Уралвагонзавода» показывают не то, сколько украли, или какие все дураки, они показывают ровно это: вы делаете чуть хуже, и можно закрываться, потому что за вас сделают те, кто делает чуть лучше.

9. Одна из самых опасных экономических проблем в будущем — диктатура большинства

У нас на сцене появляется новый класс (если следовать марксовой теории о том, что история — это борьба классов), который, кажется, оказывается мощнее всех предыдущих — класс, который я бы условно назвал бюрократией. Этот класс автоматически имеет поддержку большинства населения, потому что для большинства населения бюрократия — это система перетока доходов от меньшинства к большинству. Сейчас проявляется диктатура большинства как новая форма диктатуры. Это большая проблема, потому что тогда на стороне угнетенных было большинство, сейчас на стороне угнетенных оказывается меньшинство. Угнетенные сегодня — это те, кто производит добавленную стоимость.


Экономика — это наука о системе, в которой есть минимум 7 миллиардов участников. Если кто из вас изучал теорию системы, представляет себе статистику, представляет себе, что такое центральная предельная теорема, то система с 7 миллиардами участников должна быть очень устойчивой, должна вести себя очень повторяемо, циклически. Те, кто занимался более серьезными математическими моделями, понимает, что это может быть фрактальная цикличность, более сложная, даже при этом неустойчивая, но при этом цикличность все равно. Вот про это я и могу рассказать. Читать дальше...

util