«Он просто любит войну»: в Кремле перестали бояться «афганского синдрома»
 Российский военный в Сирии. Фото: AP / East News
14 Ноября 2017, 11:00

«Он просто любит войну»: в Кремле перестали бояться «афганского синдрома»

Еще совсем недавно сообщения о потерях российских наемников в Сирии были табуированной темой для федеральных прокремлевских медиа. Но времена меняются.

Раньше про бойцов негосударственных силовых структур, сражающихся на чужой войне, писали или западные СМИ (типа «Рейтер»), или независимые российские издания (огромный объем информации и аналитики по этой теме давала интернет-газета «Фонтанка»), или волонтерские расследовательские группы типа Conflict Intelligence Team, или, как это ни странно, региональные новостные сайты, зачастую не отличающиеся смелостью и острой критикой властей. Именно из местных СМИ часто удавалась узнать про гибель и похороны жителя их родного региона — провинциальные редакции просто не имели характерных для федеральных медиа стоп-листов по сирийской теме. К тому же погибшие при выполнении очередного «интернационального долга» земляки для провинциального журналиста — априори герои, по поводу их смерти можно скорбеть, но никак не скрывать и стыдиться.

С 2015 года было достаточно утечек, свидетельствующих о том, что в Сирии россияне втянуты в настоящую наземную войну, участие в которой не ограничивается воздушными ударами и точечными действиями групп элитного спецназа. Наибольший вклад в разоблачение стратегии сирийской прокси-войны внесла вышеупомянутая «Фонтанка» Это питерское издание выпустило целую серию больших расследований деятельности нелегальной частной военной компании, возглавляемой Дмитрием Уткиным «Вагнером». Именно после расследований «Фонтанки» для российских властей фактически нет никакого смысла скрывать информацию о работе ЧВК «Вагнера». Объем обнародованных данных об этой ЧВК колоссален — от найденных «Фонтанкой» анкет «вагнеровцев» до фотографий «Вагнера» и других руководителей ЧВК в компании Путина в Кремле. И эти данные фактически не поддаются опровержению. Сам термин «частная военная компания», прочно закрепившийся за организацией Уткина, теперь выглядит неуместно: ясно, что это вовсе не «частная компания» типа американской «Academi» (бывшая «Blackwater»), а теневая, параллельная российская армия, находящаяся в распоряжении Кремля, и решающая большинство важных задач в ходе наземной войны в Сирии.

Владимир Путин и руководство ЧВК «Вагнер» в Кремле. Дмитрий Уткин (Вагнер) крайний справа. Источник: fontanka.ru

Владимир Путин и руководство ЧВК «Вагнер» в Кремле. Дмитрий Уткин (Вагнер) крайний справа. Источник: fontanka.ru

«Фонтанке» вряд ли простят обнародование данных по вагнеровской армии: по имеющейся информации, интернет-газету может купить «путинский повар» Евгений Пригожин.

Но информационные последствия работы «Фонтанки» уже необратимы, и прокремлевские СМИ вынуждены менять тактику в освещении российского участия в сирийской войне.

Свою роль сыграла сама специфика наземной войны с неизбежным попаданием некоторых ее участников в плен. После того как осенью 2017 года в руках террористов «Исламского государства» (запрещено в РФ) оказались двое бойцов армии «Вагнера», отрицать и замалчивать массовое участие россиян в боях стало вдвойне бессмысленно.

Теперь «Комсомольская правда» публикует обстоятельные интервью с бойцами Уткина, воюющими в Сирии. Заголовок: «Частные военные компании: за что воюют и погибают в XXI веке русские „солдаты удачи“».

«Он просто любит войну, а когда за любимое дело еще и платят неплохо, грех жаловаться», — пишет «Комсомолка» об одном из героев своей статьи.

«Денис (боец „вагнеровской“ группировки в Сирии. — Открытая Россия) не рассказывает, кто ему платит, и в каком подразделении служит. ...Он — боец частной военной компании, о существовании которой в России официально никто не говорит. И это тот случай, когда чем дольше молчишь, тем сложнее признать очевидное. А скрывать в век интернета постоянно всплывающие факты практически невозможно», — признает корреспондент «Комсомольской правды».

Почти через два года после вмешательства России в сирийскую гражданскую войну и пресс-секретарь президента РФ понял, что «скрывать в век интернета постоянно всплывающие факты практически невозможно». «Если есть в Сирии какие-то российские граждане в виде добровольцев и так далее, это не по линии государства, и к Минобороны не имеет никакого отношения», — говорит теперь Дмитрий Песков.

Теперь новых рубеж в войне лжи против неприятной действительности — это уверения в том, что организация «Вагнера» — действительно ЧВК в западном смысле слова, а вовсе не неофициальная силовая структура российского руководства. Здесь приходится использовать и нетипичные для пропаганды эпитеты («солдаты удачи», «человек-война»), и пускаться в подробности об объеме «заработков войны», и даже указывать на суровую «капиталистическую» составляющую («Лечение после ранения обеспечивают. Однако если через пару лет начнутся какие-то осложнения — это уже на тебе. Протезирование тоже не оплачивается»).

И, разумеется, идут ссылки на «западный опыт» — российская власть вообще очень любит выборочно на него ссылаться в тех случаях, когда ей это ситуативно выгодно, и полностью вырывая этот опыт из западного общественно-политического контекста.

«...Среднестатистический европеец предпочтет, чтобы от его страны на войну поехал профессиональный наемник вместо кадрового военного. Во-первых, уровень подготовки у первого зачастую на порядок выше. А во-вторых, плакать по нему будут только родственники. Никаких торжественных похорон с гробами, обтянутыми национальными флагами, никаких почетных караулов, никаких передовиц в центральных газетах... А следовательно, и никаких причитаний: „За что умирают наши мальчики в Ираке, Афганистане, Ливии, Сирии...“», — пишет теперь «Комсомольская правда».

Российские военный в Сирии. Фото: AP / East News

Российские военный в Сирии. Фото: AP / East News

Это очень важная эмоциональная проговорка: никаких причитаний по поводу смерти «наших мальчиков». «Причитания» о мальчиках Кремль реально беспокоят. Люди из нынешней правящей элиты России были вполне взрослыми людьми уже в конце 80-х, когда общественное неприятие советского участия в афганской войне было одним из факторов, способствовавших росту неприятия правящего режима как такового. Хорошо запомнилась и первая чеченская война, во время которой драма несчастных солдат-срочников сильно била по Борису Ельцину. И у советского режима, и у Ельцина конца первого президентского срока было полно и других проблем. Советский режим с проблемами не справился, а Ельцин кое-как справился. Но войны — афганскую и чеченскую — вынуждены были бесславно закончить и Горбачев, и Ельцин. Повторять ошибки предшественников не хочется.

Владимир Путин за время своего президентства вел войны уже несколько раз. Грузинская война 2008 года была скоротечной. Вторая чеченская война и война в Донбассе сопровождались массированными пропагандистски кампаниями. Эти кампании давили на старые страхи и травмы общества — и позволяли (хотя бы в краткосрочной перспективе) избегать «афганского синдрома». К тому же во время войны в Украине информация о гибнущих военных регулярной армии тщательно маскировалась. И именно невозможность маскировать потери регулярных войск в случае эскалации войны (поход на Мариуполь и вглубь Украины), наряду с западным политическим давлением, усадила Путина за стол переговоров «минского формата».

Владимир Путин эпохи неизбежного четвертого президентского срока — это человек, смертельно уставший от внутренней политики, от «ручного управления» бюрократической машиной и хрупкой экономикой России. Судя по всему, ему теперь по-настоящему интересна только «большая шахматная доска» глобальной геополитики. В игре за этой большой доской прокси-войны, по мнению Кремля, — один из вполне приемлемых инструментов. И, похоже, Путин найдет способ уходить от афганского и прочих болезненных синдромов. Причем даже не прибегая больше к затратному режиму секретности, который все равно крайне неэффективен в современном мире.

Возможно, мы еще не раз увидим материалы о «русских солдатах удачи» на страницах лояльных властям изданий. И, возможно, это будут рассказы не только о Сирии, но и о Ливии, где воюет с десятками врагов друг Кремля, генерал Хафтар, или о северном Ираке, или о Венесуэле, где банкротящийся режим не в состоянии вывести государство из кризиса.

За последнюю четверть века в России сформировалась прослойка людей, для которых путь в «ЧВК» (на самом деле — в нелегальную, теневую российскую армию), — приемлемый способ получить совершенно новое качество жизни. Вырваться из прозябания в депрессивной провинции, прокормить семью, покончить с ужасающим долговым рабством, или купить наконец совершенно недоступную квартиру.

«В областной столице на мемориале „Самарцам, погибшим в необъявленных война“ появилась новая фамилия. Н.Д. Каландаров». Об этом сообщает в ноябре 2017 года «Комсомольская правда» со ссылкой на «Волга.Ньюс».

Еще из сообщений о потерях, поступающих в последние дни. Погиб Андрей Щегорцов из Новосибирска. Погиб Сергей Капрухин из Новосибирска. Погиб Вячеслав Леонов из Бурятии. Погиб Антон Добрыгин из Нижнего Тагила.

Вполне возможно, боты из «фабрики троллей» напишут в комментариях к этой заметке в социальных сетях: «Эти люди — добровольцы, они знали на что шли».

Что мы узнали из расследования «Фонтанки» о погибших членах группы «Вагнера»

Среди погибших во время «сирийской кампании» зимой-весной 2016 года есть один житель Украины и жители разных регионов России. Среди них: Владивосток, Московская область, Барнаул, Вологда, Челябинск. Трое были из Краснодарского края. Читать дальше...

util