«Нам с этими людьми разговаривать не о чем». Почему онлайн-петиции не работают
 Фото: Донат Сорокин / ТАСС
16 Ноября 2017, 22:09

«Нам с этими людьми разговаривать не о чем». Почему онлайн-петиции не работают

В начале 2010-х годов жителям России стал доступен новый способ коллективного обращения к власти: теперь не нужно стоять возле метро с бумажками и искать неравнодушных граждан — теперь достаточно создать петицию в интернете и распространить ее среди особо активных пользователей.

Мнения об эффективности такого диалога с государством разнятся до сих пор: от веры в невероятную силу «гласа народа» и чувства сопричастности полезному делу — до осознания бессмысленности попыток достучаться до власти в интернете и полного скептицизма к бесконечным онлайн-обращениям по малейшим поводам. У петиций в России сложный опыт: при игнорировании огромного числа требований политического характера, власти все же время от времени делают «одолжения» обществу в ряде неполитических вопросов — реагируют на коллективные обращения и иногда принимают положительные решения.

Но даже в таких историях, как правило, скрывается подвох: тот факт, что власти обратили внимание на петицию и выступили с решительным заявлением, на практике не означает, что требования граждан впоследствии будут исполнены в реальности. Открытая Россия вспоминает, что стало с громкими онлайн-инициативами последних лет.

«Петицию нельзя рассматривать как законодательную инициативу»

В феврале 2012 года тогда еще премьер-министр России Владимир Путин опубликовал в газете «Коммерсант» свою статью «Демократия и качество государства». В ней бывший и будущий президент рассуждал о необходимости развития демократических механизмов, позволяющих власти служить интересам общества. «Современная демократия как власть народа не может сводиться только лишь к „походу к урнам“ и им заканчиваться. Демократия, на мой взгляд, заключается как в фундаментальном праве народа выбирать власть, так и в возможности непрерывно влиять на власть и процесс принятия ею решений», — писал Путин. В этом же тексте, сославшись на позитивный опыт Великобритании, премьер-министр предложил ввести процедуру обязательного рассмотрения в Госдуме тех предложений общества, которые смогут собрать в интернете более 100 тысяч подписей.

В результате этого предложения в России родился новый «демократический механизм» — платформа для публичных предложений граждан, проект которой утвердили в августе 2012 года. Обсуждение такого механизма пришлось весьма кстати — «протестный» 2012 год в России завершался принятием скандального закона, который продемонстрировал неспособность власти прислушиваться к мнению общества.

В конце 2012 года Госдума внесла проект закона, запрещающего американским гражданам усыновлять детей из России. Закон был принят как своеобразный и поспешный ответ на акт Магнитского, принятый в США в декабре 2012 года. Разработка закона Димы Яковлева сразу вызвала бурную реакцию у российских правозащитников и в СМИ. Одной из площадок, объединивших противников «закона подлецов», стала «Новая газета» — за сутки петиция, опубликованная на сайте издания, набрала более 100 тысяч подписей.

Коллективное обращение граждан было передано в приемную Госдумы 21 декабря 2012 года, в день рассмотрения законопроекта в третьем чтении. Однако появление петиции никак не повлияло на принятие закона — комитет Госдумы по конституционному законодательству пришел к выводу, что петицию нельзя рассматривать как законодательную инициативу и проигнорировал ее. 28 декабря антисиротский закон был подписан Владимиром Путиным, 1 января 2013 года — вступил в силу, оставив без шанса обрести семью сотни российских сирот, которых уже в 2013 году должны были усыновить родители из США.

Во время шествия оппозиции «Марш против подлецов». Фото: Александр Корольков / ТАСС/ ИДР

Во время шествия оппозиции «Марш против подлецов». Фото: Александр Корольков / ТАСС/ ИДР

13 января в Москве прошел марш против закона Димы Яковлева. Митинг был проигнорирован властью — «Нам с этими людьми разговаривать не о чем», прокомментировал акцию Дмитрий Песков, сказав, что протестующие не уважают законодательную власть. По окончании новогодних каникул в Госдуме все же рассмотрели петицию 100 тысяч граждан, но каких-либо последствий это формальное обсуждение не имело.

Параллельно с этим люди начали подписывать петицию о роспуске Госдумы, также размещенную на сайте «Новой газеты». Сбор подписей начался 24 декабря, сразу после того, как парламентарии отказались даже рассматривать требования 100 тысяч человек. Петиция о роспуске Госдумы собрала более 130 тысяч подписей и 1 февраля была направлена президенту России и в Центризбирком. Но и это обращение не имело последствий: Дмитрий Песков назвал требование 130 тысяч граждан распустить Госдуму «не заслуживающим внимания», а глава комитета Госдумы по конституционному законодательству Владимир Плигин — «антиконституционным».

Официальный ответ на петицию о роспуске Госдумы «Новая газета» получила только в апреле — ей предложили заново собрать 100 тысяч подписей, но на этот раз воспользоваться платформой «Российская общественная инициатива», открытой днем ранее.

«Принятие такого законопроекта нецелесообразно»

В апреле 2013 года в России появилась централизованная государственная площадка для создания петиций. Сайт «Российская общественная инициатива» (РОИ), представляющий собой альтернативу уже тогда популярному в России Change.org, позволял гражданам обращаться к российской власти не через американский сервис сбора подписей, а законным и регламентированным путем.

Сайт РОИ множество раз подвергался критике за невозможность контролировать честность подсчета голосов, за сложную процедуру идентификации подписантов (проголосовать за ту или иную инициативу на «РОИ» могут пользователи, зарегистрированные на портале Госуслуг и верифицированные по документам в госучреждениях) и за трудности преодоления необходимого барьера подписей (для инициатив федерального уровня установлен минимум в 100 тысяч подписей, для регионального и муниципального уровней — в 5% местных жителей).

Скриншот главной страницы сайта «Российской общественной инициативы»

Скриншот главной страницы сайта «Российской общественной инициативы»

Список инициатив «РОИ», реализованных по итогам их рассмотрения в Госдуме, в большинстве своем представляет собой набор предложений по решению социальных и бытовых проблем: запретить увеличение звука при рекламе на телевидении, ввести диагональную разметку «зебры» и отменить «мобильное рабство». Резонансные политические инициативы, нечасто появляющиеся на сайте «РОИ», редко доходят до рассмотрения экспертной группой парламента, а если и доходят — то дальше, как правило, не продвигаются.

Одной из первых громких петиций на «РОИ» стала инициатива Алексея Навального запретить чиновникам приобретать легковые автомобили стоимостью более 1,5 млн рублей. Политик разместил петицию на сайте в апреле 2013 года, и за три месяца она набрала 100 тысяч подписей, необходимые для рассмотрения обращения. Но в правительстве решили, что устанавливать такой запрет законодательно — «нецелесообразно», хотя буквально через несколько месяцев был принят подобный запрет, но инициированный не Навальным, а Общероссийским народным фронтом. Правда, лимит стоимости автомобиля для чиновника «фронтовики» повысили до 2,5 миллионов.

Одной из последних петиций на «РОИ», набравших положенные 100 тысяч подписей, стала инициатива отменить принятый в 2016 году пакет антитеррористических поправок депутата Ирины Яровой. За отмену «пакета Яровой» на сайте «РОИ» выступили 100 098 человек (к слову, на Change.org разными пользователями в разное время была создана 21 петиция с требованием отменить «пакет Яровой» — самая популярная из них набрала 630 тысяч подписей). На инициативу, размещенную на сайте «РОИ» и уже набравшую 100 тысяч голосов, долгое время не обращали внимания. Спустя полгода, в январе 2017 года, петицию рассмотрели — экспертная рабочая группа ожидаемо не нашла основания для отмены принятого закона.

О характере работы властей с петициями «Российской общественной инициативы» можно судить по предложению, выдвинутому в одной из петиций: граждане потребовали ввести ответственность за игнорирование петиций, набравших необходимое количество подписей. «Игнорирование получивших поддержку граждан Российской Федерации общественных инициатив подрывает доверие к власти и ставит под сомнение необходимость дальнейшего существования такого ресурса, как сайт „РОИ“», — писали авторы обращения.

«Через неделю приступим»

Самым популярным сайтом для создания петиций на сегодняшний день остается портал Change.org. Именно с него в 2011 году, когда американский сервер заработал в нашей стране, началась любовь россиян к коллективным обращениям к власти.

Инициативы, размещенные на портале Change.org, все эти годы время от времени называют бесполезными. Антон Носик писал, что никогда не подпишет петицию на этом сервисе, так как ни одно российское ведомство не обязано реагировать на обращения, размещенные на американском сайте и подписанные неустановленными лицами.

Скриншот главной страницы сайта Change.org

Скриншот главной страницы сайта Change.org

Однако портал Change.org, несмотря на отсутствие механизма, обязывающего власть реагировать на обращения граждан, гораздо чаще, чем другие площадки, попадает в поле зрения СМИ. Порой именно благодаря освещению в медиа той или иной проблемы, власти вынуждены принимать какие-то меры. Но с этим связана и частая проблема таких обращений — быстро проходящий резонанс. Авторы и подписанты инициатив зачастую полагают, что, после того, как власти обратили внимание на проблему, она обязательно будет решена, а СМИ, удовлетворившись малейшим вмешательством властей, теряют интерес к истории с «хэппиэндом».

Примерно так и развивалась ситуация с обращением жителей юго-востока Москвы и Московской области. В 2014 году на Change.org была размещена петиция с требованием остановить создание промзоны «Руднево» — закрыть ветсанзавод «Эколог» и мусоросжигательный завод № 4. Жители писали, что задыхаются от зловонных выбросов промышленных предприятий, которые расположены вблизи жилых домов. Свои подписи под петицией оставили более семи тысяч человек — что совсем немного даже для региональной инициативы, но реакция властей все же последовала.

В сентябре 2014 года заветный красный флажок появился на странице онлайн-обращения — завод «Эколог» закрыт. «Мэр С.С. Собянин сделал нам подарок к дню города: на ряде городских сайтов появилась информация о закрытии ВСЗ „Эколог“», — отрапортовали авторы петиции. Радость от подарка подхватили и московские СМИ: «Завод „Эколог“ с сегодняшнего дня закрыт и перестает работать, — рассказал Сергей Собянин в эфире телеканала „Москва-24“. — Что касается свалки, через неделю приступим к ее реабилитации, чтобы она была безопасна. На этом месте сделаем спортивные объекты».

Спустя три года спортивных объектов там так и не появилось, а жители районов Некрасовка, Кожухово и Новокосино по-прежнему страдают от ужасного запаха, исходящего от все еще работающего МСЗ-4, находящегося буквально через дорогу от торжественно закрытого «Эколога». «Победный залп» по случаю выполнения требований общества жители юго-востока Москвы и Московской области могли наблюдать еще в августе 2017 года: из трубы мусоросжигательного завода валил фиолетовый дым.

«Специалистам дано поручение разобраться»

Множество обращений на Change.org связаны с оказанием срочной медицинской помощи, и история Любови Николаевой из Иваново — один из характерных, и к сожалению, не самых благополучных примеров того, каким образом подобные проблемы граждан решаются властью.

Любовь Николаева имеет редкое заболевание со страшным названием «Пароксизмальная ночная гемоглобинурия». При таком диагнозе каждые две недели Любе жизненно необходимо принимать препарат «Солирис». В 2014 году девушка смогла доказать в суде, что власти обязаны выделять ей лекарство бесплатно. Однако с этим регулярно возникали проблемы: в ивановской областной больнице девушке отказывают в получении дорогостоящего «Солириса», ссылаясь на отсутствие бюджетного финансирования. Авторы петиции требовали срочно достать лекарство для больной девушки, которая уже больше месяца не получала необходимый препарат.

Петиция к министру здравоохранения Веронике Скворцовой собрала 161 тысячу подписей. Авторы петиции в скором времени получили ответ из Минздрава — специалистам дано поручение разобраться, лекарство закуплено и будет доставлено в Иваново к 8 августа 2016 года. Однако с доставкой лекарства возникли проблемы — региональный департамент здравоохранения и руководство больницы ответили, что препарат не был доставлен. Капельницу с «Солирисом» девушке поставили только спустя неделю после заявленной даты — когда девушку госпитализировали в тяжелом состоянии. Тем не менее, требование было выполнено, и авторы обращения отчитались о победе, поблагодарив подписантов петиции.

Вскоре у друзей Любови Николаевой появился новый повод бить тревогу — спустя восемь месяцев после победы петиции ситуация повторилась: департамент здравоохранения Ивановской области снова отказался выполнять постановление суда и предоставлять девушке лекарство. Новая петиция, на этот раз направленная и в Минздрав, и президенту России, собрала 94 тысячи подписей. Петиция была создана 5 мая 2017 года — лекарство Люба получила спустя месяц. Затем ситуация повторилась опять: еще один месяц ожидания не остался без последствий — девушке потребовалось срочное переливание крови. Ответа от властей, почему даже после их вмешательства история повторилась, авторы петиции не получили.

«По итогам специальной программы „прямая линия с Владимиром Путиным“»

На главной странице посетителей сайта Change.org встречает петиция, размещенная Ольгой Рыбковской в 2015 году и ставшая одним из самых известных достижений портала. В обращении к министру здравоохранения Веронике Скворцовой подписанты потребовали у ведомства обеспечить доступ родственников к пациентам, находящимся в палатах интенсивной терапии и реанимации. «Решение о допуске или недопуске родственников в реанимацию до сих пор принимается на уровне главного врача или заведующего отделением, причем в 99% случаев это решение принимается не в пользу родственников и пациентов», — написала Рыбковская в своей петиции. Обращение на сайте подписали 367 688 человек, причем первые 250 тысяч подписей были собраны за два месяца.

Инициативу граждан подхватили СМИ: в газетах, на телевидении и множестве интернет-ресурсов выходили сюжеты и публикации о необычайной активности пользователей интернета, проявивших интерес к серьезной проблеме. В скором времени Минздрав действительно разработал правила посещения родственниками пациентов в отделениях реанимации и интенсивной терапии, которые сегодня действуют в медучреждениях — правда, основанием для этого решения Минздрав указал не петицию 360 тысяч граждан, а обращение Константина Хабенского к Владимиру Путину в ходе «прямой линии» с президентом в 2016 году.

За кем бы в итоге ни числилась эта победа над системой, петиция Ольги Рыбковской вдохновила многих людей и дала надежду, что голоса тысяч людей при поддержке СМИ способны добиться от власти определенных изменений.

Здесь будет город-мост

Региональные инициативы на Change.org — отличный способ узнать, чем живут люди в российской глубинке. По сравнению с местными СМИ, регулярно рассказывающими жителям о рекордных надоях и сборах урожая, портал для петиций стал настоящими «гласом народа» — люди приходят на Change.org рассказывать о своих проблемах и получают если не отклик властей, то хотя бы поддержку сограждан.

В 2016 году жители Караидельского района республики Башкирия обратились к президенту и к местным властям с просьбой построить мост через реку Уфа. Как писали авторы петиции, люди, проживающие на противоположному берегу, фактически оказались отрезанными от социальных учреждений: чтобы попасть в районный центр, где расположены больницы, роддом, школы, жители поселка вынуждены пересекать реку. Летом на Уфе установают понтонный мост, но каждую осень его убирают, и люди вынуждены пересекать реку на катере, который ходит только днем и регулярно ломается. Если паром переполняется людьми, он может просто застрять. Выглядит это примерно так:

«Рабочим и школьникам требуется много времени, чтобы дождаться катера. Всё это время они стоят на морозе при сильном ветре. Рискуя и переходя или переезжая по льду, люди проваливаются и тонут», — жалуются жители. За свое желание пересечь на пароме реку шириной 300 метров люди вынуждены платить дважды в день. Петицию с требованием построить мост подписали более 116 тысяч человек.

27 сентября 2016 года была объявлена победа над равнодушием властей. Глава республики Башкирия Рустэм Хамитов заявил, что мост в Караидельском районе будет построен к 2019 году — открытие планировалось приурочить к столетию республики. Возведение моста с прилегающими дорогам и развилками оценили в 1,7 млрд рублей.

Строительство дороги «Бирск — Тастуба — Сатка» действительно началось в конце 2016 года. Долгожданный мост в селе Караидель — часть этой магистрали. Первое, что сделали власти после объявления о планах строительства, — торжественно установили памятный камень в честь своей будущей грандиозной постройки. Через пару месяцев что-то пошло не так: региональный СК возбудил уголовное дело в отношении сотрудников Управления дорожного хозяйства республики о халатности, повлекшей причинение ущерба в крупном размере. Сотрудники учреждения подозреваются в том, что осенью 2016 года необоснованно перечислили компании «Башкиравтодор» 222 млн рублей предоплаты на строительство дороги «Бирск-Тастуба-Сатка» и подписали акты сдачи-приемки работ, которые были выполнены только на бумаге. Убытки при строительстве моста оценили в 70 млн рублей. Жителям Караидельского района по-прежнему приходится пользоваться паромом — их убытки властям неинтересны.

Большинство петиций, появляющихся на сайте Change.org и других подобных ресурсах, адресованы лично президенту России Владимиру Путину — как будто все промежуточные инстанции пользователи считают недостаточно серьезными, чтобы должным образом вмешаться в проблему. Людям дают повод еще больше в этом увериться, ежегодно показывая, как после обращений на «прямую линию с президентом» по всей стране почти мгновенно происходят чудеса.

Но телевизионное обращение президенту можно попытаться отправить лишь раз в год, а прочие способы не просить, но требовать — митинги, марши, пикеты и другие «офлайновые» формы протеста — все чаще приводят к задержаниям и гонениям на организаторов. Гражданскому обществу в России оставляют возможность побаловаться интернет-петициями. Иногда власть их даже замечает — чтобы объявить «нецелесообразными», но чаще просто игнорирует, сводя российскую демократию к пресловутым «походам к урнам».

util