Уильям Браудер: «Мне стыдно, что в 90-е я поддерживал Путина»
 Уильям Браудер. Фото: Yuri Gripas / Reuters
23 Ноября 2017, 10:00

Уильям Браудер: «Мне стыдно, что в 90-е я поддерживал Путина»

В Нобелевском центре Мира в Осло проходят слушания по делу Сергея Магнитского, в которых участвуют известные правозащитники со всего мира. Они говорят о защите прав человека в коррумпированных авторитарных странах, об американских и европейских санкциях. В слушаниях участвует также скандально известный кинорежиссер Андрей Некрасов, который снял фильм о Сергее Магнитском. Фильм не понравился главе Hermitage Capital Уильяму Браудеру, который запретил показ ленты в Европарламенте весной 2016 года. Съемочная группа кинорежиссера Некрасова встречает участников слушаний у двери Нобелевского центра мира. Идет снег, операторы мерзнут в ожидании российских правозащитников. Именно их снимает Некрасов для своего нового разоблачительного фильма.

Слушания открывает глава Hermitage Capital Уильям Браудер. Он говорит, что после гибели Сергея Магнитского решил во что бы то ни стало наказать людей, причастных к его смерти. Он очень рад, что в пяти странах мира принят «закон Магнитского». 16 ноября в восьмую годовщину гибели Магнитского этот закон приняли в Литве.

В интервью Открытой России Браудер рассказал, как он разочаровался в Путине и «простил Ходорковского».

— 16 ноября исполнилось 8 лет с того дня, когда в СИЗО «Матросская тишина» умер аудитор компании Hermitage Capital Сергей Магнитский. Помните ли вы этот день?

— Они хотели убить меня. Но меня не было в России. Они убили Сергея. Я не мог смириться с тем, что люди, убившие Сергея, останутся безнаказанными. Я сказал: «Давайте сделаем это на Западе». Я связался с самыми лучшими адвокатами. Я столкнулся с тем, что в России невозможно было расследовать убийство Сергея. Единственное, что я мог, это обратить внимание на эти преступления. Я понял, что это история коррупции. Я понял, что 230 миллиардов долларов, которые украли из российского бюджета (представители российских правоохранительных органов, которые похитили компании у Браудера и получили налоговый возврат из российской казны. — Открытая Россия), находятся на Западе. Я подумал, что у нас есть финансовые системы и системы ограничений. Я приехал в Вашингтон, поговорил с Джоном Маккейном. Спросил его: «Можно ли наказать людей, убивших Сергея?». Результатом стал «Закон Магнитского».

Олеся Шмагун, Антон Поминов, Андрей Некрасов, Вадим Клейнер и Валерий Борщев. Фото: Зоя Светова

Олеся Шмагун, Антон Поминов, Андрей Некрасов, Вадим Клейнер и Валерий Борщев. Фото: Зоя Светова

— Среди тех, кто выступает на слушаниях — кинорежиссер Андрей Некрасов, который снял фильм о «деле Магнитского», в котором он обвиняет вас в том, что вы обманули весь мир, и Магнитский не боролся с коррупцией. Как вы расцениваете его деятельность?

— Со стороны это выглядит как крайне любительская деятельность, которая не имеет большого влияния на что-либо. Я полагаю, что ФСБ должна быть очень разочарована и рассерженна тем, как плохо были потрачены деньги.

— Вы считаете, что Некрасов снимает свои фильмы против вас и Сергея Магнитского на деньги ФСБ?

— Конечно, он делает это за деньги.

— У вас есть какие то доказательства?

— Нет.

— Почему же вы не найдете эти доказательства?

— Показ фильма в Вашингтоне и вся его поездка туда была оплачена семейством Кацыва (компания Prevezon Holdings Дениса Кацывы проходит по делу о крупном хищении и отмывании средств в США. — Открытая Россия). Для показа фильма был снят достаточно дорогой зал в Вашингтоне.

— Почему ФСБ выбрало именно Некрасова для того, чтобы бороться с вами и в конечном счете заставить США отменить «Закон Магнитского»?

— До этого Некрасов работал на Бориса Березовского, и Березовский ему платил. Он умер, и Некрасову нужен был новый спонсор. А у него был еще такой замечательный антипутинский флер.

— Когда он начал работать с вами, он собирался в фильме представить вашу версию «дела Магнитского». А потом что-то пошло не так. Почему вы с ним разошлись?

— У нас не было никакого мнения по его поводу в начале. Единственная причина, по которой мы стали с ним общаться, и почему я согласился давать ему интервью, это была просьба Хейди Хаутала из Европейского парламента, к которой я относился с большим уважением. А она тогда была его подругой.

— Есть версия, что Некрасов радикально изменил концепцию фильма, потому что вы отказались ему платить деньги. Это правда?

— Тут два момента. Во первых, к счастью, Некрасов никогда не просил у меня денег на этот фильм. А если бы попросил, то я бы никогда не дал денег из-за его крайнего непрофессионализма.

— Вы называете себя «врагом Путина номер один», а раньше его поддерживали. Что произошло?

— Я был дезинформирован и наивен в начале его правления. Меня очень возмущала олигархическая Россия в конце 90-х годов. У меня была отчаянная надежда, что эта ситуация изменится с приходом Путина, и этот олигархический капитализм исчезнет. И когда Путин объявил, что будет «охотиться» за олигархами, я был очень впечатлен. Мне казалось, что появилась надежда на то, что Россия превратится не в олигархическую страну. В итоге выяснилось, что Путин не собирался освобождаться от олигархов. У него был интерес самому стать самым большим олигархом. И его поведение, как самого большого олигарха в России, было ужасным.

Уильям Браудер. Фото: Зоя Светова

Уильям Браудер. Фото: Зоя Светова

— С какого года вы работали в России?

— С 1996 года. Мне запретили въезд в Россию в 2005 году.

— Вам нравилось работать в России, и вы делали хорошие деньги?

— Да, конечно, я ездил туда как бизнесмен. Моя задача была заработать деньги.

— Что произошло между вами и Путиным? Что стало точкой невозврата?

— Я лично никогда не встречался с Путиным. Моя вера в него испарилась после того как «Газпром» купил «Сибнефть» у Романа Абрамовича. В этой сделке не было никакой логики. Они только что забрали ЮКОС у Ходорковского и тут же заплатили 13 миллиардов долларов Абрамовичу. И это породило подозрение, что в его политике что-то неправильно, и он не собирается избавляться от олигархов.

— Почему мошенники в погонах выбрали именно вашу компанию, переписали ее на себя и получили возврат налогов из российского бюджета?

— Потому что это было компания, которая заплатила больше всех налогов. В тот год сумма налогов нашей компании была выше суммы налоговых выплат, которую, например, заплатила компания «Аэрофлот». И «АвтоВаз» и другие.

— Вы не жалеете, что в 90-х поддерживали Путина?

— Мне стыдно.

— Вы боитесь Путина?

— Они уже посылали мне угрозы. Речь шла об убийстве и похищении.

— Вы не жалеете, что в те же 90-годы критиковали Михаила Ходорковского?

— в 90-х годах Ходорковский делал многие вещи, с которыми я категорически не согласен. Но я простил его, а он простил меня за мою критику.

— И сейчас вы с Ходорковским в «одной лодке»?

— Мы на одной стороне баррикад.

util