Постсоветские похороны как феномен: первая большая российская книга об истории ритуальных услуг
3 Декабря 2017, 13:00

Постсоветские похороны как феномен: первая большая российская книга об истории ритуальных услуг

«За 25 лет существования Российской Федерации рынок ритуальных услуг не продвинулся вперед»

Сергей Мохов является культуртрегером в полном смысле этого слова. Еще в начале 2010-х годов он создал сайт «Археология русской смерти», который за несколько лет вырос до полноценного гуманитарного журнала о death studies (англ. — исследования смерти), в котором публикуются ведущие отечественные и мировые специалисты в области антропологии, социологии, истории и культурологии. В этом же году Мохов выпустил свою первую книгу «Рождение и смерть похоронной индустрии: от средневековых погостов до цифрового бессмертия», в которой обобщил исторические и социологические знания о предмете. Книга чрезвычайно увлекательно написана и богата интересными и малоизвестными фактами. В мае 2016 года на Хованском кладбище в Москве произошла массовая драка, которую связывают с переделом похоронного бизнеса. Из книги Мохова можно узнать, что подобные события на кладбищах происходили веками, причем это был еще относительно спокойный вариант. Но гораздо важнее другое: этой книгой Мохов вводит в российский научный оборот большое количество авторов и исследований смерти, которые раньше были не доступны на русском языке даже в пересказе.

Открытая Россия с разрешения автора публикует фрагмент из книги «Рождение и смерть похоронной индустрии: от средневековых погостов до цифрового бессмертия».

Гаражная инфраструктура и похоронная индустрия в Перестройку

Похоронное дело начинает «оживать» в начале 1970-х годов В это время городские власти возвращаются к попыткам регулирования похоронного дела За два десятилетия появляется несколько нормативных документов, в больших городах открываются специализированные похоронные магазины в которых, правда, по- прежнему наблюдается острый дефицит Старые похоронные бюро в рамках коммунальных трестов становятся серьезными похоронными кластерами: открываются новые цеха, приобретаются катафальные автомобили В Новосибирске, например, похоронное бюро проявляет заметную активность:

«В1970 году ремонтируется дорога на Заельцовское кладбище, приобретатся киоск, автокатафалк, два трактора, ямобур, построены пилорама, котельная. 1974 году похоронным делом в городе заправляет комбинат спецобслуживания. Работает он рентабельно, доходно. К тому времени здесь построен мозаичный цех, введен в эксплуатацию цех металлических венков, построена контора на кладбище в Ленинском районе, изготовлена металлическая ограда на Первомайском кладбище, начато строительство столярного цеха. течение последущих лет коллектив комбината темпов в работе по наведению порядка на кладбищах города и строительству промышленной базы не сбавляет. Построены ограды на кладбищах Советского, Ленинского, Октябрьского районов, летний водопровод на Заельцовском кладбище. Введен в строй столярный цех, построена линия электропередачи. В 1977 году закончены реконструкция и оформление помещения похоронного бюро, куда вошли регистрационный зал, магазин-салон и склад с предметами похоронного ритуала здесь же изготавливались фотографии и траурные ленты по просьбам клиентов».

В 1960 году были разработаны очередные санитарные требования для открытия и содержания кладбищ. До этого они принимались в 1918 и 1948 годах. В этих документах содержатся требования к размерам могил, их расположению и весьма общие требования к санитарным условиям открытия и закрытия кладбищ характерен сам факт принятия подобных документов: чиновники снова и снова вынуждены повторять элементарные санитарные правила организации мест захоронений, которые в европейских странах были приняты более сотни лет назад.
В 1960-е годы система здравоохранения СССР впервые задумывается о массовом строительстве моргов Здания моргов возводятся при районных больницах, но зачастую не имеют даже элементарных холодильников. Согласно Приказу Минздрава СССР от 1964 года, «участок патологоанатомического отделения и морга должен находиться в стороне от лечебных корпусов и отделяться от них защитной зеленой зоной (парк или сад) шириной не менее 15 м. Участок должен иметь благоустроенные подъездные пути, отдельный въезд, используемый, как правило, только для нужд патологоанатомического отделения и морга, и который в отдельных случаях может совмещаться только с въездом в хозяйственную зону». В моей полевой работе я видел морг, в котором было запланировано только два входа в здание — технический и главный, через траурный зал. Это в буквальном смысле слова превратило траурный зал в проходной коридор. Советские граждане часто предпочитали оставлять тела дома на сохранение, избегая услуг морга. Кстати, по одной из советских городских легенд, само слово «морг» якобы является аббревиатурой: «место окончательной регистрации граждан».

В морге, 1980-е годы. Фото: Коммерсантъ

В морге, 1980-е годы. Фото: Коммерсантъ

В 1974 году в новой инструкции обустройства кладбищ советские власти уже пытаются представить первые проекты потенциальных новых некрополей. Например, на подобном плане были такие строения, как дом гражданских панихид, зеленые садики, цветы, декоративные бассейны. Я не знаю ни одного объекта, реализованного по этим планам, но сам факт их появления примечателен. Спустя более чем полвека после своего появления, государство впервые задумывается о том, какими должны быть места захоронения его граждан.

В 1979 году появляется дополненная инструкция Министерства жилищно-коммунального хозяйства РСФСР о «Порядке похорон и содержании кладбищ в РСФСР». Согласно этому документу, «непосредственное предоставление гражданам услуг и продажу похоронных принадлежностей производят салоны-магазины магазины специализированного коммунального обслуживания». Инструкция предписывает ориентироваться «преимущественно на строительство крематориев и экономичные способы захоронения после кремации. Органы похоронного обслуживания должны разъяснять населению санитарно-гигиенические, экономические и другие преимущества кремации по сравнению с захоронением гроба в могилу». Это первый советский документ, в котором сделана попытка провести централизацию похоронного дела и определить, чем вообще должны заниматься бюро, какую инфраструктуру включать в себя и как в итоге должны выглядеть «советские похороны». В этой инструкции впервые выводится понятие «агент похоронной службы», которое затем перейдет в постсоветскую Россию Согласно инструкции, «агент похоронной службы является штатным сотрудником салона-магазина (магазина) специализированного обслуживания. Его обязанностями является предоставление на дому услуг по организации похорон и обеспечение заказчика похоронными принадлежностями». Новые правила включали в себя распорядок движения траурной процессии, оркестра, катафалка, рекомендации по обустройству мест захоронения и даже советы, как лучше располагать цветы, венки и фотографии на могиле. Новые советские кладбища представляются цветущими садами с четкой планировкой. Это был вполне стандартный советский официальный документ, в котором похоронная процессия представлялась как обычная церемония, где у каждого есть свое место и четкая функция дивительно, как много времени потребовалось советскому руководству, чтобы применить принципы планирования и к погребальной сфере.

Несмотря на попытки реформирования похоронной сферы, серьезных изменений в ней не произошло. Кладбища , как и вся коммунальная сфера, остаются в упадке. Фильм «Смиренное кладбище» (1989), повествующий о трудовых буднях обычного советского кладбища, наглядно показывает, как функционировало похоронное дело. Повесть, которая легла в основу сценария, написал Сергей Каледин еще в конце 1970-х годов. В то время он учился в Литературном институте имени М. Горького, и «Смиренное кладбище» стало его дипломной работой. Каледин работал с натуры, так как до поступления в вуз сменил много профессий и был в том числе могильщиком.

Кадр из фильма «Смиренное кладбище»

Кадр из фильма «Смиренное кладбище»

Сборник короткометражных фильмов о похоронном деле в Советском Союзе «Путь к последнему приюту» (1989) тоже показывает «обычные советские похороны» — катафалки в грязи, невостребованные останки на помойке, подвалы советских крематориев, гробы в лужах, монологи советских людей и кладбищенских землекопов: «А по четвергам мы вон за госсчет хороним. Привезут гроб 60 см. Неизвестный младенец мужского пола. Ни роду, ни племени. Где-то на помойке нашли . Ну и вот к нам привезли». «Какое тут сопереживание, когда по 3 ямы в день по колено в воде копаешь. Раньше же как родителей на „Вы“ называли. А сейчас мать хоронят, выясняют, кто ее меньше бил».

Другим замечательным изображением постсоветских похорон является фрагмент фильма Александра Сокурова «Круг второй». Молодой человек приезжает хоронить своего отца, но по дороге его обворовывают. Далее он проваливается в ад, круг второй. Похороны превращаются в испытание, в том числе и инфраструктурное. Такова, например, сцена, когда гроб с телом надо вынести из квартиры, а гроб не проходит в двери.

К моменту распада в СССР похоронная индустрия не существовала. Кладбища развивались стихийно, централизованного производства погребальных принадлежностей не было, специализированный катафальный транспорт не производился для широкого потребителя, строительство моргов было налажено только в 1960-е годы, частные похоронные компании просто отсутствовали.

Старые правила для новой страны: опыт постсоветской России

14 марта 1988 года был подписан указ Президиума Верховного Совета СССР о кооперативной деятельности Вместе с ним на территорию бывших советских республик пришли рыночные отношения и возникли частные похоронные бюро. Уже в 1987 году в Москве по инициативе Исполкома Моссовета и Главного управления здравоохранения Мосгорисполкома был создан первый в Москве кооператив похоронных и ритуальных услуг «Кристалл», который позже был преобразован в действующую до сих пор крупную ритуальную компанию «СТИКС». Вместе с ним появились и другие кооперативы, ставшие потом крупными ритуальными компаниями. Например, была создана компания «Ритуал-сервис», сейчас превратившаяся в одного из крупных частных игроков московского рынка — Ritual.Ru.

Подобные кооперативы стали появляться по всей стране. Материальная база для похоронных компаний была заложена самой советской система бриколажа и кустарного производства. Именно на базе многочисленных столярок больших заводов, гаражных кооперативов, мастерских, которые десятилетиями производили ритуальные принадлежности для нужд населения, стали возникать первые постсоветские частные экономические структуры по производству гробов, оград, памятников и похоронной атрибутики Многие кооперативы возникли на базе советской коммунальной инфраструктуры.

История современной калужской похоронной компании «Ритуал сервис» не путать с московским «Ритуал-сервисом», рассказанная мне одним из информантов, является весьма показательной. Еще в конце 1950-х годов вернувшийся с военной службы лейтенант Иван Болтунов поселился в небольшой деревушке Анинки, что на окраине Калуги Он работал плотником и учителем труда в школе, и к нему часто обращались местные жители и родители учеников с просьбой сделать гроб для умерших и помочь в изготовлении других похоронных атрибутов, в том числе и надмогильных крестов. Так он стал по совместительству гробовщиком. В 1980-е годы у него и у его сына уже была своя лесопилка. Они производят гробы и снабжают ими все соседние населенные пункты. К этому времени они не только продают гробы, но и помогают найти катафалк, донести тело до могилы, организовывать прощание.

В 1987 году Болтуновы открыли кооператив «Ритуал» Свои гробы они начинают продавать даже в Москву и в соседние области. В 1990-е годы «Ритуал сервис» это уже одно из крупнейших калужских похоронных бюро. Сейчас компанию развивает внук Ивана Илья Болтунов.

Надо сказать, что появление кооперативов не превратило похоронную сферу в потребительский рай. Частным предпринимателям было разрешено только производить и продавать похоронную продукцию и организовывать сами похороны Ключевые инфраструктурные объекты, такие как кладбища, морги и крематории так и остались в ведении государства и в бесхозном состоянии. В таком состоянии инфраструктура оставалась все 90-е годы Состояние кладбищ этого времени показано в фильме А. Балабанова «Брат». Главный герой Данила Багров знакомится с местным уличным торговцем, потомком поволжских немцев, по имени Гофман. Тот приводит его на Смоленское кладбище, где они ночью греются у костра в полуразрушенном склепе. На этом же кладбище Данила Багров прячет трупы своих убитых недругов. Собственно, в массовом сознании кладбище так и останется местом, где бандиты прячут тела убитых и где работает мафия.

Кадр из фильма «Брат»

Кадр из фильма «Брат»

После распада СССР первые осмысленные законодательные инициативы в сфере похоронного дела были предприняты только в 1996 году Государственная дума приняла федеральный закон под номером 8 «О погребении и похоронном деле». Однако и этот закон не стал новой страницей в скудной истории российской похоронной индустрии. Он лишь закрепил сложившуюся с советских времен практику — рынок ритуальных услуг полностью является сферой ответственности государства и регулируется местными органами самоуправления от субъектов федерации до сельских муниципалитетов Если перевести этот бюрократический тезис на русский язык, то получится следующее: «Вы как-то там хоронили своих близких, все это работало вот и продолжайте в том же духе».

В новой России по-прежнему нельзя открывать частные кладбища: частные компании могут только обслуживать их в рамках ГЧП государственно-частного партнерства. Открытие морга сопровождается довольно серьезными бюрократическими и технологическими проблемами. Так, морг можно открыть, но нельзя проводить вскрытия и выдавать заключения судебно-медицинской экспертизы, то есть, по сути, это только хранилище мертвых тел. При этом существует риск, что использовать такой морг даже как хранилище будет нельзя, если в субъекте федерации, например, будет принято предписание направлять все тела на вскрытие Правда, частному бизнесу разрешено открывать и содержать крематории и колумбарии Однако по факту это сделать тоже очень трудно: необходимо огромное количество согласований и разрешений. На момент написания этой книги в стране действует всего два полностью частных крематория.

Единственное, что сделало государство для частной похоронной индустрии, это введение системы лицензирования для похоронных кооперативов, а позже и компаний. Однако затем и это было отменено, и сейчас рынок никак не регулируется не буду здесь останавливаться подробно на истории закрытия-открытия конкретных фирм и становлении похоронных компаний, а сосредоточусь на описании институциональных характеристик рынка ритуальных услуг за последние 20 лет.

Модель похоронной индустрии в России очень схожа с французской, испанской или итальянской, то есть предполагает большую долю участия государства Только в России это фактически означает почти полное отсутствие регулирования со стороны государства. Местные органы самоуправления предпочитают снимать с себя ответственность за организацию похорон и связанную с этим нагрузку на социальный бюджет. Например, кладбища специально не ставятся на кадастровый учет, следовательно, как юридические объекты они не существуют. Отсутствие в кадастре обозначает, что отпадает необходимость заниматься их развитием и бюджетным финансированием По всей России разбросаны десятки тысяч неучтенных кладбищ, оставшихся еще с советских времен Кладбища могут стихийно возникать на окраинах небольших городов, в лесах и даже в полях Такие погосты не имеют подъездных дорог, не говоря уж о специальном их обслуживании.

Работники муниципалитетов могут сдать кладбище «в аренду» ритуальной компании, неформально легализируя инфраструктурные потребности частного бизнеса. Например, во многих регионах есть так называемые «частные кладбища», несмотря на то что законодательно такой формы частной собственности в России не существует. В других случаях муниципальные кладбища оформляются по принципу ГЧП — государственно-частного партнерства Такие кладбища номинально принадлежат муниципалитету, но расходы на его содержание несет частная компания, которая, конечно, стремится заработать, продавая места для захоронений, оказывая похоронные услуги и так далее.

Из-за инфраструктурных ограничений для частного бизнеса остается высоким уровень неформального включения многочисленных «помощни-ков» в проведение похорон Прежде всего это касается работников скорой помощи, полиции, санитаров государственных моргов, работников мест-ных муниципалитетов Например, представители полиции и работники скорой помощи продают информацию об умершем человеке ритуальным агентствам, а санитары моргов занимаются оказанием дополнительных ритуальных услуг выдачей и подготовкой тела, омовением и так далее. В Западной Европе подобные практики являются уголовным преступлением.

В современной России не существует никаких специальных требований для частной ритуальной компании. Не существует надзирающих и регламентирующих органов, таких как FTC в США. Компанию может открыть кто угодно, не имея при этом ни специального образования, ни необходимых лицензий что невозможно ни в какой из моделей, которые я описывал то приводит к тому, что подавляющее большинство частных ритуальных компаний имеют юридическую форму «индивидуальный предприниматель», пользуются упрощенным налогообложением или вовсе не регистрируются.

Существует несколько нормативных коллизий, которые позволяют ритуальным агентствам оставаться полностью в тени. Как я уже отмечал, в России большинство муниципальных кладбищ находятся вне кадастра, то есть как юридических объектов их не существует. Но даже на тех кладбищах, которые включены в кадастр, зачастую обнаруживается множество проблем с планировкой и распределением мест захоронений. Иными словами, в России нет единой системы статистического учета, кто и где захоронен, и нет органов и структур, отвечающих за это де-юре должны нести ответственность муниципалитеты. Ни одна структура в России не даст ответ на вопрос, сколько кладбищ существует на территории страны, сколько на них захоронено людей и самое главное кто и где именно захоронен.

Реклама ритуального агенства на городском троллейбусе, 2004 год. Фото: Александр Алпаткин / ТАСС

Реклама ритуального агенства на городском троллейбусе, 2004 год. Фото: Александр Алпаткин / ТАСС

Отлаженная система учета отсутствует даже при процедуре выдачи тела из морга. Согласно закону, выдать тело могут только родственнику или ответственному лицу. При этом не установлено, кто и каким образом должен определять родственные отношения между покойным и тем, кто пришел забирать тело. То есть забрать тело из морга может кто угодно, просто предъявив паспорт. В результате государство не требует и не имеет информации о том, что происходит с телом умершего гражданина, куда и кто его везет и где происходит захоронение. Отсутствие системы государственной статистики позволяет и самим ритуальным компаниям не вести никакой собственной системы учета и отчетности. Не существует инструментов проверки того, сколько захоронений проводит конкретное ритуальное агентство. Подобная коллизия и приводит к тому, что многие ритуальные компании даже не регистрируются как юридическое лицо. Как правило, подобная «теневая» форма распространена в сельских регионах, где еще со времен СССР похоронной деятельностью граждане занимаются самостоятельно или с помощью кооперативов, без обращения в районный центр и так далее. Ритуальные «компании» в таком случае осуществляют весь комплекс похоронных услуг транспортируют тело в морг если он есть, предоставляют транспорт, продают ритуальные принадлежности, подготавливают место захоронения Итак, в современной России продолжает действовать советская модель стихийных нерегулируемых похорон.

В больших городах частные ритуальные фирмы обычно зарегистрированы как юридические лица. Однако теневой характер похоронной сферы приводит к тому, что, как правило, официально в штате числится только учредитель и в лучшем случае еще несколько человек Остальные участники ритуального рынка работают без официального трудоустройства, заработная плата им выплачивается сдельно в зависимости от выполненных работ, например, за каждые обслуженные похороны или за выкопанную могилу. Похоронное дело, несмотря на некоторые внешние признаки оформленности бизнеса, больше похоже на промысел. Все происходит так же, как в Российской империи.

Выручка чаще всего проходит только первичную бухгалтерию, то есть производится общий учет поступающих средств и их дальнейшее распределение между агентами сети. Несмотря на потенциально высокий уровень маржинальности, большинство аккумулируемых средств уходит на поддержание неформальных связей сети.

Несмотря на распространенное убеждение, что похоронный бизнес является сверхприбыльным, для региональных компаний, занятых на ритуальном рынке, этот тезис несправедлив Неформальный характер бизнеса исключает и появление крупных федеральных игроков: для того чтобы ритуальная компания успешно функционировала, необходимо поддерживать неформальные связи во всей сети. Существуют отдельные монополисты, например, ГБ «Ритуал» в Москве. Но они функционируют только в конкретном регионе, в то время как в Европе, Америке, Канаде и Австралии существуют национальные похоронные корпорации, такие как SCI (Service Corporation International) в Америке, Австралии, Германии или PFG (Pompes Fuebres Generales) во Франции.

За 25 лет существования Российской Федерации рынок ритуальных услуг не продвинулся вперед. Конечно, появились крупные игроки: от-крылись заводы по производству гробов (например, «Акрополь»), открылся совершенно инновационный для России новосибирский проект Якушина «Новосибирский крематорий» вместе с музеем смерти и так далее. Уже не один год работает ежегодная выставка похоронного дела «Некрополь». В России появилось даже новаторское производство гробов, правда, без особого коммерческого успеха.

Но ограничения развития похоронной инфраструктуры привели к тому, что похоронное дело в России представляет собой не современный бизнес, а скорее неформальную сеть держателей инфраструктурных ресурсов и локальных гробовых промыслов, что принципиально отличает российскую похоронную индустрию от западных ее моделей. Ограничения и отсутствие своей инфраструктуры приводит к тому, что бизнес ритуальных компаний является скорее агентским и посредническим по своему характеру, он использует государственную инфраструктуру для извлечения прибыли, используя стратегию ограничения доступа потребителя к ресурсам думаю, многие сталкивались с тем, что выкопать могилу на кладбище или получить тело в морге иногда становится тяжелым испытанием

Таким образом, вместо того чтобы развивать конкурирующие с государством услуги, похоронный бизнес образовал симбиотическую сеть, выступая агентом, продающим доступ к государственной инфраструктуре. Это приводит к тому, что сама по себе процедура захоронения превращается в «квест» по преодолению инфраструктурной дисфункциональности.

В течение последних почти 30 лет похоронное дело развивалось как стихийное полулегальное ремесло, которое, используя слабости похоронной инфраструктуры и ее дисфункциональность, вместо похорон как рыночной услуги предложило потребителю некий формат квеста.

Несмотря на внешние признаки частного бизнеса, современное похоронное дело в России это агентский бизнес, основанный на продаже доступа к моргам, кладбищам и так далее, и любой человек, который пытается устроить похороны, должен пройти через трудные испытания, чтобы получить доступ к инфраструктурным объектам, которые вообще-то для него и создавались.

Мохов С. Рождение и смерть похоронной индустрии: от средневековых погостов до цифрового бессмертия — М.: Common place, 2018

util