Колхозный панк: 7 песен «Сектора газа», которые не утратили актуальности

 Фото: sektorgaza.net
5 Декабря 2017, 14:00

Колхозный панк: 7 песен «Сектора газа», которые не утратили актуальности

Сергей Простаков о том, почему 30-летие «Сектора Газа» — это повод заново открыть для себя эту группу

«Сектор Газа» называли «Гражданской обороной» для бедных. Воронежская группа проходила по ведомству панк-рока, и потому сравнение Клинских и Летова было неизбежным. И если создатель «Гражданской обороны» быстро стал кумиром политически активных подростков (сейчас бы их назвали «бунтующей школотой»), то Хой, как считается, мог претендовать только на известность среди рабочей и колхозной молодежи. Ну и, конечно же, общей чертой «ГрОба» и «Сектора» было их фактически полное игнорирование со стороны массмедиа. В результате для людей, воспитанных на западной музыке, да даже и на лучших образцах русского рока, творчество воронежского поэта Юры «Хоя» Клинских всегда казалось чем-то маргинальным, чем-то заведомо недостойным серьезного внимания.

Но 30 лет — достаточно крупная дата, которая позволяет спокойно осмыслить феномен «Сектора Газа» и Юры Хоя. Прежде всего «Сектор Газа» равен самому себе. Сравнение воронежской группы, которая по сути была личным проектом Хоя, с другими музыкантами будет всегда некорректным.

Много ли вы знаете российских исполнителей, которые одинаково успешно мешали в своем творчестве политическую сатиру, психоделию, фольклор, мистику и секс? Последние два русские рокеры вообще старались игнорировать. А у Хоя на одной пластинке вполне спокойно уживались ирония над происходящим в стране, наркотические трипы, вампирские исповеди и секс на природе. Но кроме того Клинских наполнял свои альбомы описанием феноменов времени: видеомагнитофоны, латиноамериканские мелодрамы, «Жигули», заграничные сигареты в его песнях соседствуют с вурдалаками, гопниками и проститутками.

Фото: sektorgaza.net

Фото: sektorgaza.net

Юра Хой — представитель поколения, которого больше никогда не будет в нашей истории. Его родители были в советском понимании интеллигентами в первом поколении — получили инженерное высшее образование. Отец пытался писать стихи, мало получалось, но зато он привил сыну любовь к поэзии. Юра рос в Воронеже, в Черноземье. Город, благо что миллионник, был столицей большого аграрного региона. Клинских с детства усвоил эту дикую смесь городского и деревенского, современного и архаичного, которую порождал советский проект урбанизации.

В юности, как и многие его сверстники, увлекся рок-музыкой. Юра Хой встречал 18 лет в 1982-м году — казалось бы, самое время создать свою «банду». Но его судьба в молодые годы мало походила на судьбы сверстников-рокеров: армия, работа в ГАИ, фрезеровщиком и грузчиком. Он был со своим народом там, где тот к несчастью был. И вот только 5 декабря 1987 года в воронежском рок-клубе состоялось первое выступление Клинских под акустическую гитару: он исполнил песни, которые потом лягут в основу первых альбомов «Сектора Газа».

За несколько лет группа стала известной на всем пространстве распадающегося СССР. Кассеты «Сектор Газа» россыпью лежали на развалах московской «Горбушки», песни звучали из «девяток мокрый асфальт», и тогда же хоевские скабрезности стали активно использоваться школьниками.

Популярность «Сектора Газа» у школьников в 1990-е годы можно сравнить с нынешней популярностью рэпера FACE: то же самое грубое описание секса, которое дома лучше слушать в наушниках, и лучше до 18 лет — потом так не вставит.

Оно же и отвернуло продвинутую публику от «Сектора Газа». Русские рокеры всегда уделяли предельно много внимания рифмам и образам в своих текстах, а тут «сифон», «трипак» и прочий «сельский кайф». Куда ему до вершин «Русского альбома» и «Вечного поста»! Так «Сектор» и остался чем-то маргинальным и плохо осмысленным.

Фото: sektorgaza.net

Фото: sektorgaza.net

А ведь Хой был выразителем подлинной низовой массовой культуры. Его архетип — это скоморох в исполнении Ролана Быкова из «Андрея Рублева»: сатира вперемешку со скабрезностями, тексты на грани фола. И при этом понятные абсолютному числу слушателей с первого раза. Помните, когда Андрей с монахами заходит под ливнем в сарай, где выступает скоморох? Средневековые интеллектуалы даже не улыбаются, тогда как крестьяне не переставая смеются, наблюдая за скоморохом.

Хой, в отличие от иных русских рокеров, мало занимался точечным плагиатом, зато напрямую брал западные или отечественные поп-мелодии и накладывал на них собственный текст. Примерно так и существует фольклор — общий мотив в миллионе вариаций. Эту постмодернистскую игру за Хоем тоже мало кто признавал.

Если ставить Хоя в один ряд с ровесниками, то ближе всего он окажется к Майку Науменко и Евгению Хавтану. Эти трое делали редкое для отечественной рок-музыки дело: их рок не только заставлял задумываться, но и развлекал. Более того, именно скоморошье веселье и было у Хоя главным. Сам он называл свой жанр «жлоб-рок», хотя лишь переложил на язык рока глубоко укорененный в русской культуре лубок.

Единственное, о чем стоит сожалеть — это отсутствие в судьбе Хоя хорошего саунд-продюсера, который бы усложнил музыку «Сектора», докрутил бы ее, дал бы группе реализоваться в полной мере. А к тому были очевидные предпосылки: последний альбом «Восставший из ада» 2000 года — это тяжелый рок вперемешку с рэпом. Как раз тогда такая музыка набирала популярность (вспомните хотя бы почивший в этом году Linkin Park). Тогда же Хой всерьез займется изготовлением техно-ремиксов на свои песни. Впрочем саунд-продюсеры на Руси до сих пор редкая птица.

Юра Хой же умрет смертью настоящей рок-иконы: сердце не выдержит из-за плотного употребления тяжелых наркотиков. Его могила в Воронеже — такой же объект паломничества, как могила Джима Моррисона на Пер-Лашезе в Париже.

Это список из семи песен «Сектора Газа», которые отражают только одну часть творчества Хоя — политико-сатирическую. Как водится у талантливых исполнителей, с годами они не утратили актуальности, а некоторые стали еще более абсурдными и смешными.

Фото: sektorgaza.net

Фото: sektorgaza.net

«Война» (альбом «Сектор Газа», 1993)

Классическая сатира «Сектора Газа»: советская официальная пропаганда мешается с простонародной речью, в результате получается едкая критика отношения к войне в Советском Союзе. Как известно, послевоенный советский общественный договор вплоть до Перестройки держался на трех китах: отсутствие войны, доступность основных продуктов питания, а взамен население гарантирует власти лояльность со своей стороны. В начале 1980-х общественный договор рухнул: стали расти цены, СССР втянулся в бесперспективную Афганскую войну, а народ в ответ зароптал. Хой же в песне высмеивает официальную миролюбивую риторику Советского Союза на фоне обнищания населения в стране, где главные инвестиции идут в военный сектор.

«...Мы согласны жить в общагах, нам не надо ни хрена,

И любой мы жизни рады, только б не пришла война,

И народу наплевать: Тьфу!

Только б не было войны!»

«Колхозный панк» (альбом «Колхозный панк», 1991)

Эта песня у «Сектора Газа» одна из самых известных — она же один из важнейших русскоязычных гимнов нонконформизму. В некотором роде Хой сочиняет сюжет, которого никогда не было в классической русской литературе: молодой человек покидает крестьянскую общину ради западных ценностей. Легко быть панком, когда у тебя под боком «Сайгон» и рок-клуб с тысячами единомышленников. Тяжелее в одиночку, встречая непонимание и вражду, отстаивать собственный выбор. Поется это, как всегда у Хоя, не без иронии, но очевидно, что это одна из важнейших отечественных песен об отстаивании собственной индивидуальности. Пожалуй, в современную эпоху вторжения государственного и общественного в приватную сферу «Колхозный панк» звучит актуальнее, чем в начале раскрепощенных 1990-х годов.

«...Меня батька бьеть ухватом, а маманька бьеть метлой,

Потому что на всю хату я мочу панк-рок в забой,

Меня девки презирают за мой выщип шухерной,

На меня в селе все лають, говорят: „Панк-рок долой!“»

«Подкуп» (альбом «Сектор Газа», 1993)

Прямолинейная и злая песня о коррупции, той ее разновидности, которая в СССР и постсоветской России называется блатом. Песня поется от лица парня, который идет по жизни смеясь, так как уверен, что за него «всегда папа положит на лапу». Текст песни был тем злее, потому что фиксировал: социальное расслоение было и до 1991 года, но расцвело после. Никакого «рая на земле», будь то коммунистический или капиталистический, построить здесь нельзя, пока в основе реальной экономики — коррупция, благодаря которой наверх пробиваются не лучшие, а самые наглые.

«...Тупой я очень парень, как нос у сапога.

Мой дефективный череп не варит ни фига.

Но влезу в министерство, но влезу хоть в ЦК,

Пока будет помазана мохнатая рука.

Подкуп, подкуп, подкуп, подкуп».

«Гуляй, мужик!» (альбом «Гуляй, мужик!», 1992)

Альбом «Гуляй, мужик!» вышел одновременно с началом «шоковой терапии» Егора Гайдара. Распад страны, нищета, крушение всех идеалов и полное взаимное безразличие — кажется, Хой как никто схватил дух времени. «Гуляй, мужик!» — это гимн эскапизму, когда тот — не трусость, а бунт против дикой реальности. Песня окажется созвучной времени на долгие годы. Российская экономика раз за разом будет впадать кризис, любая стабильность, сколько бы она ни длилась, обязательно заканчивалась. Рецепт того, как пережить очередной локальный апокалипсис, с годами так и не поменялся: «Спьяну жизнь херово видно, даже легче жить!».

«...Над родною страной солнышко встает,

А российский мужик пьяный уж орет,

Наплевать на колхоз! Тьфу! И на завод!

Девяносто второй выдержать бы год!»

«Патриот» (альбом «Колхозный панк», 1991)

Хой довольно зло высмеял позднесоветских патриотов, которые, вопреки очевидным проблемам, продолжают гордиться ядерными ракетами и хлебом на столе. По прошествии времен «Патриот» звучит уже как точная фиксация идеи российской автаркии, которая то уходит в тень, то снова овладевает умами. В 2010-х годах, когда риторика Холодной войны стала мейнстримной, текст Хоя звучит как краткий пересказ передач Дмитрия Киселева и Владимира Соловьева.

«...Мы славу партии поем любимой и родной!

За то, что так прекрасно правит нашею страной!

За хлеб, за воду, за свободу, за счастливый труд!

Советские ракеты всех буржуев в пыль сотрут!»

«Бомж» (альбом «Гуляй, мужик!», 1992)

Редкий пример, когда Хой практически не иронизирует, а искренне сопереживает в традициях русской культуры людям, оставшимся за бортом жизни. «Бомж» — это рассказ бездомного, который уже не просит помощи и не на что не надеется. Нужно учитывать контекст появления песни: 1992 год, рыночные реформы и дикий капитализм. Беспощадность эпохи к маленькому человеку здесь передана с беспощадностью русского критического реализма и натурализма. А сама песня начинается с небольшого предисловия Хоя: «Три месяца назад я написал эту песню. Но с ***ми темпами инфляции я ***ся тексты переписывать. Так что пусть в этой песне все остается как было», — нестабильность и сложность того времени мало кто передавал с такой точностью.

«...А я бычок подниму, горький дым затяну,

Покурю и полезу домой.

Не жалейте меня, я прекрасно живу,

Только кушать охота порой».

«Пора домой» (альбом «Наркологический университет миллионов», 1997)

И все-таки самыми известными хитами у «Сектора Газа» стали «военные песни»: «Демобилизация», «Туман» и «Пора домой». Последняя была написана по следам Первой чеченской войны (1994-1996) и довольно быстро стала «народной» дембельской песней. Хой, если обличал, то делал это обычно через иронию и абсурд, но тема войны диктовала свои условия. Поэтому здесь пацифистский пафос высказан прямолинейно и без оговорок. В отличие от большинства песен «Сектора Газа», здесь мало примет времени, а много вневременного отчуждения человеческой личности во время войны. И потому эту песню, не меняя слов, могут петь про себя ветераны Донбасса и Сирии. А других песен у этих войн все равно нет — фольклор их не признает за настоящие.

«...Лучше молодым любить, а не убивать, не воевать...

Не цевье, а руки девичьи в руках держать.

Пуля просвистит пронзительно,

АКМ стречит презрительно —

Плевать! Плевать, на все плевать!»

Патриотический концерт: как поссорились Сергей Шнуров и Алиса Вокс

Бывшая вокалистка группы «Ленинград» Алиса Вокс, начавшая год назад сольную карьеру, 15 мая выпустила клип на свою новую песню «Малыш». Она посвящена школьникам, которые 26 марта этого года вышли на всероссийскую акцию протеста «Он нам не Димон». Читать дальше...

Авторитарная песня: как «ноунеймы» пытаются прославиться за счет президента

Одна из центральных тем 2017 года в России — это YouTube. Количество просмотров у видео на этом сайте стало весьма убедительным доказательством политического и культурного влияния. Так, раньше люди записывались в советские библиотеки за подшивками «толстых журналов» и редкими культовыми книгами. Читать дальше...

util