Михаила Саакашвили отбили у СБУ всего несколько сотен активистов
 Михаила Саакашвили после освобождения со своими сторонниками, 5 декабря 2017 года. Фото: Gleb Garanich / Reuters
5 Декабря 2017, 22:14

Михаила Саакашвили отбили у СБУ всего несколько сотен активистов

Михаил Саакашвили продолжает политические атаки на Петра Порошенко. По-настоящему массовым протест так и не стал, но украинские власти, имея за плечами опыт Майдана, пока не решаются на силовой разгон протестующих: все помнят, как четыре года назад агрессивные действия силовиков против уже затухавшего протеста спровоцировали в стране ответную реакцию общества и настоящую революцию.

С тех пор как экс-президент Грузии и экс-глава Одесской области Михаил Саакашвили в сентябре буквально с боем прорвался через польскую границу в Украину, его пребывание на украинской земле было непрерывным политическим скандалом. Лишенный украинского гражданства политик начал требовать отставки Петра Порошенко, основал свою организацию «Движение новых сил», заключил союз с партией «Самопомощь» (лидер — мэр Львова Андрей Садовый) и партией «Батькивщина» (лидер — экс-премьер Украины Юлия Тимошенко). И «Самопомощь», и «Батькивщина» — достаточно крупные партии, имеющие свои фракции в Верховной Раде. Также к Саакашвили примкнули некоторые украинские националисты, группировавшиеся вокруг известного в 90-е годы бренда УНА-УНСО. Сразу отметим, что основная часть украинских ультраправых (запрещенный в России «Правый сектор», «Национальный корпус» и другие) союзниками Саакашвили не являются.

Сторонники Саакашвили организовали в Киеве, под стенами Верховной Рады, палаточный лагерь и провели в минувшее воскресенье в центре столицы антипрезидентский «Марш за импичмент», собравший около пяти тысяч участников.

Михаил Саакашвили на крыше здания во время обысков в его квартире, 5 декабря 2017 года. Фото: Serhii Nuzhnenko / Reuters

Михаил Саакашвили на крыше здания во время обысков в его квартире, 5 декабря 2017 года. Фото: Serhii Nuzhnenko / Reuters

Комплекс претензий Саакашвили, его сторонников и союзников к действующей украинской власти вполне понятен большинству населения страны: медленно идущие реформы, коррупция, сохраняющееся влияние олигархии. Проходя возле здания Администрации президента на Банковой улице участники марша сложили в кучу плакаты с написанными на них предвыборными обещаниями Порошенко, которые, по мнению оппозиционеров, не были выполнены. На состоявшемся после марша митинге Саакашвили заявил: «Предлагаю, не дожидаясь еще 25 лет, свергнуть диктатуру олигархата и установить диктатуру среднего класса»

Во вторник утром сотрудники Генпрокуратуры, СБУ и МВД пришли с обыском к Саакашвили домой, в его киевскую квартиру. При этом силовики не смогли оперативно ответить журналистам, в связи с чем эти обыски проводятся. Саакашвили залез на крышу многоэтажного дома, в котором расположена его квартира, и обратился с речью к своим сторонникам, оперативно собравшимся внизу, на улице. Через какое-то время сотрудники СБУ стащили Саакашвили с крыши и усадили в ведомственный микроавтобус. Но уехать машина никуда не смогла — активисты, по старой традиции, начали выламывать из брусчатки камни и кидать их в силовиков, а также заблокировали микроавтобус и прокололи ему шины. Прямо из заблокированной машины Саакашвили раздавал интервью журналистам. На вопрос «Хорошо ли вы себя чувствуете?» политик в свойственной ему эмоциональной манере заявил, что хорошо себя будет чувствовать, «когда вот также будут хватать [украинского олигарха Рината] Ахметова, [пророссийского политика Виктора] Медведчука, сепаров и агентов врага Украины».

Вскоре Саакашвили был освобожден своими сторонниками из машины и отправился во главе ликующей колонны под стены Верховной Рады.

Украинский журналист Сергей Гришин, присутствовавший при попытке задержания Саакашвили, сообщил в интервью Открытой России, что полиция при желании могла разогнать его сторонников.

«Блокирование машины с Саакашвили организовали 200-300 человек. Полиции и Нацгвардии там реально было гораздо больше. Но из этих нескольких сотен человек 50 были реально боевые пацаны из УНА-УНСО, прошедшие многие войны — и Чечню, и Приднестровье, и Донбасс, именно они действовали наиболее решительно. Как только полицейские начинали агрессивно действовать, они сразу получали в морду. Я давно такого не видел. Когда Саакашвили вытащили из машины и пошли к парламенту, число его сторонников увеличилось примерно до 500 человек, но все равно перевес был у силовиков. МВД и Нацгвардия могли все это разогнать, но только при условии по-настоящему жестких действий, массового насилия и неизбежной крови. То есть „картинку“ в эфиры пришлось бы давать жесткую», — рассказывает журналист.

Гришин говорит, что, похожая ситуация была и при прорыве Саакашвили на украинскую территорию несколько месяцев назад — журналист был очевидцем и тех событий тоже. «Туда, к границе, нагнали очень много полиции — и из Киева, и из других мест. Можно было вполне не допустить проникновения Саакашвили в страну. Но глава МВД Арсен Аваков все же запустил Саакашвили в Украину».

По мнению собеседника Открытой России, Аваков ведет в истории с Саакашвили свою игру. Это влиятельный человек с огромным силовым ресурсом (в Украине, в отличие от России, Национальная гвардия входит в состав МВД), с серьезными политическими амбициями и своими сторонниками в Верховной Раде. В интересах Авакова может быть ситуация, в которой Саакашвили держит Порошенко «под огнем», напоминая обществу об ошибках его политики и невыполненных обещаниях. При этом Аваков вполне может говорить президенту: «Я могу все это раздавить, но ответственность ляжет на вас».

Попытка задержания Михаила Саакашвили, 5 декабря 2017 года. Фото: Oleh Tereshchenko / Reuters

Попытка задержания Михаила Саакашвили, 5 декабря 2017 года. Фото: Oleh Tereshchenko / Reuters

«И ответственность за силовой разгон протеста действительно ляжет именно на Порошенко. А Порошенко — очень медиа-чувствительная фигура», — подчеркивает Гришин.

Днем во вторник генпрокурор Украины Юрий Луценко заявил, что акции протеста, организуемые Саакашвили, финансируют «члены группировки экс-президента Украины Виктора Януковича». В доказательство своих слов Луценко представил аудиозаписи, на которых якобы зафиксированы телефонные переговоры между Саакашвили, его приближенным Северионом Донгадзе и бежавшим из Украины после победы Евромайдана олигархом Сергеем Курченко. Целью акций, по словам генпрокурора, является государственный переворот в Украине. Луценко потребовал от Саакашвили добровольно явиться в правоохранительные органы для следственных действия в течении 24 часов.

Сергей Гришин осторожно относится к оценке достоверности представленных генпрокурором доказательств связи Саакашвили с бежавшим в Россию окружением Януковича, так как обвинять политических противников в связях с Москвой — «удобный и популярный шаг».

«В любом случае, должна наступить какая-то развязка. Мы тут с интересом ждем, как они будут задерживать Саакашвили по истечении этого срока ультиматума, как они будут доставлять его в суд и избирать ему меру пресечения — все же обвинения предъявлены серьезные», — размышляет Гришин. По его словам, «ранее из инсайдерских источников поступала информация, что Саакашвили в начале декабря просто попытаются выслать из страны». Но теперь политик стал фигурантом уголовного дела, и выслать его уже невозможно.

При этом Гришин говорит, что по-настоящему массовым протест, организованный Саакашвили, так пока и не стал.

Украинский социолог Анна Гриценко в беседе с Открытой Россией заявила, что происходящее в Украине, несмотря на скандальность и драматичность, свидетельствует о живости украинского общества.

«Мы наблюдаем политические процессы, в которых есть много разных акторов и выгодополучателей, есть какое-то политическое участие общества — кто-то на сами митинги ходит, кто-то просто комментирует. Есть разные точки зрения, есть споры, есть позиция „не поддерживаю Саакашвили, но схожу во имя демократии“. Есть, наоборот, точка зрения — требования поддерживаю, но к Михаилу не пойду». Все это — некое активное вовлечение общества в политику, в принятие решений или в формирование мнения относительно принимаемых решений. А в России таких процессов нет", — говорит эксперт.

util