«Что это за люди? Какую клятву они давали?»: родственники обвиняют в смерти 20-летней беременной девушки врачей
 Фото: Валерий Матыцин / ТАСС
11 Декабря 2017, 14:10

«Что это за люди? Какую клятву они давали?»: родственники обвиняют в смерти 20-летней беременной девушки врачей

Родные Татьяны Щегловой убеждены: ее погубила не травма при ДТП, а халатность докторов и отсутствие аппаратуры в больнице.

Днем 11 ноября 2017 года на 103-м километре Чуйского тракта у поста ГИБДД случилась авария: в ВАЗ-2105 въехал «Мицубиси Лансер». В ДТП были виноваты оба водителя: «пятерка» замешкалась на перекрестке, а иномарка слишком разогналась, и водитель не сумел вовремя затормозить. После этого «пятерку» отбросило, и она столкнулась с автобусом «НЕФАЗ».

На место ДТП прибежали сотрудники поста. Владельцам автобуса и иномарки помощь не потребовалась, а вот водитель «Жигулей», 24-летний Вячеслав Щеглов, получил травмы. Позже у него диагностировали переломы трех ребер. Но тогда он этого даже не заметил: вместе с ним в машине ехали 20-летняя жена Таня, находившаяся на восьмом месяце беременности, и полуторогодовалая дочь Ксюша. Первым делом он бросился к дочери — она оказалась жива, хотя и сильно напугана. У Татьяны видимых повреждений на теле тоже не было, но сместившееся в момент столкновения переднее пассажирское сиденье ударило ее в нижнюю часть живота. Девушка скорчилась от боли. Вячеслав вырвал кресло из машины, чтобы положить жену. Полицейские вызвали cкорую.

«Сколько можно! У нас ничего не работает»

Около трех девушка была уже в Центральной районной больнице Черепаново. Вскоре в больницу приехали родители Вячеслава.

— Муж остался с Ксюшей, а я к снохе: «Таня, Танечка, как ты?». А она в меня обеими руками вцепилась и говорит: «Я очень боюсь! Заберите меня домой!», — рассказывает Ирина Щеглова, мать Вячеслава. — Она как чувствовала! Я ее, конечно, стала успокаивать: «Тебе помогут, не волнуйся».

Татьяна находилась все время в сознании. Осматривать ее стали не сразу. Больше получаса она провела в приемном покое, ожидая доктора.

— Таня захотела в туалет, ей дали утку. Я обратила внимание на то, что в моче присутствует незначительная примесь крови. Стала бить тревогу: «Что-то не так!». Начали Таню осматривать. Нигде ни царапины. Спрашивают: «Болит где-нибудь»? Нет, не болит. Я живот пощупала — чувствую, что ребеночек шевелится, — вспоминает Ирина.

Наконец, пришла терапевт, и девушку повезли на УЗИ. Ирине пройти в кабинет не разрешили, но все разговоры докторов женщина прекрасно слышала через неплотно закрытую дверь.

— Сейчас нам пытаются сказать, что ребенок был мертвый. Это неправда! На УЗИ у малыша билось сердечко. Единственное, что отмечали, так это слабое сердцебиение, — продолжает Ирина. — Я тогда им крикнула, чтобы обязательно посмотрели правую почку у Тани. Не в ней ли проблема? Удар ведь пришелся в правую сторону. Тогда вышел кто-то из врачей и довольно грубо меня отчитал: «Что вы нас учите? Мы без вас знаем, что делать».

После УЗИ врачи решили поместить Таню в реанимацию. Родным объяснили примерно так: с ребенком все нормально, но раз у беременной наблюдается небольшая кровопотеря, то лучше понаблюдать за ней в больничных условиях.

Вячеслав, уже оказавшись в больнице, неожиданно потерял сознание и тоже был помещен в реанимационную палату. Одно из ребер пробило легкое, что привело к пневмотораксу.

— А потом мы сидели с мужем и с Ксюшей в коридоре и ждали новостей о детях. Вдруг вижу: идет заведующий хирургическим отделением Иван Марков, которого срочно вызвали на работу в выходной, а навстречу ему бежит хирург Татьяна Викторовна и кричит ему: «Сколько можно! У нас ничего не работает!». И не просто кричит, а матерится. Мы с супругом переглянулись. А Марков своей подчиненной спокойно так отвечает: «Татьяна Викторовна, успокойтесь, сейчас что-нибудь придумаем, — Ирина начинает глотать слезы на этих словах. — Есть свидетели, видевшие, как доктора бегали, искали кровь по отделениям. Мол, срочно нужно, чтобы пациентку прооперировать. Когда Таня была уже в операционной, мой сын собственными ушами слышал, как туда просили срочно принести дефибриллятор. Но кто-то из врачей ответил: «Так у него батарейки сели».

Татьяна и Вячеслав Щегловы. Фото из личного архива

Татьяна и Вячеслав Щегловы. Фото из личного архива

Если восстанавливать хронологию, то на операцию Татьяну повезли около шести вечера. Ирина с мужем и внучкой отправились домой — семья Щегловых живет в поселке Южный в 25 километрах от Черепаново. Женина несколько раз звонила, чтобы узнать о состоянии снохи, но врачи от нее отмахивались: «Не мешайте, у нас консилиум».

В полдесятого вечера Ирине сообщили, что Таня умерла.

«О, а что, ты не сдох еще, что ли?»

— Когда мы с мамой Танечки забирали нашего ребенка из морга, я подошла к патологоанатому Марии Быковой и спросила: «Скажите честно, положа руку на сердце, смогли бы доктора ее спасти?». Она голову опустила и говорит: «Да. У нее просто большая кровопотеря была». В наше время от такого не умирают, если есть аппарат для переливания крови, — уверена Ирина. — Я со многими хирургами консультировалась, у многих спрашивала.

После похорон Татьяны Ирина впервые открыла свидетельство о смерти, выданное им на руки, и испытала шок:

— Причина смерти: «Тупая травма живота с разрывом нижней полой вены, разрыв правой почки с обильным кровотечением». Как же так? Если происходит разрыв полой вены, человек умирает в течение 10-15 секунд. Когда эта вена разорвалась-то? Когда ее стали оперировать? Так ее не оперировали, это я точно знаю. Когда я звонила в морг узнать про малыша, мальчик это был или девочка, чтобы понять, в каких пеленках дите похоронить, нам сказали, что плод еще не извлекли из материнского живота. А что они вообще делали, когда Таня оказалась на операционном столе? Если возникает экстренная ситуация, то врачи обязаны спасать мать, если спасти обоих невозможно.

Щегловы считают, что, возможно, в Черепановской ЦРБ отсутствовала кровь или не работал аппарат для ее переливания. Не исключено, что проблема была и с тем, и с другим. Однако все попытки Щегловых выяснить правду о том, что случилось вечером 11 ноября, врачи пресекают на корню: «Мы такой информации не даем».

Поняв, что никто ничего им рассказывать не собирается, Ирина написала обращение на имя губернатора Новосибирской области Андрея Травникова с требованием разобраться в обстоятельствах смерти Татьяны Щегловой. Кроме того, на связь с женщиной вышла юрист из Санкт-Петербурга и предложила свои услуги. Щегловы согласились. По словам Ирины, оставлять эту трагедию без внимания нельзя. Из-за халатности врачей могут и другие люди погибнуть.

— Что это за люди? Какую клятву они давали? Кому? Халатность это или непрофессионализм? — Татьяна с трудом сдерживает гнев. — В палате с моим сыном лежал какой-то пожилой мужчина. И как-то дежурная сестра подошла к старику и поприветствовала его: «О, а что, ты не сдох еще, что ли?». Мой сын оторопел от такого обращения с пожилым человеком. Но им, похоже, все равно: старый ты или молодой. Им пациенты безразличны.

Ирина упоминает про то, что в экстренных ситуациях есть возможность перевезти пациента на вертолете санавиации. Например, в августе на Алтае из Камня-на-Оби в Барнаул по воздуху доставили беременную женщину, впавшую в кому. Саму ее спасти не удалось, а вот девочка, появившаяся на свет восьмимесячной в результате кесарева сечения, выжила.

— Если врачи понимали, что у них нет аппаратуры для того, чтобы вести такую пациентку, как Таня, почему они не запросили вертолет? От нас до Новосибирска лету — примерно полчаса, — задается вопросом Ирина.

После трагедии

Вячеслав Щеглов почти не отходит от дочери Ксюши. Маленькая голубоглазая девочка с Таниной улыбкой —его единственное утешение и стимул жить дальше. На странице Вячеслава — фотографии жены, милой, обаятельной и трогательной, и репост цитаты из гоголевского «Ревизора»: «...чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет...». Кажется, гениальный Николай Васильевич через века поставил диагноз и современной российской медицине, в системе которой многие врачи, принимая в свои руки «человека простого», без связей, склонны философски относиться к тому, чем закончится его лечение.

Корреспонденту Открытой России удалось дозвониться до главврача Черепановской ЦРБ Натальи Талалаевой, однако она сослалась на врачебную тайну и от любых комментариев отказалась. Кроме того, она сообщила, что родственники к ним не обращались. Если бы обратились «в рамках закона», то на их вопросы был бы дан ответ. Как именно нужно действовать родным Татьяны Щегловой, чтобы узнать истинные обстоятельства ее смерти, Талалаева говорить отказалась, сославшись на то, что не дает консультаций.

В сети можно найти отзывы о Черепановской ЦРБ, и во многих говорится о халатности, неграмотности и равнодушии медперсонала. Например, в 2014 году по Скорой туда был доставлен молодой парень, электромонтер Евгений Карпец. Фельдшерская бригада боролась за жизнь пациента и заранее запросила в ЦРБ подготовить реанимационное оборудование. Евгений был еще жив при поступлении в больницу, но медсестра записала в журнале, что доставили неопознанный труп. Позже врачи сообщили сестре Евгения Ольге Вахрушевой, что у парня были поражения внутренних органов, несовместимые с жизнью. Однако, по словам Вахрушевой, патологоанатом сказал ей, что все органы у Евгения были целые. Проблема заключалась в сбое ритма сердца. Шанс реанимировать молодого человека был.

util