Как оптимизация бюджета рассорила родителей учеников инклюзивной школы в Москве
 Школа № 518. Фото: Павел Шевченко / Facebook
13 Декабря 2017, 17:25

Как оптимизация бюджета рассорила родителей учеников инклюзивной школы в Москве

В декабре 2017 года вспыхнул скандал между родителями в инклюзивной (система образования, при которой обычные и дети с особенностями развития учатся вместе. — Открытая Россия) школе № 518. Поводом послужило возможное слияние с коррекционным Колледжем малого бизнеса № 4 по инициативе нового директора Марии Прочухаевой, а подогрели спор высказывания лидера движения SERB Игоря Брумеля о «страхе перед инвалидами».

«Ему придется доказывать, что он не из 80% умственно отсталых детей»

Один из сыновей Полины Либенсон учится в девятом классе общеобразовательной инклюзивной школы № 518. «Мальчик у меня колясочник с сохранным интеллектом, в инклюзивный процесс был включен с первого класса», — говорит Полина. В школе учатся нормотипичные (здоровые физически и ментально. — Открытая Россия) школьники, которые составляют большую часть учеников, и дети с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ): «АДАшники» — с нарушениями опорно-двигательного аппарата и центральной нервной системы, а также небольшое количество ребят с расстройствами аутистического спектра (РАС), — все с сохранным интеллектом.

«Это единый коллектив: все дружат, социализируются, помогают друг другу», — рассказывает Полина.

Но, по словам Либенсон, вот уже полтора года в начальной школе учатся 32 ребенка с ментальными особенностями развития, несохранным интеллектом. 12 из них учатся в отдельном ресурсном классе в небольшом соседнем здании, остальные распределены между 1-4 классами, и к ним приставлены ассистенты из команды нового директора. При этом на всех тьюторов и ассистентов не хватает. Преподавательский состав, как говорит Полина, не справляется с «тяжелыми» детьми, а родители нормотипичных думают о переводе в другие школы. Их беспокоит уровень образования. Например, в четвертом классе дети не знают, что такое падежи, а во втором — периметр. Но больше всего родители переживают из-за возможного слияния с колледжем, где, по их данным, 80% студентов имеют глубокую умственную отсталость (УО). С одной стороны, новое соотношение детей сделает невозможным обучение, потому что учителя будут не в состоянии разорваться на такое количество детей с разными особенностями, и не забыть при этом о нормотипипичных. С другой стороны, говорит Полина, аттестат колледжа коррекции может испортить будущее детей. Ее сын, например, хочет поступать на факультет психологии.

Фото: Павел Шевченко / Facebook

Фото: Павел Шевченко / Facebook

«Ребенок не пишет, у нас проблемы с моторикой, он передвигается на коляске и плохо говорит, при этом он очень много трудится и нашел себя, — поясняет Либенсон. — Но я понимаю, что если он придет поступать с надписью „Колледж малого бизнеса № 4“, ему придется доказывать, что он не из 80% умственно отсталых детей, когда он и без того всю жизнь доказывает свои способности».

Полина Либенсон была членом совета управления школы, руководила Центром социально-психологической помощи подросткам. Она считает, что слияние нужно для переключения внимания родителей. Никто не сказал, почему может произойти объединение, и какие у этого решения плюсы и минусы. Полина уточняет, что она и ее единомышленники выступают против слияния, а не детей. По ее мнению, нужно привлечь квалифицированных специалистов и больше не брать детей с УО.

«Я прекрасно понимаю мам, которые зубами держаться за возможность устроить своих детей в общеобразовательные школы, — объясняет Либенсон, — я бы тоже надеялась, что, может, в такой среде ребенок заговорит, например, и не отпускала бы любую крохотную возможность».

Либенсон говорит, что, как бы ни хотелось, нужно быть реалистами и пытаться устроить ребенка с УО в образовательные учреждения, которые смогут дать им профессию, чтобы им было на что жить.

«Я не против директора Марии Михайловны, я за то, чтобы в школе дети получали образование, а не уход и присмотр», — подытожила Полина.

Фото:Анна Крючкова / Facebook

Фото:Анна Крючкова / Facebook

«Советские попытки загнать людей, непохожих на всех, домой — это нацизм и евгеника»

Сын Нины Лобыкиной — один из нормотипичных учеников школы. По осознанному решению родителей он сначала ходил в детский комбинированный сад № 2022 вместе с детьми с ДЦП, а потом пошел в первый класс школы № 518. Тогда при старом укладе и управлении, по словам Нины, в начальной школе «творился ад»: у ее ребенка дислексия, ему говорили, что он тупой и ни на что не способен. Тогдашняя администрация школы не шла на диалог с родителями. Третий класс сын Нины отучился в другой школе, и, как только она узнала, что директором 518-й стала Мария Прочухаева и она рекрутировала новых учителей, Лобыкины перевелись обратно в 4 класс.

Лобыкина говорит, что с Прочухаевой и ее командой можно разговаривать и решать вопросы, ярлык «дебил» никто не вешает. В младшей школе учебный процесс нарушают и нормотипичные дети, потому что это дети. Объединение, как она понимает, произойдет только формально, а технически смешать учреждения «невозможно и бессмысленно». «Тяжелые» дети, как считает Нина, могут перейти в колледж.

«Не повезло ребенку с ножкой или с ручкой, но интеллект-то сохранный! Я за то, чтобы снять стигму с этих детей, — добавляет Лобыкина. — Советские попытки загнать людей, непохожих на всех, домой — это нацизм и евгеника. В обществе всегда будут люди не как все, и нам нужно развиваться всем вместе. Если мы не будем давать им развиваться, это тупик».

Нина Лобыкина в числе других родителей поддерживает Марию Прочухаеву во всех ее решениях. Нина убеждена, что присоединение к колледжу логично, потому что работать самостоятельно сложно в том числе и из-за проблем с деньгами. Ученицу четвертого класса, к примеру, лишили сопровождения тьютора, потому что на него не хватало средств.

Лобыкина отмечает, что школа соответствует всем образовательным стандартам, но никогда не гналась за усиленными программами обучения, а главная ее цель — инклюзивная среда. Последние 8 лет, по словам Лобыкиной, уровень образования средний, а отзывы в этом плане оставляют желать лучшего. Те, кто хочет получить более высокие знания, могут перейти в другие школы и переходят. Для Нины важно, чтобы ее ребенок социализировался в смешанном окружении и учился в темпе по своим возможностям обучаемости — школа № 518 ее во всем устраивает, и она верит в правильность нововведений. Другие родители добавили, что их дети очень любят школу в ее нынешнем виде и очень расстраиваются, когда не могут пойти на занятия по болезни или в выходные. Они убеждены, что это конфликт старого с новым.

Родители придерживаются разных мнений. 5 декабря одна группа родителей создала петицию против «рейдерского захвата школы» новой администрацией. Другая инициативная группа родителей написала ответную петицию с призывом «дать детям право на образование».

Когда в скандал вмешался лидер движения SERB Игорь Брумель с заявлениями вроде «Научитесь нормальных детей рожать!», по словам одной из мам Натальи Киркиной, «началась истерика». Как объяснил один из родителей Сергей Крючков, Брумель одобряет нежелание учиться с «ДЦП-аутистами», и хоть от него всячески отгораживаются, его вмешательство показательно. «Скажи мне, кто твой друг», — поясняет Крючков.

Мария Прочухаева. Фото: Павел Шевченко / Facebook

Мария Прочухаева. Фото: Павел Шевченко / Facebook

«Утопия и преступление по отношению и к детям, и к учителям»

Оргсекретарь межрегионального профсоюза работников образования «Учитель» Ольга Мирясова рассказала, что московские школы объединяют с 2011 года. Официально реогранизация нацелена на расширение возможностей для детей. Но на самом деле департамент образования Москвы собирает образовательные учреждения в комплексы для упрощения управляемости и оптимизации городского бюджета по бизнес-моделям.

«У департамента цель — оптимизировать бюджет, и я не очень понимаю, почему они так упорно гнут эту линию, потому что у города бюджет немаленький, — говорит Мирясова. — Московским властям довольно безразлично мнение родителей и учителей, поэтому отстоять удалось только несколько школ».

Если раньше школ было несколько сотен, то сейчас, по словам Ольги, их уже меньше ста. На бумаге школы работают на равных, но на деле выходит, что та, к которой присоединили другие, становится главной, и ее директор чаще всего руководит уже всеми подразделениями. А школам важна собственная идентичность и традиции. При этом директоров ставят перед выбором: либо объединяетесь, либо мы вас увольняем.

По закону, все школы обязаны принимать детей с ОВЗ, при этом далеко не все школы располагают необходимыми ресурсами: не все директора и преподаватели имеют подходящую подготовку. По словам Мирясовой, директорами теперь становятся не педагоги, а управленцы.

«Новые трудовые стандарты для учителей предполагают умение работать с любыми детьми и в том числе с ОВЗ, — добавляет оргсекретарь. — Это утопия и преступление по отношению и к детям, и к учителям, не все из которых имеют дефектологическое образование».

Новый директор школы № 518 Мария Прочухаева имеет большой опыт в области инклюзивного образования. Психолог по образованию, она много лет проработала в комбинированном детском саду № 1465, руководила «детским садом для всех» № 288, а теперь занимает пост директора в инклюзивной школе. Прочухаеву поддерживают в социальных сетях под хэштегом «#нашамаша518».

util