6 Августа 2016, 15:25

Константин Задоя: «К пациентам врачи и санитары относятся, как к арестантам»

Студент из Новосибирска Константин Задоя, которого отец-православный активист Юрий Задоя сдал на принудительное лечение, рассказал Открытой России, что с ним делали в психиатрической клинике и как ему удалось оттуда выйти


Около месяца назад в психиатрической больнице № 4 города Новосибирска прошло выездное заседание Дзержинского районного суда, который постановил отправить на принудительную госпитализацию 20-летнего студента НГМУ Константина Задою. В больницу сдал Константина его родной отец, известный православный активист Юрий Задоя — якобы сын угрожал его жизни и «выкалывал иконам глаза». Константина выписали из психбольницы 3 августа.


— Наши конфликты с отцом происходили, по большей части, на религиозной почве. Отец — фанатик православный и пытался заставить меня поститься, ходить в церковь и на его православные митинги. У меня другие интересы. Конфликт постепенно нарастал. В последний раз, когда мы поссорились, я разбил стекло, и он решил, что это удобный момент, чтобы отправить меня в «дурку». Раньше он никогда мне этим не угрожал.

Когда меня привезли в больницу, первым делом отправили в приемный покой. Заведующей я стал рассказывать о статьях о принудительной госпитализации. Она сказала, чтобы я не выеживался. Сказала, что отправит меня в острое отделение, где я могу заикаться о своих правах сколько угодно. Собственно, туда она меня и направила. Связанным. Это было в первый же день. Меня связали и укололи аминазином.

Медикаменты мне стали давать сразу же, по приезду. Амниазин, неулептил — нейролептики. Ни обследований, ни анализов, ни диагноза не поставили — сразу «лечить» начали.

В остром отделении я пролежал около недели. Там всего одна палата, в ней со мной лежали больше двадцати человек. Один туалет, нет возможности выйти на улицу. Я не знаю, что за люди были в палате, но, судя по их поведению, многие из них были больны. Были и такие, кого засунули либо родственники, либо обманом заставили подписать соглашение на госпитализацию. Разговаривал с мужчиной, и он рассказывал, что написал на соседей заявление в полицию, а они написали на него заявление в психиатрическую клинику, и его забрали.

Константин Задоя и Мария Кардаш в психбольнице Новосибирска. Фото предоставлено Марией Кардаш

Распорядок в отделении касается только завтрака, обеда и ужина. Ну и процедур — таблетки, уколы и так далее. Обход врача раз в день. Остальное время пациенты как бы свободны. Я попросил, чтобы мне принесли почитать. Принесли какую-то книгу из библиотеки, нашли. Еще я общался с людьми — с теми, кто поспокойнее.

В остром отделении присмотра особого нет — врачи туда не ходят, сидят в кабинетах. Соответственно, люди предоставлены сами себе — и санитарам. Они пьют водку.

К пациентам что врачи, что санитары относятся, как к арестантам. Несколько раз видел, как санитары били пациентов. Человек лежит связанный, кричит, плохо ему — подходит санитар и бьет кулаком по голове.

Пациентов даже из острого отделения привлекают ко всяким работам: мыть полы, посуду, работать на кухне. По идее, это все должен делать персонал, но по факту все делают пациенты. Даже невменяемым людям складывают тарелки в руки, подгоняют, говорят, чтоб мыли. За это одним дают сигарету или печенье, а другим вообще ничего не дают.

Несколько раз за неделю меня связывали, потому что я пытался поговорить с санитарами. Успокаивали они меня так.

С самого начала я связался с родственниками, попросил, чтобы они рассказали журналистам мою историю. Журналисты приходили на выездное заседание суда — их не пустили, они написали обо всем этом. Поднялась шумиха, ко мне ко мне пришла заведующая и сказала: собирай вещи. Так меня перевели в обычное отделение.

После перевода мне наконец назначили врача. До этого меня никто не курировал, просто давали препараты. Но дозу лекарств в обычном отделении почему-то увеличили.

В общем отделении в палатах по четыре человека. Там лежат, например, парни с военкомата, которые тест не прошли. Когда ко мне приходил лечащий врач, я рассказывал ему всю правду, он слушал, записывал. Конечно, он не мог принять мою точку зрения — меня же госпитализировали, было решение суда.

Мы с адвокатом направили много жалоб — всего, как он мне потом сказал, в больницу пришло больше тридцати запросов от разных организаций, в том числе от уполномоченного по правам человека. Им, конечно, не хотелось этих проблем.

Они сказали: отзывай все эти заявления и выходи уже, лечение прекращаем. Шантажировали, обещали, что лечение затянется, а дозы увеличат.

Если бы я не отозвал все жалобы и заявления, меня бы держали там, продолжали пичкать препаратами. Другого выхода не было — все жалобы пришлось отозвать. Сейчас я уже написал заявление в районный суд о признании отзывов недействительными.

С отцом я после выписки не встречался. В больницу он приходил меня навестить только один раз, но мне не очень интересно было с ним видеться.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Сына православного активиста выпустили из психиатрической лечебницы

«Придумал, что Костя иконам глаза выкалывал». «Православный активист» сдал сына в психбольницу

«Нас достал ’’православный активист’’ Юрий Задоя!» Открытое письмо новосибирцев

Оскорбление и наказание. Пользователь «ВКонтакте» получил больше года колонии

Светлана Каверзина: «У нас экстремизм могут высосать из пальца»