Дело летчицы Савченко

Зоя Светова

Комментариев: 17

Зоя Светова зафиксировала перипетии судьбы украинской летчицы Надежды Савченко, которой российское следствие инкриминирует пособничество в убийстве

Больше двух месяцев в Воронежском СИЗО содержится старший лейтенант ВС Украины, летчик-оператор вертолета МИ-24 Надежда Савченко. Следственный комитет России обвиняет ее в пособничестве убийству двух журналистов ВГТРК, погибших 17 июня 2014 года в Луганской области. Юлия Тимошенко отдала летчице первое место в партийном списке «Батькивщины» на выборах в Верховную раду. Свою причастность к гибели журналистов Савченко отрицает и говорит, что оказалась в России не по своей воле: в Луганской области ее взяли в плен ополченцы самопровозглашенной республики, а потом тайно перевезли в Воронежскую область, где передали российским следователям.

«Я считаю, что все, что в настоящее время происходит на территории Луганской и Донецкой областей Украины, – это в принципе неправильно, так как один народ Украины воюет друг против друга», – сказала Савченко на одном из первых допросов в воронежской гостинице «Евро» (протокол есть в распоряжении «Открытой России»).

Ее тогда допрашивали в качестве свидетеля по так называемому большому украинскому делу, расследование которого началось еще в конце мая. Дело касается событий на юго-востоке Украины. СК России обвиняет украинских военнослужащих в использовании запрещенных средств и методов ведения войны в самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республиках. В рамках этого же дела обвинения заочно предъявлены главе украинского МВД Арсену Авакову и губернатору Днепропетровской области Игорю Коломойскому, а также «неустановленным лицам из числа высших руководителей Минобороны Украины».

30 мая в СК для расследования этого дела, насчитывающего уже более 50 томов, было создано специальное управление, которое возглавил генерал-майор юстиции Александр Дрыманов (он же руководил следственной группой по «второму делу ЮКОСа»).

В числе фигурантов этого дела – высокопоставленных украинских силовиков, бойцов Национальной гвардии и добровольческих батальонов – оказалась и старший лейтенант Савченко.

Послужной список 33-летней Надежды Савченко производит сильное впечатление. 1 октября 2003 года она вступила в ВС Украины, служила сначала телефонисткой в Киеве, затем – оператором противотанковой управляемой ракеты в Житомирской аэромобильной бригаде ВДВ; с сентября 2004 года по март 2005-го проходила военную службу в составе миротворческого контингента в Ираке; на допросе в Воронеже Савченко говорила, что имеет боевой опыт, но не в качестве летчика – в Ираке она была стрелком в мотострелковом подразделении.

С июля 2005 года по 23 октября 2009 года Савченко была курсантом Харьковского университета ВВС Украины, где и получила высшее военное образование по специальности летчик-оператор СУ-24. В октябре 2009 года по распределению направлена в Броды Львовской области в полк армейской авиации в должности летчика-оператора вертолета МИ- 24; впрочем, ни одного боевого вылета у Савченко не было.

Отпуск в зоне АТО

Что делала Савченко в Луганской области? Обвинение считает, что она воевала там против ополченцев.

Версия самой летчицы: на восток Украины, где полным ходом шла антитеррористическая операция, она поехала в отпуск. В апреле она уже ездила в Донецкую область, а в июне решила отправиться в Луганскую, чтобы «посмотреть, что там в действительности происходит», ведь «информация украинских СМИ <...> соответствовала действительности примерно на 40%», объясняла следователям Савченко.

«Также на формирование моих планов поездки в Луганск оказали влияние российские СМИ, которым я верила не больше, чем украинским <...> я хотела увидеть всю ситуацию своими глазами», – говорила она на допросе.

Где-то в середине июля («во вторую неделю», по выражению ее адвоката Ильи Новикова) Савченко приехала в расположение батальона «Айдар» в Старобельске. Некоторых бойцов этого подразделения она знала еще по зимним событиям на Майдане. 16 июня туда же приехала ее сестра Вера, человек сугубо гражданский – архитектор из Киева.

Боец батальона «Айдар». Фото: сообщество батальона «Айдар» в Facebook

Дальнейшие события в постановлении следствия о привлечении Савченко в качестве обвиняемой изложены так: «Савченко Н.В., действуя по предварительному сговору с Мельничуком С.В.(командиром батальона “Айдар”. – “Открытая Россия”) и неустановленными лицами из числа бойцов батальона «Айдар», выполняя отведенную ей преcтупную роль, около 10 часов 17.06.2014 прибыла в район п. Металлист <... > заметив на окраине дороги российских журналистов Корнелюка И.В. и Волошина А.Д. <...> по телефону сообщила Мельничуку С.В. и неустановленным лицам из числа бойцов и командиров батальона «Айдар» сведения о их (журналистов и мирных граждан) точном месте нахождения».

Сама Савченко это обвинение отрицает; свою версию событий она изложила на допросе 24 июня, еще в качестве свидетеля:

«В вооруженном столкновении 17 июня я приняла участие случайно, не преднамеренно. Бой в районе “Гольф-клуба” начался в 6 утра. В тот момент я находилась в полевом лагере. И оттуда поехала выручать ребят, попавших в засаду. Примерно в 9 утра на автомобиле моей сестры вместе с ней я приехала к месту боя по автодороге Счастье-Луганск. Мы остановились на дороге в районе “Гольф-клуба”. Сестра моя осталась рядом с машиной, а я пошла вперед пешком по дороге к месту, где была подбита бронетехника ВС Украины.

Разведка ВС Украины попала в засаду, в результате чего произошел бой с ополченцами. В районе поворота на “Стуканову балку” я встретила 4 раненых военнослужащих Украины. Потом по мне был произведен выстрел, пуля попала в правую руку и прошла навылет. В ответ в направлении выстрела я сама произвела 5-6 одиночных выстрелов из автомата АК-74, который был при мне. В ответ по мне была выпущена очередь из автоматического оружия, но пули меня не попали. И примерно в 12 часов я уже попала в плен».

Следователь уточняет, занималась ли Савченко корректировкой минометного огня, жертвами которого стали журналисты ВГТРК.

«Я не имею опыта проведения корректировки минометного и артиллерийского огня. Специфика работы летчика-оператора вертолета МИ-24 отличается от работы наводчика и корректировщика», – отвечает летчица.

Возможность алиби

Главное доказательство, которое, по мнению следствия, подтверждает вину Савченко и которое было представлено суду при избрании меры пресечения, – это осмотр следователем и понятыми DVD с допросом уроженца Полтавы Тараса Синяговского, одного из восьми бойцов батальона «Айдар», взятого в плен вместе с Савченко.

«На вопрос сепаратистов, что делала Савченко в бою 17 июня, Синяговский говорит: “Слышу, как она кричит: “Полтава, на броню!” – рассказывает ее адвокат Николай Полозов. – Эта единственная фраза, которая, по мнению следствия, подтверждает вину летчицы в убийстве журналистов».

Всех бойцов «Айдара», попавших в плен вместе с Савченко, впоследствии освободили; Синяговского обменяли 28 июня; через бывших сослуживцев Савченко адвокаты разыскали его в Киеве, и он рассказал, как его допрашивали в расположении отряда сепаратистов «Заря» в Луганске.

Из адвокатского опроса Тараса Синяговского: «После первого дня, как захватили, больше не били. Но там разные устрашения применяли, говорили часто, что с нами расправятся, сделают что-то. Часто щелкали демонстративно затворами».

«Денис говорит, что Надежда не занималась корректировкой минометного обстрела, и взяли ее в плен примерно за полтора часа до того, как журналисты приехали на это место. Мы трех очевидцев допросили и смогли восстановить время приезда и гибели журналистов. Сейчас мы работаем над технической стороной вопроса. У всех у них были сотовые телефоны, и мы постараемся восстановить картину: кто где, когда находился», – говорит адвокат Полозов.

Другой адвокат Савченко – Илья Новиков – в своем блоге утверждает, что защите удалось найти подтверждение алиби Савченко.

«Мы получили независимые данные (из адвокатского опроса Синяговского. – “Открытая Россия”) о том, где Надежда находилась перед тем, как попасть в плен. Мы знаем, что ее ранили и захватили рядом с местом, где танк попал в засаду, – это было между Стукаловой Балкой и Металлистом<...> Перекресток, на котором погибли Волошин и Корнелюк, находится южнее Металлиста, в направлении Луганска», – пишет адвокат. По информации Новикова, расстояние между перекрестком, где погибли российские журналисты, и тем местом, где Савченко попала в плен, – около полутора километров.

Сейчас защита Савченко продолжает искать бойцов «Айдара», которые могли видеть летчицу непосредственно перед тем, как ее захватили ополченцы самопровозглашенной ЛНР. Если дело дойдет до суда, то ключевым для сторон процесса станет вопрос о том, где Савченко находилась в момент гибели журналистов; важным доказательством ее вины или невиновности станут биллинги телефонных соединений. Ведь, по версии следствия, Савченко наводила минометный огонь на цель, позвонив командиру «Айдара» по мобильному.

Похищение из плена

Общественный, в том числе международный резонанс дело Савченко получило не столько из-за предъявленного ей обвинения, сколько из-за странных обстоятельств ее задержания: летчица была похищена с территории Украины неизвестными людьми и передана сотрудникам российского Следственного комитета, настаивает защита.

«По версии СК, Надежда Савченко ловила попутную машину на трассе в Воронежской области, – говорит адвокат Полозов. – Машину, за рулем которой сидел житель Воронежской области, по дороге за непристегнутый ремень остановил гаишник. При проверке документов у Савченко не оказалось паспорта, только военный билет. Тогда гаишник вызвал следователя, тот приехал и попросил этого же гаишника отвезти ее в гостиницу под Воронежом. У меня вопрос к следствию: как Савченко смогла перейти границу? Под видом беженца? В камуфляже?»

В материалах дела имеется рапорт старшего оперуполномоченного ФСБ подполковника Почечуева, который излагает эту историю со слов гаишников, «выявивших гражданку Украины без документов и одетую в камуфляжную форму».

Из рапорта старшего оперуполномоченного по ОВД подполковника ФСБ Почечуева от 24 июня 2014 года: «...Савченко в ходе опроса пояснила, что является военнослужащей вооруженных сил Украины и участвовала в боевых действиях в Луганской области. Обстоятельства въезда на территорию Российской Федерации объяснить не смогла. В ходе опроса давала нечеткие противоречивые объяснения».

На рапорте стоит резолюция начальника УФСБ по Воронежской области генерала Клопова: «Почечуеву. Сопроводить Савченко в СУ СКУ по Воронежской области. 24. 06.2014 г.».

Из протокола допроса Надежды Савченко. Фото: «Открытая Россия»

Свою версию событий летчица изложила в письме украинскому консулу, которое она отправила из Воронежского СИЗО 17 июля. Письмо это, опубликованное на сайте украинской «Телевезионной службы новостей», читается как детектив.

По словам Савченко, в плену у луганских сепаратистов она провела семь дней; за это время с ней успели пообщаться не только рядовые «особисты» ополчения, но и человек, представлявшийся министром ЛНР.

«Здесь твоя жизнь больше ничего не стоит, но я хочу, чтобы ты жила и посмотрела, что будет, – приводит Савченко слова высокопоставленного сепаратиста. – Может быть, я был прав. Может быть, ты была права. Но мы дойдем до румынской границы».

Ополченцы самопровозглашенной ЛНР, вспоминает Савченко, еще в плену намекали ей на договоренности с некими авторитетами относительно ее будущей судьбы.

«Тебя хотели отдать в одну службу, но я договорился, и тебя заберут другие, покруче <...> Если согласишься работать и ляжешь под этих людей, то, возможно, будешь даже переговорщиком, но, главное, будешь жить», – цитирует Савченко в своем письме консулу «особиста Женю».

Адвокат Полозов говорит, что по дороге в Воронежскую область Савченко пересаживали из машины в машину; так она сменила пять или шесть машин. С 23 по 30 июня ее допрашивали в гостинице «Евро» под Воронежем; номер охраняли два сотрудника ФСБ, к окнам летчице подходить не разрешали. Сначала Савченко допрашивали как свидетеля, без адвоката, но с переводчиком; по сведениям защитника, при допросах применялся полиграф. Расспрашивали не только об обстоятельствах боя у поселка Металлист, но и на отвлеченные темы: что Савченко делала на Майдане, как относится к украинским политикам, были ли в составе сил АТО наемники и активисты «Правого сектора», призывают в Украине к «уничтожению лиц другой национальности» и участвуют ли в операциях против сепаратистов вертолеты с символикой ООН.

Защита

«Дело Савченко сфальсифицировано от начала до конца, и тот факт, что ее похитили, является грубейшим нарушением международных норм», – говорит адвокат Полозов.

«Мы подали заявление в СК РФ о возбуждении дела по 126 статье УК РФ – похищение человека. Наше заявление было переправлено в управление СК по Воронежской области, и там нам отказали. Они якобы допросили все тех же свидетелей, которые подтвердили, что она стояла на дороге и ловила попутную машину. Мы спрашиваем: а пограничников вы допросили? А видеозаписи с пограничных пунктов изучили? В ответ – молчание», – рассказывает защитник.

По словам Полозова, его подзащитная содержится в СИЗО Воронежа в хороших условиях, «с нее чуть ли не пылинки сдувают». Она сидит в одиночной камере; еду ей приносят сотрудники тюрьмы, а не осужденные из хозобслуги, как всем остальным заключенным. В камере Савченко есть телевизор, она изучает материалы дела и читает книги. В конце августа следствие вынесло постановление о назначении летчице судебной психолого-психиатрической экспертизы в Институте имени Сербского. Защита считает это решение незаконным и уже обжаловала его в Басманном суде Москвы.

«Нам непонятно, на каком основании Савченко назначили стационарную экспертизу в Москве? – спрашивает адвокат Полозов.– Для начала следовало бы провести амбулаторную экспертизу в Воронеже, например. Мотивация у следствия следующая: Савченко якобы действовала с особой жестокостью в отношении потерпевших, и поэтому надо ее проверить в стационаре. Послушайте, но даже если допустить, что она там что-то корректировала по карте, то о какой особой жестокости идет речь?»

Дело политическое

После подписания Минского протокола о перемирии 5 сентября адвокат Савченко Марк Фейгин писал, в своем твиттере, что рассчитывает на включение своей подзащитной в официальный список военнопленных для обмена. Вскоре официальный представитель МИД России Александр Лукашевич такую возможность исключил.

«Я не вижу увязки с Минским протоколом, потому что там речь идет о военнопленных, которые были захвачены сторонами во время военных действий», – заявил дипломат на брифинге 11 сентября. Украинский кинорежиссер Олег Сенцов, которого российская ФСБ обвиняет в организации террористического сообщества, тоже не может считаться военнопленным, «с ними (обоими. – “Открытая Россия”) ведутся оперативные действия и им предъявлены серьезные обвинения», – объяснил официальную позицию Москвы Лукашевич.

Акция в поддержку Надежды Савченко во Львове. Фото: Ukrafoto / East News

«Полагаю, что поскольку Савченко находилась в отпуске, действовала в частном порядке и не исполняла служебные обязанности в Вооруженных силах Украины, а также в связи с тем, что Украина и Россия не находятся в состоянии войны друг с другом, она не может считаться военнопленной. Соответственно, нормы международных конвенций, регламентирующие порядок обращения с военнопленными, к ней неприменимы», – считает адвокат, экс-сотрудник Главной военной прокуратуры Руслан Заколюжный.

Руководитель украинского Центра по обмену пленных генерал-полковник в запасе Владимир Рубан говорит, что украинская сторона по-прежнему рассчитывает на обмен Савченко.

«Она была в списке на обмен с самого же первого дня своего задержания. Она идет кандидатом от “Батькивщины” на выборы в Верховную раду под первым номером. И сейчас, когда остро стоят вопросы перемирия и срыва перемирия, мы ожидаем доброй воли Владимира Владимировича. Решение об обмене Савченко со стороны руководства России было бы весьма показательно и дало бы дополнительный импульс для достижения мира в Донбассе», – сказал Рубан «Открытой России».

Адвокат Полозов считает, что в таком политизированном деле, как дело Савченко, прогнозировать развитие событий невозможно.

«Вспомните дело Artic Sinrise. Сначала задержанным экологам были предъявлены обвинения в пиратстве, потом их переквалифицировали на хулиганство. А после того, как в Россию приехал король Нидерландов и поговорил с Путиным, всех буквально в один день отпустили под залог. А потом и дело закрыли. Что мешает следствию и суду поступить таким же образом и в нашем деле? Мы предлагаем выпустить Надежду под залог в миллион рублей. Если будет политическое решение, то все остальное – чисто технические моменты», – считает защитник.

Пока власти России и Украины решают, подлежит ли Савченко обмену, российские правозащитники рассматривают вопрос о включении летчицы в список политзаключенных. Инициатива исходит от Союза солидарности с политзаключенными, обсуждается она и в правозащитном центре «Мемориал».

«При недоказанности и недоказуемости вины Савченко во вменяемом ей преступлении, фактически она привлечена к уголовной ответственности исключительно в связи со своим участием в боевых действиях в составе законных вооруженных формирований, подчиняющихся органам государственной власти Украины, т.е. в связи с правомерными действиями, не образующими состава преступления», – говорится в справке по делу Савченко, составленной Союзом солидарности с политзаключенными.

Задать вопрос


комментарии (17)