9 January 2015, 14:01

Надежда Савченко: «Я голодаю, чтобы добиться здравого смысла от правительства России и совести от СК»

Надежда Савченко. Фото: Sefa Karacan / Anadolu Agency / AFP

Украинская летчица, которая уже 26 дней голодает в московском СИЗО-6, рассказала Зое Световой о том, как провела Новый год и Рождество, о безответных просьбах к следователям и о том, что уже более двух месяцев не получала писем.

Свежевыкрашенная в зеленый цвет четырехместная камера в спецблоке московского женского СИЗО в Печатниках. В камере — круглосуточное видеонаблюдение. Здесь более трех месяцев в одиночестве находится Надежда Савченко. Она голодает 26-ой день, пьет только чай и воду. Несколько дней назад врачи поставили ей капельницу с глюкозой.

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально. Каждый день ко мне приходит врач, взвешивает, берет кровь на сахар, измеряет давление. Сегодня было 110 на 70. Обычно у меня такое же давление. За время голодовки я похудела на 10 килограмм. Сейчас вот пью чай — у воды появился вкус.

— Почему вы объявили голодовку и долго ли собираетесь ее держать?

— Я голодаю, чтобы добиться здравого смысла от российского правительства и совести от Следственного комитета. Мне жаль, что у вас такие судьи, которые принимают подобные решения: при наличии доказательств моей невиновности, оставляют меня под стражей.

— Когда я разговаривала с украинским режиссером Олегом Сенцовым в Лефортовской тюрьме, он передавал вам привет и говорил, что не понимает, зачем вы голодаете. Он не верит, что голодовкой можно чего- то добиться.

— Передайте Сенцову, что лучше делать хоть что-то, чем не делать ничего.

— Если тюремные врачи посчитают, что вашей жизни угрожает опасность, они могут начать вас кормить принудительно...

— Я написала заявление начальнику СИЗО, в Генпрокуратуру, в Следственный комитет: если меня будут принудительно кормить, то я буду расценивать принудительное кормление как пытку.

 Вам проводили судебно —психиатрическую экспертизу в Институте имени Сербского. Каковы результаты экспертизы?

— Экспертиза показала, что я психически здорова. Меня удивило, что врачи-психиатры во время проведения экспертизы использовали интервью священника, который меня обвиняет, что я хотела пленных сдать на органы. Я этого священника первый раз увидела по телевизору. Разве может божий человек так обманывать? Если будут такие свидетельские показания принимать во внимание, то человека можно под стражей держать всю жизнь.

— Почему вас не переводят обратно в Воронежское СИЗО? Ведутся ли с вами здесь, в Москве, какие-то следственные действия?

— На время следствия я буду в Москве, ведь дело ведет СК России, и им удобнее, чтобы я была здесь. Сначала меня хотели спрятать в Воронеже, но ничего из этого не получилось. Сейчас проводятся экспертизы: экспертиза моей одежды — они хотят найти на ней следы миномета. Зря: они там никаких следов не найдут. Еще экспертиза: они нашли какие-то карты местности с какими-то пометками. Хотели взять у меня образцы почерка, пытаются доказать, что это мои пометки. Пусть покажут мне эти карты, тогда, может быть, я дам им образцы моего почерка.

— Как вы провели Новый год и Рождество?

— Я вырезала снежинки и развесила их на стенах. Сделала елочку из картона (от туалетной бумаги — ОР). Сегодня только убрала. Нарисовала картинки на Новый год: елка, снеговик и овца. На Рождество — пейзаж: хата, люди гуляют и ангелы на небе. Помните, как у Гоголя описаны святки в «Вечера на хуторе близ Диканьки»? По телевизору узнаю какие-то осколки информации. Сегодня узнала о страшном событии в Париже. У людей, которые это совершили, нет чувства юмора.

— Получаете ли вы письма от родных?

— Я уже два месяца не получаю никаких писем (Росузник сообщил членам ОНК Москвы, что Надежде Савченко в СИЗО-6 было послано несколько писем, и из СИЗО в конце декабря пришел ответ, что письма ей переданы — ОР). Перед Новым годом отправила два электронных письма незнакомым мне русским людям, которые мне написали. Не знаю, получили ли они мои письма.

Самое главное, что меня беспокоит: следователь не разрешает мне позвонить мой сестре Вере. Ей запрещен въезд в Россию. 12 января у нее день рожденья. Я бы хотела ей позвонить и поздравить: с Новым годом, Рождеством, с днем рожденья. Маму я видела 20 минут на свидании в Институте Сербского. А вот сестру — нет. Я уже много раз писала в Следственный комитет, просила, чтобы мне разрешили позвонить сестре. Ответа нет.