23 Ноября 2016, 16:43

​Демонстративная казнь Александра Литвиненко

10 лет назад в ходе спецоперации в Лондоне был убит бывший офицер спецслужб, автор книг «ФСБ взрывает Россию» и «Лубянская преступная группировка». Открытая Россия вспоминает о том, как погиб Александр Литвиненко и о мотивах, которые двигали его убийцами

Полоний-210 и лицо старого знакомого

Александр Литвиненко умер 23 ноября 2006 года в лондонской больнице после нескольких недель мучительной и безнадежной борьбы за жизнь. Медики, пытавшиеся спасти Литвиненко, в интервью журналистам ВВС говорили, что, если бы организм экс-офицера сдался на неделю раньше, причину смерти установить бы уже не удалось, а Литвиненко по сей день считался бы умершим от неизвестной болезни. И доказать чью-либо причастность к этой смерти было бы невозможно.

Похоже, именно на это рассчитывали организаторы преступления, которые, по сути, применили в отношении политэмигранта оружие массового поражения.

Литвиненко почувствовал себя плохо 1 ноября 2006 года, вскоре после встречи в баре гостиницы «Миллениум» с двумя россиянами — ветераном российских спецслужб Андреем Луговым и предпринимателем Дмитрием Ковтуном. Через два дня после этой встречи Литвиненко был доставлен в больницу. Врачи долго не могли понять, что происходит с русским пациентом. Сперва были признаки отравления — рвота, боли. Затем медики зафиксировали резкое снижение лейкоцитов и симптомы костномозговой недостаточности. У Литвиненко начали один за другим отказывать органы. Жизнь стремительно покидала его — по сути, лондонские полицейские в больничной палате разговаривали с пока еще живой жертвой убийства.

Литвиненко не нужно было много времени, чтобы понять, кто его отравил. Он начал давать развернутые показания о своих последних встречах, в том числе, ― о встрече в «Миллениуме».

Но главной загадкой для медиков оставалось вещество, которое стремительно убивало Литвиненко. После продолжительных консилиумов врачи отправили образцы его крови в британский центр ядерных исследований. Эксперты центра попытались найти в образцах гамма-радиацию, но обнаружили слабые следы радиации иного типа. Лишь специалисты, участвовавшие в работах над ядерным оружием, смогли идентифицировать вещество ― полоний-210. Один из сотрудников ядерного центра в интервью BBC рассказал, что для распознания полония-210 нужен большой опыт, «но даже если у вас такой опыт есть, это все равно, что узнать в толпе лицо старого знакомого».

Это было страшное открытие. Стало очевидно, что Литвиненко невозможно спасти. Одновременно британские власти поняли, что под угрозой находится и семья Литвиненко, два дня прожившая в одном доме с облученным человеком, и весь Лондон, ставший местом сведения счетов при помощи карманного радиоактивного оружия.

Но также стало возможным установить убийц. Восстановив маршруты передвижения Лугового и Ковтуна, сыщики обнаружили на них полониевый фон.

Следы полония были в самолетах, которыми летели Луговой и Ковтун, они остались в тех местах, которые убийцы посетили в Лондоне. Первая попытка ликвидировать беглого сотрудника ФСБ была предпринята 16 октября 2006 года. В этот день Луговой и Ковтун встретились с ним в суши-баре в центре Лондона — и этот суши-бар оставался жирной радиоактивной точкой на карте города.

В конце октября—начале ноября, когда операция по уничтожению Литвиненко подходила к завершению, Луговой жил в гостинице «Шератон». Следы полония были обнаружены в его номере, а также на дверных ручках и сушилке для рук в туалете «Миллениума», куда по очереди заходили Луговой и Ковтун в день последней встречи с Литвиненко. Но особенно мощно фонили чайник и чашка, в которых был выпитый Литвиненко полониевый чай.


Люди с психологией Судоплатова

В мотиве убийства Литвиненко есть беспощадная ясность для всех людей, знакомых с российскими спецслужбами и вообще с силовиками — с их этикой, эстетикой, коллективной психологией, корпоративными кодексами и комплексами.

Для российских спецслужб есть «враг», и есть «предатель». Врага можно уважать, побежденному врагу можно даже дать право на перемирие с какими-то почетными условиями. Предатель заслуживает только мучений, смерти, а в идеале — мучительной смерти. При этом под предательством вовсе необязательно понимать работу на чужое враждебное государство против своей родины. Отказ любого гражданина от взятых на себя перед спецслужбами обязательств — тоже предательство. Оппозиционных активистов, когда-то согласившихся на «сотрудничество» (по легкомыслию или под давлением), но потом от этого «сотрудничества» отказавшихся, силовики репрессируют и прессуют особенно люто.

Но чаще всего предательство в понимании российских силовиков — это предательство спецслужбистской корпорации, совершенное ее членом. Выход из тайного лубянского ордена на свет независимых медиа, то есть, по сути, переход из корпорации на сторону народа и страны — это «предательство» такое, что хуже не придумаешь. Александр Литвиненко в этом смысле был эталонным «предателем».

Сейчас мы много слышим о жестокой подковерной войне между различными силовыми группами — то, что просачивается в СМИ через систему «сливов». Можно с упоением чертить схемы борьбы лубянских и МВДшных управлений, зная при этом, насколько велика будет доля предположений, домыслов и дезинформации. Олег Феоктистов, Сергей Королев, Иван Ткачев — это все высокопоставленные офицеры, вершащие судьбу нашей страны. Их могущество велико, близко к безграничному, но мы знаем о них лишь какие-то обрывки информации, сложно найти даже фотографии.

И совсем невозможно себе представить картину: в конференц-зале агентства «Интерфакс» садятся за стол несколько действующих офицеров ФСБ, сотрудников какого-то могущественного управления (например, управления собственной безопасности), называют свои имена, фамилии, звания, должности и начинают говорить.

О том, что на самом деле случилось с генералом МВД Борисом Колесниковым, по официальной версии выбросившимся из окна здания Следственного комитета.

О том, кто был инициатором ареста министра Улюкаева, что конкретно и кому конкретно в ФСБ поручил этот инициатор.

О том, почему Лубянке не удается арестовать организатора убийства Бориса Немцова и выйти с доказательной базой на заказчика, и кто конкретно этому мешает.

О том, почему спецслужбы препятствовали расследованию убийства Анны Политковской, и кто конкретно этим занимался.

О том, кто отдал приказ на уничтожение Александра Литвиненко.

И так далее.

Конечно же, такая пресс-конференция в «Интерфаксе» или где-либо еще совершенно невозможна. Это чистая фантастика.

Но то, что является фантастикой сейчас, было реальностью 17 ноября 1998 года, когда Литвиненко и еще несколько сотрудников госбезопасности рассказали на пресс-конференции о том, как ФСБ преследует своего бывшего сотрудника Михаила Трепашкина, и как руководство спецслужб поручает своим сотрудникам убийство Бориса Березовского, в то время ― исполнительного секретаря СНГ.

С открытым лицом перед прессой выступал только Литвиненко. Остальные эфэсбешники выглядели несколько комично — сидели или в балаклавах, или в черных очках с зеркальным отливом. Фильм «Матрица» выйдет лишь через полгода после этой пресс-конференции, но офицеры словно подсмотрели сценарий у братьев Вачовски.

Суть излагаемого на пресс-конференции была невеселой. «В органах госбезопасности появились проблемы, которые идут вразрез с законодательством и уголовным кодексом», — говорил Литвиненко.

«Мы много лет отдали системе, мы — ее часть. Мы стремимся не к компрометации ФСБ, а к ее очищению и усилению... Наша цель — обратить внимание на те исключительно опасные для всего общества отклонения в работе ФСБ, которые стали уже характерными для ее деятельности. <...> Мы надеемся, что ФСБ найдет в себе смелость очиститься от тех лиц, которые прорвались на генеральские должности и олицетворяют государственную безопасность, саботируя демократические завоевания последних лет и извращая конституционное предназначение ФСБ».

Так говорил Литвиненко.

Потом в его судьбе были три сфабрикованных уголовных дела, две тюрьмы («Лефортово» и «Бутырка»), покушение, предательство соратников (тех самых людей в балаклавах и очках агента Смита), вынужденная эмиграция.

В течение нескольких лет после той пресс-конференции Литвиненко разуверился в возможности ФСБ «очиститься» и понял, что ее усиление и очищение — взаимоисключающие процессы. В то, что у ФСБ есть какое-либо «конституционное предназначение», Литвиненко тоже верить перестал.

В книгу «ФСБ взрывает Россию», написанную в соавторстве с Юрием Фельштинским, Литвиненко даже включил свой проект указа будущего президента свободной России — указа об упразднении органов госбезопасности (федеральной службы безопасности, службы внешней разведки, федеральной службы охраны). По мнению Литвиненко, деятельность органов ГБ СССР и России с декабря 1917 года по настоящее время можно признать противоречащей законам Российской Федерации и интересам народа.

Можно сколь угодно скептически относиться к теории о причастности спецслужб к взрывам жилых домов в 1999 году, но власть к книге «ФСБ взрывает Россию» почему-то скептически относиться не желает. Несколько лет она фанатично препятствовала любому ее распространению в бумажном виде, любым попыткам ее переиздавать, а в 2015 году ее признали «экстремистской» и запретили.

Всей своей деятельностью Литвиненко укреплял лубянских и кремлевских начальников в уверенности — с экс-эфэсбэшником нужно покончить.

В 2006 году один из лидеров российской оппозиционной коалиции Эдуард Лимонов (тогда он был чуть более молод и гораздо менее лоялен Кремлю, чем сейчас) сказал о смерти Литвиненко так, что лучше сказать невозможно.

«Это была показательная, демонстративная казнь — долгая, мучительная, чтоб ужаснулись. Продуманная, но несовременная. Потому что нигде в мире так дела уже не делаются. Даже русские бандиты научились в двухтысячных годах не косить друг друга из автоматов, но договариваться. Но романтический КГБ с ностальгией глядит на времена Судоплатова и желает поддержать марку. Плохо то, что этих людей с психологией Судоплатова допустили на высшие государственные должности. Не только плохо — опасно, не только опасно — это катастрофа».

util