14 Октября 2014, 17:04

Тюремный опыт: Александр Марголин

Принято считать, что тюрьма — украденные годы жизни, и такой опыт всегда негативен. Но чему может научить тюремный срок? Может ли от него быть какая-то польза? Об этом рассуждают заключенные — в том числе бывшие.

Александр Марголин осужден на 3,5 года лишения свободы по «болотному делу»; в настоящее время ожидает рассмотрения апелляции в Мосгорсуде.

Что произошло за те полтора года, что я в тюрьме? Что касается семьи, то тут изменения только временные. Дочки растут — так как вижу их редко, то кажется, что растут быстрее. Тем более, переходный возраст. Родители, увы, не молодеют, и вся эта ситуация сказывается на них не лучшим образом. Думаю, что отношения в семье стали еще крепче. Но мы и до этого были дружны и поддерживали друг друга. У друзей произошли пополнения в семействе, что, учитывая нашу возрастную категорию, радует особенно сильно. Пропустил свадьбу одного друга. Меня тут (друзья. — Открытая Россия) в основном положительными моментами снабжают из своей жизни, чего не скажешь об общественной.

Конечно, и я во многом изменился. О жизни узнал в основном нюансы темной стороны. Причем здесь же модели поведения и общения иные, чем на воле. Если вам в городе кто-то не нравится, то вы с ним можете вообще не общаться. Здесь же необходимо общаться и выстраивать отношения со всеми «присутствующими», хочется этого или нет. Это перемножается на время совместного нахождения и возводится в степень ограниченности пространства.

Тут космонавтку отправляли на орбиту, так предыдущая главным пожеланием высказала правильно выстраивать отношения. А их специально отбирают и специально готовят. Ну... здесь тоже специально отбирают... но несколько по иным критериям.

В таких условиях, конечно, люди раскрываются и меняются. Иногда диву даешься, на что человек может пойти из-за какой-то мелочи. Многие с очень большим трудом понимают, что нужно воспринимать условия окружающей среды ввиду ее крайне малой изменчивости под их воздействием. И чем старше и, зачастую, образованнее человек, тем ему это делать сложнее. Многие здесь доброту и воспитание принимают за слабость. Поэтому у многих меняется модель поведения. Меняются многие схемы общения: здесь другая ответственность за утверждения, поступки. Так как условия непростые, то это дисциплинирует.

Я не столько что-то новое о себе узнал, сколько лучше осознал «меру, степень, глубину» имевшегося во мне. Начиная от собственных недостатков, достоинств и заканчивая тем, что уже в СИЗО покрестился (по большому счету, если можно так выразиться, «нашел время и место оформить отношения»).

Мне вера здесь помогает. Я отделяю веру от ряда священнослужителей.

Общество... Скажу так, оно все-таки довело меня до мысли: «А на фига все это нужно было делать?» Но прошу учитывать условия моего пребывания и отрезанность от семьи. В сухом остатке: всеобщее избирательное право — это перебор. Но как только начинаю думать о фильтрах, перед внутренним взором возникает борода Чурова...

Но мне тут определили время подумать. Может, что и высижу.

Бутырка, октябрь 2014 года, Москва

О том, какой опыт приобрели в тюрьме другие заключенные, можно прочитать здесь.

Если вам тоже есть что вспомнить, пишите в комментариях или в собственном блоге.

util