Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
Андрей Маргулев

Россия, Путин и Руанда

4 Ноября 2014, 01:27

Россия, Путин и Руанда

Статистика Постов 6
Перейти в профиль
Кое-что о «стратегии»
Почти все попытки оценить деятельность Путина по развязыванию некой геополитической игры в «собирание русского мира» грешат одной и той же ошибкой — попытками атрибутирования ему некой «стратегии», которая тут же оценивается как «провальная», в отличие от вполне успешной тактики телезомбирования россиян, разводок властей Украины, а также «прогрессивного человечества» с его бездарными и бессильными международными институтами.
Ошибка эта состоит в том, что эта предполагаемая «стратегия» неявно при этом прикладывается к «интересам страны», а не к интересам ее бессменного президента. Это видно потому, что в качестве доводов приводят всевозможные социально-экономические напасти, ожидающие Россию при продолжении экспансии, из чего иные даже делают вывод о том, что эта «стратегическая ошибка» должна неизбежно положить конец путинской эпохе.
Между тем, если взглянуть на дело здраво и ретроспективно, легко понять, что никаких «интересов страны» для Путина не существует и никогда не существовало вовсе! Государство под его началом давно стало имитационным прикрытием преступной деятельности ресурсного паразитария, а значит, его пресловутая «тактика» телезомбирования населения и разводок мирового сообщества и есть его стратегия ровно постольку, поскольку никаких препятствий этой его деятельности не просматривается. И в ней он пока действительно «всех переиграл»!
И вот если понять, что никакие санкции, никакие падения цен на нефть его не остановят, что все настоящие и будущие «перемирия» — всего лишь рутинные тактические разводки, картина и оценка перспектив урегулирования возникшей для всего мира опасности начинают выглядеть по-иному.
Возьмем, в частности, Украину.
Нынешняя стратегия режима Порошенко основывается на приоритете минимизации количества жертв инспирированной и поддерживаемой Путиным междуусобицы. Поэтому эффективным представляется подход, при котором военное воздействие России предполагается максимально связывать всевозможными «мирными процессами» — поскольку текущая гибель граждан в такие периоды заведомо меньше, чем в иное время. Ради этого считается уместным даже легитимировать сепаратистов, садиться с ними за стол переговоров и соглашаться на посредничество того государства, которое, собственно, создало и поддерживает эту междуусобицу, ведя дело к «палестинизации» почти всей территории Украины.
Такая «стратегия связывания» рассчитана на то, что в конце концов экспансионистская интенция России пойдет на убыль ввиду нарастающих экономических потерь, способных угрожать как устойчивости государства, так и положению Путина в качестве его лидера. Основой такого расчета является многократный экономический перевес западного сообщества, поддерживающего Украину, над Россией, оказавшейся в фактической экономической изоляции.
А теперь представим себе, что эта модель ошибочна, что Путин собирается использовать свою тактику «вечного» давления на Украину при помощи перманентной «гибридной войны», сопровождаемой регулярными «мирными процессами», не давая, таким образом, западному сообществу достаточных поводов для легитимного военного вмешательства. Что никакие санкции и конъюнктура топливного сектора не способны повлиять на устойчивость путинского режима, перешедшего в мобилизационную фазу, где социально-активная часть населения полностью подконтрольна репрессивному аппарату при животной пассивности большинства?
И тогда оказывается, что в перспективе фактор экономического противостояния России более сильному Западу становится куда менее существенным, чем фактор военного противостояния Украины более сильной в военно-экономическом плане России. Причем, чем долее будет длиться такая ситуация, тем неустойчивее будет уже не путинский, а украинский режим! Что еще более будет облегчать «палестинизацию» Украины и низведение ее до уровня маргинального псевдогосударства (каким она и мечтается Путину)... Заметим также, что довод о минимизации жертв населения в ситуации «вечного» военного противостояния потеряет уже всякий смысл.
Именно эта модель и подтверждается на практике. И вовсе не только срывом «Минских договоренностей», но и, например, весьма многозначительным законом о выплатах за «пропавших без вести» военнослужащих. Ибо подтекст этой новации просматривается только один: в ходе «гибридной войны» против Украины на ее территории будут гибнуть неизвестные «добровольцы», а российские солдаты-срочники массово начнут «пропадать без вести»...



Эта опасная для мира химера
Итак, для устранения произрастающей из России мировой опасности внешнее давление на Путина с целью принуждения его к отказу от «безрассудных» действий по перекройке границ и изменению мирового порядка абсолютно бесперспективно.
На этом месте следует повнимательнее присмотреться к той химере, которая под видом «государства Россия» стала пристанищем не только местного паразитария, но и вдруг вылупившегося метафизического «гада» глобального значения.
Захватив в начале тысячелетия полуживую Россию, паразитарий оказался в состоянии не острого, но не снимаемого противоречия между необходимостью манипуляционного управления посредством традиционной идеологемы вражеского окружения — и вынужденным использованием западных механизмов наиболее полного удовлетворения целей своего паразитирования. Собственно, поддержание «динамического равновесия» между этим двумя устойчивыми состояниями и было задачей «имитационного государства Россия» — муляжа государства общественного договора, прикрывающего всевластие паразитария.
«Общественный договор» в этом государстве состоял в том, что населению в обмен на лояльность предоставлялась невиданная ранее возможность свободной от государственной регуляции частной жизни и неограниченного, в меру возможностей, потребления. Лояльность подразумевала молчаливое признание имитации государственных функций за их реальное отправление и измерялась рейтингом Путина — главы властной корпорации, олицетворявшего гарантию «стабильности» такой системы. В целях поддержания рейтинга образ Путин сакрализовался средствами телемедийного манипулирования, носившего, впрочем, безобидный характер.
Однако в 2011–2012 «динамическое равновесие» было нарушено, причем, как показало дальнейшее, фатальным образом. В один непредсказуемый момент уровень имитационного бесстыдства — при выдвижении Медведевым Путина на новый срок — был превышен настолько откровенно, что всплеск нелояльности значительной части образованного меньшинства заставил систему покачнуться.
Картинка десятков тысяч, вышедших на улицы Москвы прокричать «Путин — вор!», привела главаря властного преступного сообщества в ярость. И потому он не только инициировал репрессии на сколь-либо причастных к этим выступлениям «бандерлогов»; он принялся отстраивать систему своей легитимации с опорой уже не на молчаливую лояльность безликой массы потребителей, а на агрессивную и даже истерическую поддержку малообразованных, люмпенизированных за годы криминальной экономики работников промышленного производства, олицетворенных знаменитым «Уралвагонзаводом». Безобидные шоу «бадминтона на комбайнах» сменились масштабными коллективными действами с классическими здравицами и анафемами. Оппозиционное меньшинство стало «пятой колонной», и в пропагандистской риторике стали все явственнее проступать сталинско-нацистские черты.
Путин сыграл на комплексе «цивилизационной неполноценности» значительной части россиян, возникшем после распада СССР на фоне противоречия между завышенными ожиданиями и их извращенным воплощением. Паллиативная мифологема «русского мира» во враждебном окружении, выработанная общественным организмом для снятия этого диссонанса, оказалась тут весьма кстати.
Идеологема «вражеского окружения», получив такой импульс, сделалась в одночасье основой нового, мобилизационного общественного договора и доминантой всей российской политики. Путин, при желании, мог бы еще изменить такое положение, возвратив систему в прежнее равновесие. Однако он вошел во вкус игры, а тут как раз подоспел украинский Майдан.
Майдан был воспринят Путиным как личный вызов и угроза всему его полубожественному бытию. В противовес им было инициировано новейшее оружие массового поражения — «телемедийный парализатор мышления» посредством создания искусственной «телереальности».
Когда-то купцы Гостиного Двора от нечего делать разыгрывали какого-нибудь покупателя следующим образом. Если тот спрашивал, к примеру, синего сукна, перед ним тут же раскладывали красное или зеленое (в зависимости от договоренности), уверяя, что это и есть запрошенный товар. Жертва розыгрыша направлялась в другую лавку, затем в следующую, но везде повторялось одно и то же. В конце концов измученный покупатель, думая, что он спятил, покидал Гостиный Двор с купленным сукном другого цвета или с пустыми руками...
Глобальная «медийная реальность», однако, была выстроена по заказу Путина вовсе не в качестве злого розыгрыша, а наоборот, для удовлетворения жажды потенциального путинского электората видеть себя и свою жизнь в достойном и осмысленном виде, вопреки создающей дискомфорт предположительно правдивой информации.
Такой желанный населению наркотический угар развязывал Путину руки не только в подавлении любых внутренних протестов, но и создавал возможности «всеобщей мобилизации» для самых развязных внешнеполитических телодвижений. И потому Путин личным примером, подхваченным деяниями всего паразитария и его обслуги (одна «законодательная» думская деятельность чего стоит!), внедрил в сознание масс представление о том, что «реальность» — это чисто информационный феномен, всегда являющийся продуктом обслуживания чьих-либо корпоративных интересов. И потому нужно без интеллектуальных усилий и рефлексий просто выбирать ту модель «реальности», которая наиболее удобна и соответствует твоим интересам — без какого-либо анализа на фактическую полноту и непротиворечивость.
Обывателя оказалось совсем легко приучить отсеивать любую дискомфортную информацию нехитрым приемом: дайте мне такие доказательства, которые я не сумею подвергнуть сомнению — тогда я поверю! Ах, не можете — тогда не мешайте мне верить нашему президенту! Это обессмыслило все попытки разоблачения тех или иных «запутинских» фальшивок...
Так Россия стала проваливаться в некое «Зазеркалье», так в ней прошел новый глубочайший разлом между не устоявшим перед соблазном впадения в «спасительное» помешательство большинством и сохранившим рассудок меньшинством...
И вот, спровоцировав и активно поддерживая междуусобицу в Украине под одобрение своего большинства, заставив его приносить добровольные жертвы на алтарь захватнической, по сути, «гибридной войны», Путин, навязал обществу заключительный, «воровской» вариант общественного договора: повязанность сообща пролитой кровью.



Угроза неконтролируемого расчеловечивания
Все чаще, глядя на события вокруг Украины, невольно вспоминаешь события в Руанде двадцатилетней давности. Аналогии просматриваются, прежде всего, в успешной масс-медийной накачке одной из групп этой страны (хуту в Руанде и «русского мира» в России и Украине) ненавистью к другой группе (тутси и украинцам соответственно).
Действительно, параллели между радио «Тысяча холмов» и российскими гостелеканалами, включая не только оголтелую пропаганду агрессивного лжепатриотизма, но и огромный успех этой пропаганды у целевой группы, явственны и не могут игнорироваться при оценке ожидаемого развития событий. То, что этнический конфликт в Руанде был внутригосударственным, а конфликт «русского мира» с Украиной является, формально, межгосударственным — не имеет существенного значения, поскольку Украина позиционируется «русским миром» как временно вышедшая из под контроля территория, и ее захват осуществляется строго посредством «гибридной войны», не вырастающей в военный межгосударственный конфликт.
Есть и другие сходства между этими ситуациями и событиями. Например, предпосылки для всплеска античеловечности у «русского мира» и хуту.
В Руанде тоже имело место многолетнее диктаторское правление президента — Жювеналя Хабьяримана (1973–1994), сопровождавшееся чрезвычайным разрастанием бюрократии, в состав которой успешно встроилась и главенствующая католическая церковь. Так же как и в нынешней России, окружение Хабьяримана использовало возникновение (в 1990, на фоне ухудшения экономического положения из-за падения цен на кофе) оппозиционного движения (Руандийского патриотического фронта — РПФ) для формирования образа «врага» в лице тутси и мобилизации против него всех хуту. Все это вылилось в конце концов в создание погромного движения Коалиция и защиту республики — CDR, идеологи которого взяли на вооружение геббельсовские методы пропаганды, включая «зеркальные обвинения», например: «сторона, которая использует террор, должна обвинять врага в применении террора»...
Осенью 1993 в соседнем с Руандой государстве Бурунди произошел переворот, когда избранного из хуту президента убили военные тутси. Это событие, приведшее к многотысячным жертвам в Бурунди, явилось поводом к созданию в Руанде политического блока «Власть — хуту!», которое через свой пропагандистский рупор — частное радио «Тысяча холмов» — «разоблачало» всевозможные козни, якобы замышляемые тутси, приписывая им, в частности, планы уничтожения 4,5 млн хуту, а также обвиняя их в неонацизме и даже каннибализме. Этот блок сформировал в апреле 1994, после гибели самолета с президентом Хабьяриманом, «переходное правительство», под руководством которого и был осуществлен геноцид около 800 тыс. тутси (по оценкам ООН)...
Такие же средства, как мы знаем, использует и пока подконтрольная Путину телепропаганда — начиная от «распятого мальчика» до нынешних «двух рабах», якобы обещанных каждому украинскому нацгвардейцу вместе с земельным участкам в «захваченных» ими Донецкой и Луганской областях...
Описанные исторические предпосылки и сходства в идеологической накачке хуту и «русского мира» заставляют предположить, что сделанная Путиным ставка на «вечную» гибридную войну до полной капитуляции Украины может, вопреки его желанию, обернуться совершенно непредсказуемыми последствиями, обусловленными характером применяемых средств.
Роль блока «Власть — хуту!» играют при таком подходе террористические образования ЛНР ДНР, названные в сетевом сообществе Лугандоном, и роль эта, таким образом, может оказаться вовсе не марионеточной, как это видится в настоящий момент, а гораздо более значительной и катастрофичной.
Причем не исключен вариант, что именно эти образования окажутся новыми хозяевами Кремля, подобрав выпавшую из рук свергнутого Путина власть...


util