кризис
Сергей Алексашенко: «Власти впали в спячку, связанную с выборным циклом 2016–2018 годов»

11 апреля 2016
В очередном «Маленьком эпизоде большого экономического пазла» Сергей Алексашенко отмечает, что чиновники снова начали излучать необъяснимый и неоправданный оптимизм
Российская экономика пребывает в вяло-сонливом состоянии. Упасть резко она не может, так как ее поддерживает устойчивость внешнего спроса на сырье. Но и возможностей для роста у нее нет: инвестиции продолжают снижаться, а уровень самоизоляции — увеличиваться.
Оптимизм в прогнозах отсутствует
Похоже, наличие одного дополнительного дня в феврале создало трудноразрешимую задачу сезонного и календарного сглаживания для экспертов, занимающихся оценкой текущей динамики российской экономики. Аналитики ВЭБа говорят о слабом росте — правда, одновременно оценка января была сильно пересмотрена в сторону снижения. Специалисты Минэкономики отмечают нулевую динамику, а Центр развития — слабый спад. При этом у всех экспертов сохраняются умеренно-негативные настроения относительно ближайших перспектив: при нынешнем уровне нефтяных цен все прогнозируют продолжение экономического спада в текущем году.
Индекс ВЭБа — оценка ВВП (январь 1999 = 100, с исключением сезонных и календарных факторов)
Источник: ВЭБ
Разворот или мистика?
Изо всего массива информации Росстата об итогах февраля я хочу остановиться на динамике реальной зарплаты, которая растет уже два месяца подряд. Если этот процесс окажется устойчивым (а снижение инфляции, несомненно, будет играть в его пользу), то, возможно, уже летом мы увидим оживление спроса населения — в кризисном 2009-м лаг между ростом зарплат и ростом розницы составил пять месяцев. Но до этого момента еще нужно дожить — в феврале розница резко обрушилась из-за спада спроса на непродовольственные товары. Похоже, население экономит совершенно «по-взрослому» и пока не чувствует роста доходов.
Динамика реальной заработной платы и розничного товарооборота в России в 2008–2010 и 2014–2016 годах (100 = июнь 2008 и 2014 годов)
Источник: Росстат, сезонное и календарное сглаживание — Центр развития
Бюджет как драйвер рецессии
Центр развития опубликовал свой вариант пятилетнего (до 2020 года) прогноза, который не принес хороших новостей. В обоих рассмотренных сценариях нефтяных цен — стабильные $35 за баррель и повышение сначала до $45, а потом до $50.
Российская экономика будет продолжать медленное скольжение вниз, если Минфин добьется реализации своей мечты о последовательном сокращении дефицита федерального бюджета с 4,1% ВВП в текущем году до 1% ВВП в 2019–2020 годах.
По оценкам авторов прогноза, сохранение существующей политико-экономической ситуации не создает никаких стимулов для роста в реальном секторе экономики. Следовательно, наиболее сильно играющим фактором станет сокращение бюджетных расходов в реальном выражении, которое — в силу структуры расходов — выльется как в продолжение снижения реальных доходов бюджетников и частного спроса, так и в сокращение инвестиционной активности в экономике.

Вариант сохранения дефицита бюджета на стабильном уровне, например, 3% ВВП, и тем более вариант его повышения до 5% авторами не рассматривался, хотя мне представляется, что если у правительства и есть какой-то выбор в текущих условиях, то касается он исключительно величины дефицита бюджета.
Внутренний тормоз
Статистика продаж новых автомобилей в марте не преподнесла сюрпризов: падение продаж продолжается. Думаю, через пару месяцев мы увидим новый исторические минимумы — ниже уровня 2010 года.

Впрочем, странно было бы ожидать чего-то иного: возможно, доходы населения начали расти, но по опыту 2009–2010 годов, оживление продаж мы сможем увидеть не раньше осени текущего года, если рост доходов продолжится. Рубль по сравнению с весной 2015-го подешевел на 15%, что не добавило привлекательности импортным товарам.
Продажи новых легковых автомобилей в России, накопленным итогом с начала года (штуки)
Источник: Ассоциация европейского бизнеса
Удивительно, что продажи «АвтоВАЗа» в марте упали гораздо сильнее, чем рынок в целом: на 18% против 10%. Казалось бы, вот где импортозамещение должно было сработать: и мощности есть, и уровень качества не так ужасен, как семь-восемь лет назад, и конкуренты ничего привлекательного предложить не могут. Но в итоге доля тольяттинских машин на рынке упала заметно ниже «целевой» 20%-ной отметки — до 17,7%.

Интересную гипотезу на этот счет выдвинули исследователи из Банка России. Они утверждают, что иностранные производители осознанно не перекладывают на потребителя весь груз девальвации, а берут убытки на себя, чтобы, по всей видимости, сохранить долю на рынке (см. график).
Динамика рублевой стоимости ввозимых импортных автомобилей и их розничной цены (индекс, 100 = декабрь 2012 года)
Источник: Росстат, расчеты ДИП
В начале апреля из Тольятти пришло сообщение, что из-за низкого спроса работа конвейерных линий по сборке предыдущего поколения Lada (Калина, Granta, 4x4) переведена на трехдневный режим. Похоже, российский автогигант столкнулся с весьма серьезными проблемами, и его «тормоза» не добавят скорости роста промышленности в целом.
Удивительное рядом
Февральские данные о выдаче ипотечных кредитов меня сильно удивили: и по количеству выданных кредитов, и по их сумме они оказались рекордно высокими — существенно выше уровня докризисного февраля 2014 года.
Количество выданных ипотечных кредитов, нарастающим итогом с начала года (штуки)
Источник: Банк России
Этот факт трудно объяснить: и доходы населения особого роста не показали, и потребительские ожидания болтаются вблизи минимальных отметок, и уровень рефинансирования не вышел за привычные пределы.
Как говорил незабываемый Виктор Черномырдин, «не было такого никогда, и вот опять!»
Единственное, что приходит на ум, пока нет данных за март: столь странные данные могут быть как-то связаны с завершением прошлогодней программы субсидирования процентных ставок. В общем, давайте подождем до начала мая, когда придет следующая порция данных.
Политико-корректная спячка
На фоне относительно неплохой статистики за февраль власти взялись за старое и стали излучать оптимизм. Первый зампред Банка России Юдаева заявила, что неправильно использовать термин «кризис» для описания текущей ситуации — следует употреблять словосочетание «новая реальность». А замминистра финансов Орешкин уверен, что «все самое страшное для российской экономики, с точки зрения адаптации к новым условиям, позади».

Похоже, в головах чиновников по-прежнему тлеет надежда, что российская экономика вот-вот развернется и начнет расти, они пытаются найти для нее объяснения и доказательства, а мы слышим слова о завершившемся сжатии платежного баланса и начавшемся росте в промежуточных отраслях (по-моему, в данном случае Банк России просто не смог адекватно выделить военное производство).

Вместе с этим ни Банк России, ни Минфин, ни Минэкономики даже не пытаются выдвигать какие-либо предложения, направленные на улучшение положения дел в экономике, видимо, хорошо понимая, что никакая содержательная идея сегодня не имеет шансов на претворение в жизнь.

Своеобразным подтверждением последнего тезиса стала информация, что президент Путин решил возобновить встречи президиума своего Экономического совета, на котором предполагается обсуждать наиболее важные проблемы.
Судя по сообщениям СМИ, речь идет лишь о том, что можно будет сделать после 2018-го года — после очередного избрания Владимира Путина на пост президента.
Похоже, власть, окончательно впав в спячку, связанную с выборным циклом 2016–2018 годов, надеется проснуться, как медведи, весной, когда цветы расцветут по велению природы. Что ж, надежды юношей питают!
Фантазеры из Минпромторга
Пока ключевые экономические ведомства впали в спячку, их коллеги из Минпромторга решили не ждать милостей от природы и взяли быка за рога. Из недр этого ведомства на свет вышел проект постановления правительства, которым предлагается ввести 10%-ные бюджетные субсидии производителям практически всей машиностроительной продукции.

Радикализм этого предложения настолько силен, что я даже боюсь всерьез его обсуждать и ограничусь тремя моментами. Во-первых, надеюсь, что эта мера не касается военной продукции. Во-вторых, к счастью, денег на эту меру в бюджете нет, что автоматически делает ее нереализуемой. В-третьих, почему-то чиновники считают, что этот шаг будет повышать конкурентоспособность продукции. В том, что это далеко не так, можно убедиться на примере сельхозмашиностроения, которое уже получает аналогичные субсидии в размере 20-25%, но не может убедить потребителей в том, что отечественная продукция самая хорошая.
Made on
Tilda