кризис
Сергей Алексашенко: «Перспектива
краха всей бюджетной конструкции стала лишь вопросом времени»
29 ИЮНЯ 2015 ГОДА
Экономист Сергей Алексашенко продолжает серию публикаций «Маленькие эпизоды большого экономического пазла» на Открытой России. Сегодняшний эпизод — о том, как на России скажется выход Греции из ЕС и продление санкций, о новом драйвере экономического спада и о перспективах смертного боя бюджетного носорога с бюджетным бегемотом.
Grexit бродит по Европе
События минувшей недели, на мой взгляд, должны поставить точку в переговорах о продлении программы помощи Греции. Отказ ее правительства принять предложения кредиторов (отмечу, у Греции нет серьезных проблем с графиком погашения долга, который растянут до 2054 года, основные дискуссии идут о степени жесткости бюджетной консолидации), попытка перенести решение вопроса на национальный референдум сделали неизбежным дефолт перед МВФ. Жесткая позиция еврозоны и ЕЦБ, который в воскресенье прекратил поддержку греческих банков ликвидностью, привели к неизбежному закрытию в этой стране банков, и оно продлится либо до «капитуляции» правительства перед кредиторами, либо до выхода Греции из еврозоны.

Я не предвижу особых проблем для мировой финансовой системы в целом и для России в частности, которыми сопровождался бы выход Греции из еврозоны: краткосрочная волатильность валютного рынка, на мой взгляд, может даже привести к некоторому укреплению европейской валюты.
Ничего странного
Еще одну загадку преподнес мне Банк России своими действиями на валютном рынке, когда с начала месяца он одновременно 1) купил на рынке $ 2,4 млрд. и 2) увеличил объем предоставленных банкам валютных кредитов на $ 3,5 млрд. Я могу понять объяснения либо одного, либо другого, но не могу понять их вместе. Вернее, могу понять только в одном сценарии — какой-то из банков просто не может купить валюту на рынке (например, не имея рублевой ликвидности) и получает ее в кредит от Банка России под залог своих активов.

Но из этой непонятливости, тем не менее, похоже, следует важный вывод — локальная вершина рублем уже пройдена, и то, что мы наблюдаем сегодня, это не сдерживание Банком России укрепления рубля, а совсем даже наоборот.
Здесь уже не до удвоения
Продление действия экономических санкций против России и российских контрсанкций прошло ожидаемо и даже буднично.

Хотя российские власти и попытались создать здесь видимость интриги, заявляя, что готовы пойти на попятную, если Европа сделает первый шаг, позиции сторон были объявлены заранее и удержаны без изменений. Европа, давно заявившая, что без выполнения Россией минских соглашений по Восточной Украине (которые подразумевают восстановление суверенитета Украины надо всей территорией конфликта и контроля над украинско-российской границей на всей ее протяженности) никакого разговора об отмене санкций не будет, даже не вынесла это решение на обсуждение саммита ЕС, обойдясь техническим решением министров иностранных дел.

Россия тоже не заставила долго себя ждать — указ президента о продлении эмбарго на импорт продовольствия был выпущен быстро.

На мой взгляд, не следует ждать, что эти решения внесут какие-либо изменения в российскую экономическую динамику: судя по всему, урожай в сельском хозяйстве ожидается неплохой, поэтому проблем с наполнением прилавков магазинов базовым продовольствием не будет; серые и левые схемы импорта запрещенных товаров в Россию, очевидно, работают, и никто не будет с ними бороться; рынки капитала для российских банков и компаний, не попавших под санкции, немного приоткрылись, но притекающий ручеек пока является слишком незначительным, чтобы влиять на валютный рынок.
Плавное плановое падение
По оценке Внешэкономбанка, в мае падение российской экономики продолжилось; к апрелю ВВП по сравнению с мартом (с исключением сезонного и календарного факторов) снизился на 0,6%. В целом за первые пять месяцев года ВВП снизился на 4,4%. По сравнению с маем прошлого года экономика упала уже на 5,4% (в апреле этот показатель составил минус 4,8%). За период с января по май снижение ВВП относительно аналогичного периода прошлого года составило 3,4%. В своем бюллетене ВЭБ отмечает ускорение спада в обрабатывающих производствах, строительстве, на транспорте и в финансовом секторе, но говорит и об отсутствии отрицательного вклада розничной торговли.

Судя по оценкам ВЭБа, экономический спад в России идет довольно равномерно — четыре месяца подряд его темпы составляют от минус 0,6% до минус 0,8% в месяц (7,5%-10% — скорость падения в годовом выражении). При этом структура спада меняется: если в первые месяцы года основным его драйвером было снижение доходов и потребления населения, то сейчас все более отчетливо проявляется влияние падения в инвестиционной активности.
Как всегда, выручили нефтяники
Банк России опубликовал свою статистику экспорта энергоносителей из России в первом квартале текущего года, которая добавила некоторые элементы в мой экономический пазл. Экспорт сырой нефти в начале года вырос на 12%, а нефтепродуктов — на 23% по сравнению с началом прошлого года. Этот «подвиг» российских нефтяников не только позволил им практически при двукратном падении цен на нефть сохранить свою 50-процентную долю в совокупном российском товарном экспорте (49,3% против 53,9% в первом квартале прошлого года), но и добавить примерно $ 6 млрд экспортной выручки, что, несомненно, сыграло свою роль в нормализации ситуации на валютном рынке (прирост выручки от товарного экспорта составил 7,5%).
Если есть бегемот и носорог, кто кого поборет?
Министерские баталии вокруг бюджета-2016, которые с каждой неделей высвечиваются все новыми и новыми красками, примечательны не столько тем, как тяжело приходится Минфину во время кризиса, сколько тем, что именно сейчас та конструкция бюджета, которую на протяжении последних 7−8 лет создавали российские власти, показала свою полную нежизнеспособность.

Когда в 2007—2009 годах Владимир Путин решил одновременно увеличивать расходы на силовой блок и на социальные выплаты, стало понятно, что в долгосрочной перспективе это ведет к резкому сокращению расходов, связанных с развитием инфраструктуры и человеческого капитала. Уже в ходе разработки приснопамятной программы-2020 это противоречие отчетливо высветилось, и пройти мимо него даже проправительственно настроенные экономисты не смогли.

После 2012 года, когда на смену расходам на силовиков пришла безумная программа перевооружения армии, перспектива краха бюджетной конструкции стала лишь вопросом времени: было понятно, что у экономики нет ресурсов для финансирования аппетитов военных и для продолжения роста социальных расходов, которые не только индексировались по темпам инфляции, но и потребовали своего наращивания на базе волюнтаристских «майских указов».

Если в период замедления роста эти задачи удавалось решать, пусть и ценой резкого сокращения инвестиционных расходов бюджета, то падение экономики и одновременный скачок инфляции сделали эту миссию невыполнимой. По оценкам Минфина, при сохранении существующих правил индексации социальных выплат и макроэкономических ограничений для бюджета (дефицит 2016 года на уровне 2,4% ВВП) сокращение всех прочих расходов федерального бюджета должно составить 7,6% в 2016 году и почти 20% в 2018-м по сравнению с параметрами, закрепленными в утвержденном трехлетнем бюджете (и это не считая полного сокращения условно утвержденных расходов бюджета в объеме 2,5% от общей суммы).

Очевидно, у Минфина нет хорошего решения. Сокращение социальных выплат не добавит энтузиазма электорату правительства на парламентских выборах 2016 года, и не факт, что в 2017-м цены на нефть вырастут и позволят властям «подкупить» электорат накануне президентских выборов 2018 года. Сохранение же существующего порядка индексации социальных выплат разрушит все бюджетное хозяйство в России и приведет к деградации всей сферы бюджетных услуг. Чего тот же самый электорат не сможет не заметить.

Самое «веселое» во всех текущих бюджетных баталиях — это то, что автор существующей бюджетной конструкции — президент Путин демонстративно отстранился от участия в дискуссиях, переложив всю ответственность за принятие решений (и их последствия) на правительство. Которое, по словам очевидцев обсуждения бюджета на своем заседании, выказало «спокойную обреченность».
Кому знать, как не им?
Гендиректор Магнитогорского металлургического комбината Павел Шиляев сообщил, что в текущем году группа ММК может снизить производство металлопродукции на 10−15% и одновременно увеличить долю экспорта с 15% до 25%. Несложные расчеты показывают, что в таком случае поставки металлопродукции на внутренний рынок могут снизиться на 25%-30%.

Недолгие поиски в интернете позволили мне найти аналогичные прогнозы по двум другим крупным компаниям — «Северстали» и Новолипецкому металлургическому комбинату, — снижение производства которых может составить 4% и 6% соответственно, а сокращение поставок на внутренний рынок — 15% и 20% соответственно. С точки зрения промышленного производства и ВВП, очевидно, спад производства будет существенно меньшим, чем снижение внутреннего потребления, что говорит о неблагоприятных прогнозах металлургов в отношении инвестиционной активности в текущем году.
Неожиданный разворот
Пока руководитель «Газпрома» Алексей Миллер уверенно рассказывал на акционерном собрании о планах монополии по строительству новых газопроводов в обход Украины, которые должны, по мнению докладчика, позволить уже с 2019 года отказаться от использования украинской газотранспортной системы, реальный руководитель компании Владимир Путин выступил с неожиданным заявлением о том, что отказываться от украинского транзита рано, и поручил провести переговоры о продлении контракта на прокачку газа.

Что стало побудительным мотивом для такого демонстративного жеста — то ли непомерные аппетиты строителей газопровода, то ли отсутствие взаимности с турецкой стороны, то ли позиция Европы, не понимающей для себя смысла строительства новых трубопроводов, — мы пока не знаем. Но когда-нибудь и этот кусочек пазла найдется, правда?
Made on
Tilda