КРИЗИС
Сергей Алексашенко:
«Стабильность курса рубля опирается на продолжающееся падение уровня жизни населения»

В новом «Маленьком эпизоде большого экономического пазла» Сергей Алексашенко напоминат правительству о законах, на которых основана динамика курса рубля, и объясняет, почему все бюджетные правила Минфина России абсолютно эфемерны
Хорошая статистика октября ясности не добавляет

Итоги октября, представленные Росстатом, поддерживают гипотезу о том, что российская экономика опустилась на «дно». Но хотя в октябре производство базовых отраслей сильно выросло (более 1%), мне кажется, о выходе из рецессии говорить еще рано, — поскольку этот рост связан с целым веером разнообразных факторов.

Часть этих факторов хорошо понятна: сельское хозяйство поднялось на хорошем урожае, военное производство продолжает устойчиво расти, период низких цен в Европе способствовал резкому увеличению экспорта газа (а, следовательно, добычи и транспортировки). Другие обстоятельства имеют пока довольно таинственную и плохо объяснимую природу: как рост инвестиций и строительства может сочетаться со снижением производства стройматериалов, металлопродукции и падением жилищного строительства? При этом следует помнить, что продолжается снижение уровня реальных доходов населения и розничного товарооборота (и, соответственно, потребления и уровня жизни).

Одним словом, устойчивость такой модели роста экономики мне представляется весьма проблематичной, и я не понимаю, как она может просуществовать хотя бы несколько месяцев. Что-то произойдет: то ли модель сломается, то появится дополнительная хорошая статистика.

Динамика отдельных экономических показалетей в 2008-2009 и 2014-2015 годах (100  июнь 2008-го или июль 2014-го, соответственно)
1. Промышленность
Источник: Росстат, сезонное и календарное сглаживание — Центр развития
2. Инвестиции
Источник: Росстат, сезонное и календарное сглаживание — Центр развития
3. Розничный товарооборот
Источник: Росстат, сезонное и календарное сглаживание — Центр развития
Валютное равновесие

Многие эксперты в последнее время отмечают, что динамика курса рубля перестала повторять динамику цен на нефть, и связывают это главным образом с политическими процессами. Я же считаю, что правильнее говорить о благоприятном сочетании экономических моментов.

Во-первых, сезонность. Октябрь-ноябрь — традиционно комфортное время для Банка России с точки зрения соотношения спроса и предложения на внутреннем валютном рынке. Не случайно банки за две недели смогли погасить задолженность по валютному РЕПО на $1,5 млрд.

Во-вторых, получение «Роснефтью» $15 млрд от Китая в качестве авансового платежа за будущие поставки нефти несомненно оказало сильнейшее воздействие на валютный рынок и на платежный баланс третьего квартала, положительные «ошибки и пропуски» в котором поразили многих (кстати, занятно, что Центробанк не знал ничего об этой сделке, хотя «Роснефть» должна была представить ему все необходимые документы).

В-третьих, получается, что благополучие валютного рынка и стабильность курса рубля в значительной мере опирается на продолжающееся падение уровня жизни населения и вытекающее отсюда снижение спроса на импорт. Если поверить утверждению правительства о том, что экономика перешла к росту, то вслед за этим должен последовать рост доходов населения, рост спроса на импортные товары и... новая волна девальвации рубля.
Правило мертво, да здравствует правило!

Минфин объявил о начале работы по подготовке нового бюджетного правила. Оно должно сдерживать аппетиты государства, ведущие к увеличению бюджетных расходов, и помогать создавать более существенные финансовые резервы.

Причины такого решения понятны: старое правило (цена отсечения на основе скользящей средней цены за 10 лет) оказалось неработающим при снижении стоимости нефти, поскольку заставляет идти на увеличение расходов в тот момент, когда доходы бюджета падают, а резервных фондов для этого явно недостаточно. Собственно говоря, такой сценарий был вполне предсказуем, но, очевидно, разработчики старого правила просто не хотели думать о плохом сценарии.

Пока о новом правиле известно мало, — цена отсечения будет на уровне $50, — и проверить его расчетами на устойчивость не представляется возможным. Тем не менее поверить в стабильность этого правила я не могу: история наглядно продемонстрировала, что в системе вертикали власти, где отсутствует политическая конкуренция, все решения принимает один человек, а экономика зависит от крайне волатильного внешнего фактора, любое правило в любой момент может быть изменено или отменено. Главное, чтобы это изменение (или отмена) были предусмотрены новым правилом.
Когда правая рука не знает, что делает левая

Центробанк в очередной раз порадовал своей непоследовательностью в части надзора. С одной стороны, судя по сообщениям СМИ, он настойчиво требует внедрения принципов «Базеля-3» и не готов идти ни на какие послабления по просьбам банкиров. С другой, — не моргнув глазом, он выписал разрешение банкам-кредиторам «Трансаэро» создавать резервы под эту (уже совсем безнадежную) задолженность в течение года, притом что о новость о предбанкротном состоянии авиакомпании перестала быть новостью уже несколько месяцев назад.

Понятно, что второе решение, которое носит индивидуальный характер и касается двух-трех банков среднего размера, лишний раз говорит о том, что с общим уровнем банковского надзора дело в России обстоит неважно. И при этом я никак не могу понять: почему нужно делать громкогласные заявление о Базеле и тут же принимать индивидуальные решения, которые не только «третьему пакету» не соответствуют, но и «второй» делают бессмысленным?
Made on
Tilda