Badge blog-user
Блог
Blog author
Админ

Особенности национального правосудия

31 Марта 2015, 17:50

Особенности национального правосудия

Статистика Постов 65
Перейти в профиль
Недоверие к российскому правосудию зашкаливает и об этом уже не стесняются говорить даже представители власти. При этом все, в общем-то, разделяют мнение о причинах этого недоверия — зависимость судей от руководства, прокуроров, спецслужб, которая, в свою очередь, порождена жёсткой корпоративной иерархической структурой судейского сообщества. Поэтому и предложения по реформированию судов сводятся, с одной стороны, к ослаблению связей внутри этой корпорации (изменение процедуры назначения судей, председателей судов, расширение компетенции судов присяжных), а, с другой стороны, к созданию механизмов защиты судей от внешних воздействий (следственные судьи, специальный орган по защите судей).

Эти предложения уже неоднократно сформулированы и опубликованы. На сайте Российской газеты можно прочесть статью, подписанную четырьмя известными отечественными юристами, результаты исследований Института проблем правоприменения в Санкт Петербурге находятся в открытом доступе на сайте этого Института, профессор Т.Г. Морщакова, судья КС в отставке читает по этому вопросу лекции.

При этом везде и всегда, когда заходит речь о реформе судов в нашей стране неявно предполагается, что, если повысить независимость судей, то судьи станут на радость всем нам выносить законные и обоснованные решения. Никто не задаётся вопросом — а с чего бы судьи, даже помещённые в совершенно стерильные условия полной независимости, будут выносить именно законные решения, какие побуждения будут, ну ладно, не заставлять их это делать, а хоть подталкивать к этому? Вряд ли об этом не думают — скорее, это такая тема, о которой предпочитают не говорить. Поэтому здесь я пишу именно об этой проблеме, скрытой за фигурой умолчания.

Если врач будет плохо лечить людей, его быстро выгонят с работы. Магазин, продавший просроченные продукты, может налететь на крупный штраф. Банк, своровавший клиентские деньги, заставят их вернуть и вдобавок оштрафуют. Священника, который проповедуя, выругается матом, могут выгнать. Но для судьи, который вынесет незаконное решение, последствия буду минимальными. Самое худшее, что может быть — отмена решения вышестоящим судом и это может как-то (хотя и не сильно) повлиять на карьеру. Даже, если судья будет систематически выносить незаконные решения, отменять их будут не всегда — защита «чести мундира» в судейском сообществе очень развита. Со стороны профессионального сообщества на судей нет никакого давления. Три судьи Кировского областного суда разыграли, по известному делу «Кировлеса» позорный спектакль. Но позорным это действо посчитали очень немногие — такое поведение судей более чем привычно. Таких примеров масса.

Но ведь есть профессиональный долг судей — судить по закону. Их сначала пять лет этому учат, потом они приобретают опыт, потом сдают экзамен. Эта, закреплённая в законе обязанность судьи выносить законное и обоснованное решение и есть то побуждение, которое по идее должно заставлять судью это делать. По поводу долга, обязанности очень хорошо сказал известный английский юрист Г.Л.А. Харт: <b>«</b>Правила мыслятся и описываются, как предписания, налагающие обязанности, если имеется настоятельная общая потребность им следовать, подкрепленная значительным давлением со стороны общества против тех, кто их нарушает или пытается нарушить».

Никакого давления со стороны общества на судей, выносящих незаконные решения, как уже было сказано, нет. Может быть у них всё же есть настоятельная внутренняя потребность судить по закону? Приведу только один пример. В 2011 году в Думу был внесён проект изменений в Гражданский кодекс и там он застрял. А жизнь настоятельно требовала этих изменений. И Высший арбитражный суд решил не ждать, а начал исправлять гражданское право своими решениями. Благие ведь намерения были у этого суда и решения он выносил верные по сути, но незаконные. Все практикующие юристы знают массу примеров, когда судьи выносят незаконные решения, просто потому, что считают правила, записанные в законе, неверными.

Когда судья решает, выносить ему законное решение или незаконное, он взвешивает на своих внутренних весах все «за» и «против». В приведённом примере видно, что никакие начальники, прокуроры, на судей Высшего арбитражного суда не давили, но на весы в пользу незаконных решений ложилась настоятельная потребность скорректировать гражданское право. На другой же чашке весов не было ничего, хотя должна была бы быть ещё более настоятельная потребность вынести законное решение, и она должна была бы перевесить. Может быть всё же определённый профессиональный долг судить по закону судьи Высшего арбитражного суда и ощущали, но он с лёгкостью перевешивался их представлением о целесообразности. Что же тогда говорить о судьях районных, городских судов, когда на чашки их внутренних весов в пользу незаконных решений ложатся, например, 200 — 300 тыс. рублей.

По мне всё равно, что именно побуждает наших судей к вынесению незаконного решения: указание начальства, 100 тыс. долларов, собственное понимание справедливости или желание как можно быстрее привести судебную практику в соответствие с требованиями жизни. Важно, что в сознании судьи этому практически ничего не противостоит, хотя должна противостоять «настоятельная общая потребность», внутренний профессиональный долг судить по закону, «подкреплённый значительным давлением со стороны общества».

Такое отношение российских судей к своей закреплённой законом обязанности — судить по закону — обусловлено, как я полагаю, двумя причинами. Во-первых, в российской судебной системе идёт отбор тех, у кого нет проблемы выбора между руководящим указанием и законом, а, значит, и профессиональный долг на них не давит. В 90-х годах прошлого века в российские судьи попало некоторое число людей с совершенно иными внутренними установками, но в силу их малочисленности они были довольно быстро из системы удалены. И до сих пор иногда в систему попадают молодые люди, у которых на их внутренних весах в пользу законного решения лежит хоть какой-то груз, но их вычисляют и вычищают. Но, предположим, этот «неблагоприятный отбор» удастся остановить. Появятся ли среди российских судей такие, у которых профессиональный долг — судить по закону — будет перевешивать?

Уже довольно давно в конституционной политической экономии показано, что так называемый закон Грешема, выведенный его авторами для анализа денежного обращения, работает и в жизни. По закону Грешема «плохие деньги вытесняют хорошие» и нужен специальный механизм выдавливания из оборота так называемых «плохих денег». Так же и люди с цинично-утилитарным подходом к выполнению правил будут вытеснять из неё тех, чей нравственный выбор иной, если нет специального механизма выдавливания первых и поддержки вторых. Поэтому недостаточно защитить судей от внешнего влияния и оставить их наедине с собой, рассчитывая, что среди них появятся те, для которых правосудие не будет умозрительной формальностью и чей внутренний долг будет властно толкать их к вынесению законных решений. Конечно, такие люди среди судей будут появляться, если прекратить идущий сегодня «неблагоприятный отбор», но в отсутствии специальной поддержки они будут вытесняться из системы без всякого внешнего влияния, просто по закону Грешема. Это, собственно говоря, и произошло с системой арбитражных судов примерно за 15 — 17 лет: с момента их появления в 1991 году. Закон Грешема продолжает свою невидимую работу среди сообщества российских судей и продолжит её, несмотря на все реформы, пока не будет создан механизм, который, с одной стороны, поддерживал бы судей, с неизвестно каким путём появившимся этим внутренним долгом — судить по закону, а, с другой стороны, этот механизм должен сильно давить на тех, у кого такого долга нет.

Вряд ли кто-то полагает, что я знаю, как создать этот механизм, и сейчас это всем расскажу. Эта непростая задача ещё только ждёт своего решения. Главная сложность здесь в том, что цинично-утилитарное отношение к праву — выгодно, поступаю по закону, невыгодно, обхожу закон — свойственно подавляющему большинству российских граждан. Причём это не является ни следствием засилья коррупционных связей, ни советским, ни коммунистическим наследием. Это отношение к праву идёт с самого момента появления у нас писаного законодательства — примерно с конца 15-ого века. Российская власть приучила людей к этому давно.

Ни в одном из вариантов предлагаемых реформ российского правосудия, ни о чём подобном даже не упоминается. Между тем, полагаю, над всем этим задуматься следует. Иначе у нас не будет нормальной системы правосудия даже, если мы все дела отдадим присяжным, защитим судей, организуем политическую конкуренцию, исключим возможность концентрации власти в руках небольшой группы лиц. Право вообще и правосудие, в частности, тесно связаны с внутренним осознанием должного, долга, а его-то в нашем обществе нет.

util