Badge blog-user
Блог
Blog author
Роман Попков

«Диктаторские законы» Януковича как проявление карго-культа

16 Января 2015, 17:57

«Диктаторские законы» Януковича как проявление карго-культа

Статистика Постов 58
Перейти в профиль

Год назад, 16 января 2014-го, Верховная Рада приняла ряд откровенно репрессивных и антидемократических законов. «Законы о диктатуре» — так их тут же назвали в Украине, и нельзя сказать, что это было преувеличением.





Революция бушевала уже больше месяца. Началось все с краха надежд на евроинтеграцию. А надежды эти были важными. Украинцы разочаровались в попытках перестроить свою неэффективную, коррумпированную хамскую государственную машину при помощи первого, оранжевого Майдана. И слово «евроинтеграция» — это ведь было имя последней, отчаянной надежды на то, что вороватый, полукриминальный режим, руководствуясь какими-то своими ситуационистскими интересами, повернет на Запад. И необходимость переформатирования страны в соответствии с самыми минимальными европейскими стандартами государственного качества постепенно избавит людей от жестоких и жадных милиционеров, от всесилия криминальных кланов, от Юры Енакиевского, Михаила Добкина и прочих персонажей из свиты «Вия». Может не полностью, может отчасти. Но все же станет не так тяжело и унизительно жить в Украине.





Когда стало ясно, что никакой евроинтеграции не будет, суть начавшихся протестов была выражена фразой одного из киевских студентов: «Представьте себе, что вам в загранпаспорт вместо австрийской визы вклеили российскую и сказали, что так для Украины будет лучше». Украинцы ездят в Россию без виз, но метафора понятна. Горечь, обида, злость на то, что тебя и твою страну пересадили из поезда к Альпам в поезд в Мордовию.





Это все сильные эмоции, однако из-за них не идут под пули. Под пули украинцы стали готовы идти чуть позже, после зверского разгона «Беркутом» безобидного, постепенно теряющего популярность и численность студенческого Евромайдана — того самого, который был обижен на переклейку виз.





30 ноября палаточного лагеря на Майдане не стало, и те россияне, кто с симпатией следил за киевскими протестами, обреченно вздохнули: «Ну вот и все».





Мы настолько долго живем в нашем мерзлом российском королевстве, что у нас снег в венах вместо крови и головы вросли в плечи. Мы не можем уже себе представить, что на насилие и государственный бандитизм люди могут ответить восстанием. 1 декабря улицы и площади Киева затопили толпы — десятки тысяч киевлян вышли уже не за евроинтеграцию, а против жестокости режима. Как метко отметил один из моих коллег: «В Украине революция началась с того, что избили детей, а в России после того, как избили детей, революция закончилась».





В следующий раз повод приуныть по поводу перспектив украинской революции у ее российских симпатизантов появился как раз 16 января.





Пропрезидентское большинство Рады голосовало за законы нахрапом, по-хамски, словно это не парламентская процедура, а атака «Беркута». Партия Регионов и Компартия голосовали при помощи поднятия рук, даже без предварительного обсуждения. Всего было принято 11 законов и одно постановление. Группа Януковича, смертельно напуганная неспадающим уличным давлением, решила спешно, за несколько дней протолкнуть Украину по тому пути, который даже у путинской России занял не один год — некоторые законы практически дословно повторяли российское репрессивное законодательство, но были и нововведения, не имеющие аналогов даже в РФ.





Новыми законами предусматривались следующие правила:





— Штрафом наказывалось невыполнение законных требований СБУ или препятствование их действиям.





— Ужесточалось наказание за нарушения правил проведения уличных мероприятий: был предусмотрен арест на срок до 10 суток. Запрещалось участие в демонстрациях с использованием масок, марлевых повязок и иных «средств, затрудняющих идентификацию личности» (маски — неотъемлемая часть внешнего вида членов «Правого сектора» и других националистических организаций), присутствие на митинге с открытым огнем, пиротехникой (опять же привет националистам, постоянно зажигавшим файеры во время акций). За эти нарушения можно было попасть под арест на 15 суток. Ограничения тут в точности российские, но наказание даже жестче.





— Запрещалась деятельность СМИ, не имеющих официальной государственной регистрации. То есть вне закона оказывалась вся гражданская журналистика, а для уничтожения неугодного власти издания достаточно было лишить его регистрации за какие-то помарки в бухгалтерских бумагах, не прибегая к громоздким судебным процедурам. Вот такой нормы нет в России — у нас пока никто не может запретить тому или иному веб-сайту иметь новостную ленту и распространять информацию.





— Движение автомобилей более пяти в колонне без согласования с автоинспекцией в случае создания помех дорожному движению также наказывалось штрафами. Эта мера, была направлена против одной из самых эффективных структур протестующих — Автомайдана. Схожий закон есть и в России.





— Вводилась уголовная ответственность за «экстремистскую деятельность», то есть распространение и изготовление «экстремистских материалов», которые призывают к насильственной смене власти, нарушению территориальной целостности, разжигают этническую или религиозную вражду. Как известно по опыту России, где для борьбы с оппозиционерами и просто инакомыслящими активно применяется «антиэкстремистское законодательство», под экстремистскими материалами можно понимать что угодно — лишь бы были лояльные силовикам специалисты, которые готовы провести экспертизу с нужными результатами.





— За блокирование зданий, в которых расположены органы государственной власти, грозила тюрьма на срок до пяти лет. Это прямая угроза всему украинскому протестному движению, которое активно реализовывало тактику захвата административных зданий — как в Киеве, так и в провинции.





— Назначалась уголовная ответственность за клевету — чтобы оппозиция не называла Януковича предателем национальных интересов.





— Назначалась также уголовная ответственность за «незаконный сбор и распространение информации о сотруднике правоохранительных и судебных органов, а также его родственниках»; это удар по журналистским расследованиям преступлений силовиков и по попыткам правозащитников искать милиционеров, виновных в терроре.





— Стало наказуемым несанкционированное вмешательство в работу государственных информационных ресурсов или распространение секретной информации.





— Ужесточалось регулирование деятельности общественных организаций: вводились хорошо знакомые российским оппозиционерам, гражданским активистам и правозащитникам юридические понятия «экстремистская деятельность» и «иностранный агент».





Принятие этих законов было типичным проявлением карго-культа. Режим Януковича верил, что если он примет такие же людоедские законы, как у Путина, то украинская оппозиция сразу станет такой же, как оппозиция в стране Путина. И сочувствующие Майдану россияне вновь приуныли, узнав о «диктаторских законах», и несколько дней гадали, проглотят ли украинцы стремительную правовую русификацию своей страны.





Но уже 19 января на Майдане собралось грандиозное народное вече, точное количество участников которого невозможно подсчитать. И вечером этого же дня самые яростные из украинских протестующих начали бои с «Беркутом» на улице Грушевского. <anons>До падения режима оставалось чуть больше месяца.</anons>













util