Badge blog-user
Блог
Blog author
Роман Попков

Несколько месяцев Брянск говорит о чудом сорвавшемся страшном теракте. Спецслужбы хранят молчание

10 August 2015, 17:42

Несколько месяцев Брянск говорит о чудом сорвавшемся страшном теракте. Спецслужбы хранят молчание

Статистика Постов 58
Перейти в профиль

Весной этого года в Брянской области едва не произошел масштабный теракт. По счастливой случайности бомба сработала в руках у злоумышленников в тот момент, когда они находились в безлюдной лесополосе. ФСБ, МВД и Следственный комитет, проворонившие подготовку страшного преступления, отчитываться перед общественностью о ходе расследования не собираются.

Уже почти четыре месяца прошло с момента загадочного ЧП, случившегося в Брянской области. Это происшествие вполне заслуживало того, чтобы стать новостью федерального масштаба, но прошло практически не замеченным московской прессой, и лишь немногие брянские СМИ уделили ему внимание.

25 апреля, около 18:30, в лесистой местности, в 200 метрах от автодороги Орел — Смоленск, недалеко от деревни Летошники мощнейшим взрывом в клочья были разорваны два автомобиля (Chevrolet и Nissan Almera). Погибли три человека Некоторые источники, впрочем, сообщают о шести погибших, но эту информацию проверить невозможно. Мощность сработавшего взрывного устройства была такой, что фрагменты тел и детали автомобилей разбросало на несколько десятков метров от эпицентра взрыва. Грохот слышали жители Летошников — в беседе со мной один из них сообщил, что подумал тогда, будто в лесополосе упал самолет. Прибывшие на место взрыва брянские правоохранители обвязали деревья полосатыми ленточками и долгое время там работали. О тщательности их работы можно судить по видеозаписи, сделанной местным жителем, оказавшимся на месте взрыва уже после отъезда силовиков. Видно, что полицейские и чекисты оставили после себя ленточки и резиновые перчатки (валяются на земле), но кроме этого, на земле остались лежать металлические шестеренки, обломки бамперов и даже куски тел погибших.

Дальше местным журналистам приходилось ориентироваться не на внятные официальные пресс-релизы, а на «утечки» и «сообщения источников». В частности, источники в правоохранительных структурах рассказали о том, что в багажнике найдены два автомата АК-47, сильно поврежденные при взрыве, и несколько десятков патронов к ним, а причиной взрыва стало случайное срабатывание самодельного оболочечного взрывного устройства, начиненного поражающими элементами — гайками, болтами, шестернями. Сперва сообщалось о двух погибших, но потом все же установили, что их было как минимум трое — двое граждан России и один гражданин Таджикистана. Тела сохранились лишь фрагментарно (насколько прилежно эти фрагменты собирали, можно понять по опубликованному выше видео), так что опознание провести было невозможно и личности погибших пытались установить при помощи дактилоскопии останков.

Самое интересное в этой истории — даже не то, что брянские спецслужбы попросту проморгали подготовку преступной группой масштабного теракта. Тут уж, помня о Волгограде, Домодедово и множестве других кровавых событий, удивляться не приходится. Завораживающе диким выглядит поведение силовиков после апрельского происшествия. Вдумайтесь. В канун майских праздников некие люди (судя по всему, вооруженные), едут в лес, возятся там с бомбой, рассчитанной явно не на подрыв какого-то объекта, а на действие против толпы людей. Бомба взрывается раньше времени, то есть теракт не состоялся по чистой случайности. Куда планировали ехать преступники, какой русский город они должны были взорвать — Брянск, Смоленск, Орел, Москву — неизвестно. Это повод для официальных заявлений, для пресс-конференций, где за столом должны сидеть как минимум четверо тучных мужей с серьезными званиями и должностями — человек из ФСБ, человек из МВД, человек из СК, человек из обладминистрации. Они должны отдуваться, а журналисты должны их яростно атаковать, спрашивать, в какие сроки следствие готово отчитаться перед населением региона и что делать населению во время майских праздников, во время того же семидесятилетия Победы, какие необходимы меры безопасности, каким должен быть уровень бдительности горожан.

Но нет. Ничего такого. Силовики не продемонстрировали населению вообще никакой озабоченности, не дали понять, что произошло что-то важное. Жители вынуждены были по факту ЧП вести не диалог с властью, а беседы в соцсетях, опираясь на множившиеся слухи и еще больше накручивая себя. Первые более-менее внятные сообщения в СМИ (хоть и со ссылкой на «источники») появились только после 1 мая.

Сейчас уже август, и до сих пор правоохранители не отчитались о ходе расследования, не доложили ни о том, какова была цель преступников, ни о том, кто ими руководил, ни о том, есть ли вероятность, что террористическая группа была не единственной в регионе. Ведомственные сайты на эту тему молчат.

Пытаясь выяснить хоть что-то о ходе расследования, я позвонил в пресс-службы Брянского управления ФСБ, УВД и Следственного Комитета. Далее закавыченными фразами я даю прямые цитаты своих собеседников.

Пресс-служба УФСБ по Брянской области:

«Вопрос не к нам, этим делом занимается полиция».

Пресс-служба Управления МВД России по Брянской области:

«Мы не занимаемся этим делом, предположительно им занимается Следственный комитет»

Пресс-служба Следственного управления Следственного комитета по Брянской области:

«Мы эту историю не комментируем».

Конечно же, есть такие вещи, как тайна следствия и информация для служебного пользования. И никто не мешал моим собеседникам сказать что-то вроде: «Следствие ведется, люди работают, как только появятся результаты, мы доложим». Или — OK, вы считаете, что это не терроризм, а имела место подготовка к каким-то криминальным разборкам, киллеры готовили бомбу, чтобы сунуть ее под автомобиль какого-то неугодного их нанимателю бизнесмена или бандюгана. Так скажите: это не терроризм, это криминал, эксцесс в стиле 90-х. Мало кто в такое поверит, но это хотя бы какая-то версия. Но никто ничего говорит — все валят друг на друга и отказываются комментировать в таких формулировках, что становится понятным — комментировать им нечего. Сказать нечего.

При этом нельзя считать, что по взрыву вообще не велась никакая следственная работа. Велась. Тут я опять же вынужден ссылаться на источники, просившие об анонимности. По данным моих источников, одним из погибших был брянский таксист — 49-летний Александр Крупеня. Он пропал вместе со своим автомобилем буквально за несколько дней до взрыва; его родственники тут же забили тревогу, информация о пропавшем попала в соцсети и в местные СМИ . Беспокоиться было от чего — знакомый семьи погибшего Крупени сообщил мне, что тот за несколько дней до исчезновения просил семью похоронить его по мусульманскому обычаю, «если что-то случится». Одним из уничтоженных взрывом автомобилей был автомобиль Крупени. Бывшие коллеги Крупени рассказали также, что ислам таксист принял еще несколько лет назад, находясь на перековке в одной из брянский колоний, — срок Крупеня получил за торговлю наркотиками. Выйдя на свободу, Крупеня начал общаться с представителями традиционно мусульманских народов, ну и вообще скорректировал свой образ жизни и мышления в соответствии с мусульманскими обычаями. Все это следственные органы узнали, вызвав на допрос всех родственников и коллег Крупени и проведя обыски по нескольким связанным с погибшим таксистом адресам.

Вопросов по итогам этой истории к сотрудникам ФСБ-МВД-СКР несколько.

Кем были двое других погибших во время страшного взрыва близ трассы Смоленск — Орел? Правда ли, что один из них — гражданин Таджикистана, а другой — житель Северного Кавказа?

Был ли погибший Александр Крупеня участником преступной группы, или же он был похищен злоумышленниками и сам является их жертвой?

Было ли известно, что Крупеня мог начать общение с исламистами, было ли на него заведено дело оперативного учета, находился ли он в поле зрения спецслужб?

Какими мотивами руководствовались изготовители мощнейшего взрывного устройства, начиненного поражающими элементами, — террористическими или сугубо криминальными, не связанными с политикой?

Как злоумышленникам удалось собрать бомбу такой мощности, где они взяли взрывчатые вещества?

Известно ли, куда планировали направиться автомобили злоумышленников с бомбой?

Известно ли, кто был руководителем преступной группы, от кого она получила задание?

Могли ли у погибших остаться соратники в Брянской области, могут ли жители Брянщины чувствовать себя спокойно?

Почему ФСБ заявляет, что не занимается делом о взрыве, сваливая ответственность на полицию, — хотя в делах, в которых хоть издали пахнет терроризмом, чекисты сами должны если не вести следствие, то как минимум осуществлять оперативное сопровождение дела?

Почему Следственное управление Следственного комитета отказывается общаться с прессой по этому делу?

Ведется ли вообще расследование по факту взрыва и гибели трех человек, и если ведется, то по каким статьям?

Как говорится, прошу считать это официальным письмом в ФСБ, МВД и Следственный комитет.

Меня эта история зацепила еще и потому, что я в целом неплохо представляю себе, чем год за годом занимаются подразделения брянских правоохранительных органов, отвечающие за госбезопасность, борьбу с терроризмом и экстремизмом.

У них, например, есть время ходить по адресу моей официальной прописки в Брянске (я не живу в этом городе с 2003 года) и интересоваться у моих родственников, где я нахожусь и не планирую ли заниматься на Брянщине экстремистской деятельностью. Они (угрозыск, руководимый Центром «Э») посещали мой старый адрес на протяжении десяти лет, в том числе и те два года, что я находился в СИЗО по «Таганскому делу».

У брянских силовиков нашлось время прошлой зимой, чтобы рыть рвы на границе с Украиной — слова богу, в бюджете кончились средства на реализацию этой затеи.

В Брянске вообще бдительно следят за украинским направлениям и готовы к фактически любым угрозам — даже удалось снять с поезда проводницу, которая везла книжки «Майн кампф».

За последние 15 лет в брянский УБОП (с 2008 года — Центр «Э») и в департамент защиты конституционного строя и борьбы с терроризмом (ФСБ) перетаскали фактически весь молодежный радикальный и нерадикальный политикум — ультралевых, ультраправых, нацболов, кого угодно. Запугали там всех этих несчастных детей так, что головы уже никто поднять не смеет. Потом просто начали ходить по квартирам жителей города, отметившихся в пабликах сторонников Алексея Навального, — это называется «профилактика экстремизма». В 2012 году при малейших попытках жителей региона протестовать пригоняли десятки оперов в штатском на площадь с намерением винтить, не хуже чем в Москве. Установили в регионе мертвую кладбищенскую тишину, и сейчас в погоне за «антиэкстремистскими» палками" ополчились на пользователей соцсетей.

Я не знаю, почему на фоне этой неугасающей бдительности кому-то удалось собрать адскую машинку, способную отправить в преисподнюю целую улицу. Может быть, господам офицерам проще и комфортнее работать по юным оппозиционерам, а не по взрослым террористам, потому что у террористов в багажнике всегда могут оказаться АК-47.

util