Badge blog-user
Блог
Blog author
Оксана Паскаль
Blog post category
Общество

Деньги на Фатиму

«Просто меньше воровать и воевать надо. Просто надо исключить из уравнения офшоры и имперские амбиции»
19 Декабря 2016, 16:11

Деньги на Фатиму

«Просто меньше воровать и воевать надо. Просто надо исключить из уравнения офшоры и имперские амбиции»
Статистика Постов 148
Перейти в профиль

Я, когда читаю что-то про Беслан, ловлю себя на том, что временно дышать перестаю. Много историй потрясали мое воображение, но эта его просто убила. Точнее, спугнула настолько, что оно теперь частенько отказывает мне. Особенно тогда, когда дело касается катастрофы такого масштаба, как Беслан. Или, может, бережет. Потому что если написанное, услышанное и мельком увиденное еще и представить воочию или додумать — так и головой повредиться недолго.

В сентябре, на очередную годовщину, был чудовищный случай с матерями погибших детей из Беслана, надевшими не те футболки в день памяти их погибших детей. Совсем недавно в «Новой газете» вышел репортаж Елены Костюченко про Фатиму Дзгоеву — выжившую в той школе девочку, уже теперь девушку, которая, как и тогда, отказывается умирать, — и ее героическую, на мой взгляд, тетю Лану. Фатима серьезно нездорова. Ей взрывами во время штурма школы раздробило полчерепа.

Сначала, как это водится, на лечение девочки-девушки еще выделялись государственные средства — как написала Елена Костюченко, «девочка, которая живет вопреки всему, вызывала трепет даже у чиновников». Правда не все и не на всякое лечение, что тоже «как водится», поэтому они продали квартиры, выделенные ей и ее сгоревшей в той школе сестре. Но поддержание здоровья Фатимы требует регулярных денег, а прошло двенадцать лет, и она все не умирает. И деньги — снова «как водится» — становится все труднее и труднее найти. Даже на чудом выжившую в той мясорубке, устроенной в том числе и по вине властей, девочку. И опять же, как водится, дело пошло в народ.

«В этом году деньги собирали общереспубликанским телемарафоном. Марафон стартовал поздно — Фатима уже не могла спать, и скорая приезжала в квартиры к Лане и Жанне дважды в день. Беслан отодвигался во времени, превращался в страшную историю из прошлого. Выжившие выжили, мертвые были оплаканы. А Фатима жила между двумя мирами — но жила, несмотря ни на что», — пишет Елена Костюченко.

Именно эта часть истории, это последнее рутинное «как водится» и убивает меня больше всего. В государстве, ежедневно тратящем огромные суммы на убийство чужих, как, впрочем, и своих — тот же Беслан, «Норд-Ост» неоспоримые тому доказательства — мирных жителей, на бомбы, самолеты и различные военные игрища сомнительного свойства, хождение в народ за деньгами стало уже национальным видом спорта. В беднеющий год от года по вине того же государства народ, надо отметить. Тогда как один раз слетать отбомбить Алеппо (один вылет, повторяю) — это примерно четыре раза (по разу в год) Фатиме в Германию на настраивание шунта в ее голове съездить.

Я понимаю, что не совсем корректно сравнивать жизнь какой-то одной девушки (причем неважно, Фатимы ли или другой неизлечимо или тяжело больной девушки, гражданки страны, хотя, конечно, история Фатимы круче — сами почти убили, сами почти забыли) и глобальные нужды государства. Но, на мой взгляд, одно не должно заменять другое. Есть деньги на войну, тем более на войну весьма спорную, — будь любезен, найди деньги на своих граждан. По-другому это не должно работать. Особенно если учесть, где Фатима и где та война. И да, аргументы про террористов, которые и тогда были, и сейчас где-то там есть, не покатят. Те террористы, по милости которых Фатима теперь человек с титановым черепом, какими бы нелюдями ни являлись, тоже продукт все того же государства.

Ведь если у государства не находится денег на жертву своих же корявых действий, то что говорить об обычных детях, которым не повезло тяжело или даже смертельно заболеть. Да и взрослых. Тех, кому требуется какая-то особая помощь — с привлечением иностранных специалистов, или технологий, или препаратов. Сколько их таких на самом деле? Ну не сотни же тысяч? Потому что, если говорить серьезно, я действительно не могу поверить, что в государстве нет денег на такое лечение. На аппараты ИВЛ. На редкие лекарства. На поездки за границу на единичные операции. Ну хорошо, не на всех. Жизнь вообще штука несправедливая. Но на большую часть есть — и я уверена в этом. Просто меньше воровать и воевать надо. Просто надо исключить из уравнения офшоры и имперские амбиции. И, глядишь, ИВЛ появятся, СПИД-центры повсеместно заработают, Фатима выживать будет с комфортом и уверенностью в завтрашнем дне.

Да, как и везде, в России есть система благотворительных фондов, существующих на пожертвования граждан и организаций. И это нормально. Так и должно быть. Так это и происходит во всем мире. С той лишь разницей, что в мире настоящая, крупная благотворительность — это прежде всего «удел» состоятельных людей: всяческие гала-ужины, аукционы или вообще отдельный патронаж какого-либо фонда или отдельной идеи. Обычные же, рядовые граждане — это лишь подспорье, замечательное и нужное, но подспорье.

Они сдают вещи в специализированные чарити-шопы или в церкви. Устраивают всякие милые распродажи в школах — не только чтобы реально помочь (хотя не без этого, конечно), но и чтобы приучить детей к самой мысли о том, что надо помогать. Или же в рамках каких-то специальных акций, устраиваемых крупными и известными благотворительными организациями, перечисляют свои трудовые копейки на конкретно обозначенные цели или дела. Причем чаще всего — на нужды стран третьего мира. Что-то я не припомню телемарафонов на Первом в пользу детей-сирот Руанды или Зимбабве. Оно и понятно. Какие дети-сироты Руанды — своих бы спасти. И даже не от голодной смерти — на это однозначно уже не хватает.

У нас благотворительные фонды — это просто передовой рубеж с непрекращающимися боями. Мне сложно представить, в каком ежедневном напряжении живут такие люди, как Хаматова, Хабенский, Федермессер и другие герои нашего времени в стране. С какими проблемами они сталкиваются. Сколько преград, унижений, потерь им приходится переживать. В таком невероятном масштабе спасать своих же сограждан — это уже больше походит на борьбу с геноцидом, чем на благотворительность.

У меня складывается впечатление, что в последние годы вся страна работает на благотворительность. Что это занятие переросло уже точечные марафоны в помощь пострадавшим от наводнения или другой природной стихии и социальную рекламу, ставящую в известность граждан о возможности участия в таких фондах, и превратилось в совершенно самостоятельное рутинное явление под названием «спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

При этом хочу оговориться, что в «малой» благотворительности, на уровне народа, конечно же, нет ничего плохого. Напротив, нормальное желание помочь ближнему. Еще более великое на фоне, мягко говоря, умирающей экономики (самой впору в хоспис определяться) и не богатеющего в связи с этим народа — спасибо партии родной за заботу. Потому и не хватает этой малой помощи. Недостаточно трудовых копеек не самого зажиточного населения на то, чтобы Ванюше, Андрюше, Илюше, душераздирающими фотографиями которых пестрят страницы соцсетей, хватало на ИВЛ, на памперсы, на инвалидное кресло, на катетеры и еще на миллион вещей. Даже для того, чтобы не всегда просто достойно жить, а хотя бы достойно умереть. Чтобы СПИД-центры работали в полную силу и могли помогать загибающейся от настоящей эпидемии стране. Чтобы хосписам хватало на персонал и медикаменты. Чтобы Фатиме было на что ездить в Германию и жить дальше. Вопреки всему.

Как и во всем мире, благотворительность на уровне низов должна быть всего лишь поддержкой, но не основным источником существования слабых и больных граждан страны. Меня же не покидает ощущение, что в России за последние годы малая благотворительность — единственный способ выжить для таких сограждан.

Ведь наверняка Игорь Иванович Сечин не шлет эсэмэсок, плата за которые идет на поддержание очередного благотворительного фонда, в пользу того или иного героя телешоу. И Владимир Владимирович Путин не шлет. И Дмитрий Анатольевич Медведев не шлет. И Алексей Борисович Миллер не шлет. Ну может, если только Сергей Владимирович Ролдугин проголосует эсэмэской на вокальном конкурсе «Голос», — вроде по тематике близко: от виолончелей Страдивари до вокала рукой подать.

Или все же шлют? Тогда они вдвойне сволочи. С их-то возможностями отделаться эсэмэсками. Я нарочно смешала всех в одном абзаце — и менеджеров от государства, и менеджеров государства. Потому что все они в той или иной степени имеют отношение к решению таких вот проблем.

Я не сторонник того, чтобы при каждом удобном случае бежать к богатым за деньгами, аргументируя это тем, что с них не убудет, у них и так много. Это дело богатых — делиться или нет. В конце концов, если они честны с тем же государством, то одних их налогов должно быть вполне достаточно на серьезные вливания в экономику. Все остальное исключительно из области характеров и взглядов на жизнь. Это их право решать, куда отдать гипотетические излишки: на скрипку Страдивари, в офшор или на Фатиму. И тем не менее я не могу не отметить, что целевое (я подчеркиваю) урезание годовой заработной платы государственному менеджеру Сечину на полпроцента сильно облегчило бы жизнь Фатиме до конца ее дней (пусть их будет еще очень много).

Я понимаю, что данный пример попахивает дешевым популизмом. Если не сказать марксизмом-ленинизмом. Но, согласитесь, и объект — не совсем уж Лианозов, российский промышленник, также вошедший в историю как известный меценат. Хотя, конечно, это все лирика. Или даже не лирика, а гипотетический пример. И в данной теме я не о Сечине как таковом, а вообще о ситуации с сильными мира сего в стране. Просто Сечин — уже такой привычный бабайка, как тот Гуськов в фильме Эльдара Рязанова «Гараж»: «Как Гуськов?! Опять Гуськов?! — Ну должен же быть кто-то третьим!»

Вполне возможно, Игорь Иванович или Алексей Борисович очень даже и делятся своими кровно заработанными. Просто как истинно скромные люди (?) не обнародуют этот факт.

И вполне возможно, что Владимир Владимирович или Дмитрий Анатольевич перечисляют свою зарплату на счета какого-то фонда и, может быть, даже не офшорного. Хотя этим-то вообще вполне достаточно было бы просто принять нужные решения. Изменить направление потоков нефтеденег.

Пока же прекрасная актриса и великая наша современница Чулпан Хаматова себя через колено ломает, агитируя за Путина с тем, чтобы он всего лишь верно исполнил свои обязанности, переправив средства в социально нужное русло. Федеральные каналы пестрят снимками Ванюш, Илюш, Андрюш, ведущие трепетно объявляют названия фондов, социальные сети переполнены постами «срочно нужна помощь!», Фатима выживает, ее тетя ходит с протянутой рукой.

Так и живем. С протянутой рукой.

Читайте также

util