Badge blog-user
Блог
Blog author
Оксана Паскаль
Blog post category
Общество

В мире бездуховного чистогана: Тюрьма

The Clink: высокая кухня английской тюрьмы

20 March 2017, 23:14

В мире бездуховного чистогана: Тюрьма

The Clink: высокая кухня английской тюрьмы

Статистика Постов 136
Перейти в профиль

Мне в жизни, если можно так сказать, повезло: на один квадратный метр моей души приходится много приличных и очень дорогих мне людей, для которых первая половина пословицы «от тюрьмы и от сумы» — не пустой звук. Хотя никто из них и не зарекался — так получилось. Михаил Ходорковский, Платон Лебедев, Владимир Переверзин, Алексей Пичугин, по жизни и по судьбе тесно связанные со мной, столь же крепко связали меня со многими перипетиями тюремной и лагерной жизни в России, поневоле заставив интересоваться ее подробностями, страдать заодно с ними, переживать за их благополучие и изо всех сил стараться поддерживать их родных. В отличие от сформированного современными литературой и кинематографом шаблона, вкладываемого в слово «зек», облик и образ жизни этих людей ну никак не увязывался с понятием камеры, зоны и тюремной баланды.

Сказать честно, даже сейчас я к этому знанию не привыкла. Глядя на прекрасные, умные лица моих товарищей и коллег, я до сих пор не могу соотнести их образы с тюремным существованием. Особенно с ужасами российского ГУЛАГа, каковым была и остается по сей день пенитенциарная система страны. К этому невозможно привыкнуть. Как невозможно привыкнуть к заранее осунувшемуся лицу подруги за день до ее поездки на одно из четырех положенных в год долгих свиданий с мужем, в то время главным полит-зеком страны. Или коротких — зависит от заведения, статуса заключенного и прогресса в его деле: судебные слушания или отбывание наказания, СИЗО или зона. А в некоторых случаях свиданий вообще только два в году, и те — короткие, как это происходит до сих пор с Лешей Пичугиным.

Так получилось, что этот опыт, этот затянувшийся психологический эксперимент, никак не желает заканчиваться, продолжая испытывать меня и моих друзей на прочность. Мало того, что в лапах российской пенитенциарной системы до сих пор находится мой товарищ, Алексей Пичугин, и каждый раз, готовя очередное письмо, привычно ноет за него сердце и мечется мысль «что бы такого написать, чтобы поддержать, приободрить, поделиться силами и, не дай бог, не навредить». Так теперь в тюрьму, по нелепому стечению обстоятельств, попал еще один мой друг — с той лишь разницей, что в английскую. Какой-то нон-стоп этих историй, и никак не оборвется эта неестественная связь.

Часть первая: «Без проблем, мадам, какой день вас устроит?»

Мое ознакомление с английской пенитенциарной системой пока только началось (и очень хотелось бы, чтобы собственно на старте и закончилось), и лично мне довелось столкнуться лишь с системой организации посещений. На ней, на теме тюремных свиданий, я и остановлюсь в этой статье.

Начну с того, что в Англии свидание можно и нужно назначать или по интернету, или по телефону. Интернет-услуга организована за счет государства, она единая на всю страну и объединяет данные всех тюрем в стране. Работает очень просто и четко. За тем лишь исключением, что не учитывает особенности распорядка той или иной тюрьмы, которые могут сильно разниться. Поэтому частенько выходит, что, заказывая свидание с заключенным по интернету, ты как бы играешь с государственной пенитенциарной системой в рулетку: повезет — не повезет сорвать Джек-пот и попасть в положенный в той или иной тюрьме день для свиданий, или не занятый уже назначенным свиданием, или не нарваться на возможные пенальти у определенного заключенного. Так что, как выяснилось, самый простой, быстрый и действенный способ — это звонить напрямую в тюрьму: в каждой из них есть специально для этого выделенный номер.

Вот и я, наигравшись с интернет-системой и получив кучу отказов без объяснения причин, наконец, сподобилась на звонок (не знаю почему, но я оттягивала этот момент как могла, меня страшно пугало живое общение с представителями этой системы, пусть даже и английской — страх перед всем, что связано с тюрьмой, видимо, засел уже на подкорке). Каково же было мое изумление, когда на другом конце я услышала обволакивающий, вежливый женский голос, который, после моего робкого «я бы хотела назначить свидание с заключенным», нежно и ласково проворковал: No problem, madam, what date will be convenient to you? («Без проблем, мадам, какой день вас устроит?»).

«Нет проблем»?! «Какой день меня устроит»?! Эта готовность и вежливость совершенно выбила меня из колеи. Я ожидала чего угодно, автоматических ответов, строгости, официоза, бескомпромиссности, но только не готовности сделать все, лишь бы мне было удобно да еще и приятно. От неожиданности я даже стала немного заикаться, опять же твердо уверенная, что сейчас нарвусь на грубый окрик «Чего мямлите! Определитесь сначала, а потом звоните, женщина!» И опять ошиблась. Девушка на другом конце провода терпеливо перебирала со мной возможные даты, подробно рассказывая, почему не получается в тот или иной день и выслушивая мои доводы. Всего организация свидания заняла примерно минут десять. Столько же времени занял перенос даты, когда я перезвонила через пару дней — у меня образовались неотложные дела. Причем, мне показалось, что моя собеседница не меньше меня радовалась тому, что нам удалось найти удобную для всех дату и что я в конце концов приеду. Мы даже перебросились парой шуток и посмеялись вместе (убей, не помню, над чем, потому что все еще находилась в тумане изумления). По правилам, свидание можно назначить хоть за сутки, если в зале для свиданий есть свободные места. Примерно за столько же можно и отменять. Подводя итог моего первого соприкосновения с системой, хочу заметить, что в тот момент я была от нее уже почти в восторге, если такой эпитет вообще сочетается с понятием «тюрьма».

Здесь стоит отметить также, что я ходила на свидание с подследственным, который находится в предварительном заключении, то есть, следствие по его делу еще не окончено и суда не было. В Англии нет аналогов российским СИЗО, как, впрочем, и нет понятий «зона, колония», на все есть одно название: тюрьма, а дальше уже идут разновидности тюрем: открытые и закрытые. Последние, в свою очередь, тоже имеют несколько градаций: подростковые, психиатрические, военные и т. д. Соответственно, такие заключенные, если не выпускаются под залог, как правило, содержатся в обычной закрытой тюрьме.

В большинстве случаев, обвиняемый/подозреваемый изначально содержится в тюрьме, расположенной в том же регионе или районе, в котором рассматривается дело. То есть человек из, например, Портсмута, совершив правонарушение в, допустим, Ливерпуле, будет сидеть в какой-то из ливерпульских тюрем или в окрестностях, а его дело будет рассматривать суд Ливерпуля. И только после осуждения заключенного могут отправить в другую тюрьму в зависимости от приговора, требований или наклонностей самого заключенного (тюрьмы, в числе прочего, еще делятся на различные специальности: где-то учат садоводству, где-то поварскому искусству и т.д.) и его характеристик. Одним из основных факторов выбора тюрьмы является близость проживания семьи или родственников заключенного к месту отбывания наказания. Если в ближайшей местной тюрьме нет места, заключенного могут перевести в более отдаленное заведение. При этом, во многих случаях государство помогает родственникам с расходами на проезд на свидания.

Часть вторая: Как организовать свидание

Тюремная жизнь «предварительных» заключенных сильно отличается от тех, кто уже был осужден и отбывает наказание, даже если она протекает среди уже отбывающих наказание без особого разделения. Им разрешено носить свою собственную одежду. Им не обязательно работать или учиться, хотя многие все равно что-то делают, чтобы не помереть от скуки. Способ организации свиданий с ними значительно упрощен. А количество и продолжительность свиданий увеличены.

Так, чтобы организовать свидание с заключенным, находящимся под следствием, достаточно, чтобы он единожды внес посетителя или нескольких посетителей в список желательных лиц, после чего визитеру надо просто позвонить в тюрьму и назначить удобный для него день. И хотя время и количество посещений варьируется в зависимости от заведения, такому заключенному разрешается иметь в общей сложности до семи свиданий в неделю продолжительностью от часа до двух. Посетителем может быть любой человек, независимо от наличия кровного родства с заключенным, если он согласован самим заключенным. На одно свидание могут допустить до трех взрослых посетителей (дети по согласованию).

Осужденному и отбывающему наказание человеку для посещений требуется пройти чуть более сложную процедуру. Во-первых, количество свиданий в этом случае сильно ограничено. Всем без исключения осужденным сразу после начала отбывания срока положено одно первое «административное» свидание, которое не идет в зачет стандартных ежемесячных визитов. В зависимости от статуса содержания заключенного (базовый, стандартный и улучшенный), который основывается на его поведении, разрешено от двух до пяти часовых свиданий в месяц. Два свидания в течение каждых четырех недель, продолжительностью минимум один час, иногда возможно и дольше, зависит от тюрьмы, — это неотъемлемое право каждого заключенного. Далее, на основании уже отбытого срока, поведения заключенного, его душевного состояния, ему может быть разрешено еще до двух (в редких случаях до трех) дополнительных свиданий в месяц. Решение о каждом дополнительном свидании принимает непосредственно комендант тюрьмы. Как рассказали мне охранники, в большинстве случаев на заключенного приходится, как минимум, по три свидания в месяц.

Что касается организации посещения, то, в отличие от «предварительных» заключенных, осужденные и отбывающие наказание сами регулируют каждое свидание. Всем заключенным выдается на месяц две стандартных Заявки на посещение и столько дополнительных, так называемых, привилегированных, сколько они заслужили за этот месяц. В каждую из заявок заключенные вносят список (до трех человек взрослых, дети по согласованию) людей, которых они хотели бы видеть на каждом отдельном свидании. Затем сотрудники тюрьмы переправляют эти заявки по почте адресатам, которые, в свою очередь, уже сами звонят в тюрьму и организовывают посещение. Главное попасть в положенные временные рамки, то есть использовать положенные свидания в определенный период. Правда, некоторые виды свиданий, если не использованы, все же не сгорают, а переходят на следующий период времени.

Во всех случаях, при посещении тюрьмы необходимо иметь удостоверение личности с фотографией (паспорт, права) и любой дополнительный документ, подтверждающий информацию первого, а именно: вашу личность, подпись и адрес (например проездной или счет за коммунальные услуги). Посетителям отбывающих наказание заключенных необходимо иметь с собой заявку на посещение.

Часть третья: Английская тюрьма vs Рублевка

Это все сухие сведения, ознакомление с которыми лично мне ничего, кроме священного трепета и ужаса перед возможной ошибкой не принесло. В реальности, приезжая в тюрьму, я столкнулась с настоящим человеческим вниманием и доброжелательностью (чуть было не сказала — гостеприимством), готовностью подсказать, посоветовать, помочь. Начать с того, что сама тюрьма, по крайней мере в случае с моим товарищем, вовсе не выглядела тюрьмой: в Москве на Рублевке элитные коттеджные поселки порой более угрожающе выглядят. А здесь прекрасные, традиционного коричневого кирпича, двухэтажные коттеджи человек на десять-пятнадцать, красиво именованные улицы, на которых они расположены стройными рядами, газоны и клумбы (ну куда ж без них в Англии), цветочные оранжереи и теплицы с овощами. Да, собственно, и высокий забор из сетки, увенчанный витой спиралью колючей проволоки, почему-то приятного голубоватого цвета, — все это не придает представшей перед глазами картине тюремных интонаций. Как я и сказала, трехметровые бетонные ограждения рублевских построек порой страшнее выглядят.

Но добило мою и без того впечатлительную натуру не это. Прямо перед входом на основную, закрытую территорию тюрьмы, но уже в пределах тюремного пространства, в старинном здании, немного напоминающем католический храм с красивыми витражами вместо окон, расположился ресторан высокой кухни под названием The Clink. Слово имеет несколько вариантов перевода: стишок, звон (стеклянный или металлический), гауптвахта, тюрьма, кутузка, тюремная камера. На любой вкус. Но иронию не скрыть — милые, милые англичане! Я просто не могла поверить своим глазам и даже несколько раз сверилась с табличкой на въезде, настолько все это сочетание выглядело нереальным. Как выяснилось намного позже, в Англии действует целая сеть ресторанов с таким названием (и, я подчеркиваю, не кафе, не заведений быстрого питания, а именно ресторанов высокой кухни), приписанных к различным тюрьмам, оперирующим под сенью Ее Величества Королевы Елизаветы Второй, — проще говоря, государственным. Это мощнейший благотворительный проект помощи заключенным, находящимся уже на финишной прямой перед выходом на свободу.

На территории тюрьмы разбиты целые огороды под парниками, построены курятники, а то и что посерьезнее. Занятые в них заключенные выращивают овощи для ресторана, разводят всякую птицу. А те, кому режимом разрешен временный выход за пределы охраняемого периметра, работают в самом ресторане: поварами, официантами, метрдотелями и прочими работниками. По окончании срока многие из них выходят дипломированными специалистами в области ресторанного бизнеса. Как я выяснила, поговорив с местными, эти рестораны пользуются большим успехом у публики, а организуемый ими выездной кейтеринг вообще отбоя не знает от клиентов. Жалко, что в день, когда я приехала на свидание, ресторан был закрыт. Хотя, боюсь, моя и без того переполненная эмоциями психика могла бы и не выдержать дальнейшей нагрузки.

Впрочем не все так радужно. Как мне сказали, на территории тюрьмы есть блок для особо опасных преступников. И вот здесь уже все выглядит намного привычнее нашему представлению о тюрьмах: унылое здание, маленькие камеры, общее помещение, закрытость во всем, униформа и все такое. Прямо отлегло, если честно.

Часть четвертая: Цветы в студию! Точнее, в камеру

Но, вернемся к свиданиям. Перед входом на основную, закрытую территорию тюрьмы, как правило, есть небольшое, отдельно стоящее здание, почти сараюшка, так называемый центр для посетителей. Там, за стойкой, сидят симпатичные молодые девушки и вежливо и весело, с шутками-прибаутками проводят посетителей сквозь всю процедуру оформления, занимающую минут пять. Проверка документов, участливые вопросы «в первый ли раз», быстрый брифинг по поводу прав и обязанностей, вуаля. Складываешь все свое барахлишко, кроме необходимых документов для последующей проверки, в специальную индивидуальную ячейку хранения, предварительно оплатив ключ от нее, и можешь идти дальше. Там же заранее покупаешь ваучер на любую сумму на чай-кофе-печеньки в кафе внутри зала для посещений. Неиспользованный остаток тебе возвращают на обратном пути. В некоторых тюрьмах, как мне рассказали, в таких центрах можно приобрести цветы для заключенного, правда пронести с собой их не дадут, после оплаты букет доставят заключенному охранники. Говорят, это может произойти и на следующий день. Но не суть, лично мне все равно эта услуга кажется прикольной.

В этом месте со свободой придется временно попрощаться, потому что следующая процедура будет проходить уже внутри ограждения, непосредственно на территории тюрьмы. Сразу за входом посетитель попадает в небольшую комнату личного досмотра, в которой все очень похоже на проверку в аэропортах: очередь из посетителей, металлическая рамка-детектор, непременный личный досмотр — ручной, но вполне приличный, без особых покушений на честь и достоинство. Так же мимо ходят охранники со специально натренированными на поиск наркотиков собаками. Если собака села рядом — все, дальше идти нельзя. Пока не пройдешь процедуру детального личного осмотра в отдельном помещении. Причем, независимо от результатов дополнительной проверки, могут или вообще отказать в свидании (если есть история подобных нарушений), или организовать так называемое «закрытое свидание», в отдельной комнате через стекло под более пристальным наблюдением со стороны персонала.

Пройдя эту проверку и еще раз предъявив необходимые документы, посетитель расстается и с ними, сложив их в другую ячейку вместе с ключом от первой. С собой разрешается проносить только маленький ключ от этой последней ячейки. (Разумеется, это не касается посетителей с детьми, которым разрешается взять несколько памперсов и иных необходимых вещей). Да, отдельно стоит оговорить тот факт, что все эти процедуры проводятся до начала официального времени свидания, о чем заранее предупреждают посетителей, чтобы само время свидания целиком принадлежало вам.

Часть пятая: Детская площадка, поцелуй «взасос» и салфетки от слез

Ровно в назначенное время нас запускают в просторное, открытого плана помещение без каких-либо перегородок, где у приписанных заранее мест уже стоят и ждут заключенные. Места организованы таким образом, что во время свидания заключенный сидит в своем кресле (пуфике) напротив небольшого диванчика, рассчитанного максимум на троих посетителей, их разделяет небольшой журнальный столик. Все довольно уютно и больше напоминало бы встречу друзей в кафе, если бы не большая, расположенная на возвышении, стойка в центре комнаты. За ней сидят несколько охранников и зорко наблюдают за происходящим в комнате. На, в общей сложности, примерно сотню находящихся в помещении людей в моем случае было четыре или пять (не помню) сотрудников тюрьмы.

Поначалу мне вообще казалось, что охранники заняты только собой: они болтали друг с другом, шутили и даже смеялись, будто не обращая внимания на нас. Но это было, конечно же, не так. Я с изумлением наблюдала, как, казалось бы, увлеченный беседой с коллегами охранник вдруг срывался с места и шел в сторону одной из компаний, неся в руках коробку с салфетками: он заметил, как кто-то из посетителей заплакал, а так как мы все попадаем туда почти как на Божий суд, то есть с пустыми руками, хоть и в одежде, то в обязанности охранников входит подносить салфетки каждый раз, когда кто-то заплачет. За время моего пребывания в той комнате (в моем случае два часа), охранник ходил по залу с салфетками к четырем разным компаниям. К некоторым он подходил неоднократно. Вот такие вот дела и тонкости.

Вообще, при всей кажущейся прекрасности процесса в целом и принимающей стороны в частности, ни на минуту не забываешь, что ты в тюрьме. Непосредственный контакт с заключенными официально разрешен только при встрече и расставании, то есть обнял, поцеловал (желательно не «взасос» — бывали случаи передачи наркотиков таким образом), расцепился. Если охранники увидят, что контакт затянулся, они тут же об этом предупредят. То же во время встречи: можно держать заключенного за руку, но, в случае продолжительного контакта, вполне возможно, что последует обыск заключенного, а то и прекращение свидания. В туалет можно выходить и посетителям, и, в некоторых случаях, заключенным (зависит от тюрьмы, в некоторых тюрьмах во время свидания заключенным запрещено ходить в туалет, за этим может последовать прекращение свидания). В каждом случае следует обыск до и после посещения. Причем сами заведения для посетителей и заключенных — разные. Все это делается не из-за особой жестокости системы, а из-за засилья и необыкновенной изобретательности наркоманов с обеих сторон баррикад. Вообще, немного отступая от темы, замечу, что, как выясняется, в английских тюрьмах преобладают осужденные, чьи проступки или преступления в той или иной степени связаны с наркотиками.

Возвращаясь к самому процессу свидания, добавлю, что во время свидания заключенному вообще запрещается вставать с места (кроме случаев, описанных выше). К окошку кафе, работающему на период посещений, разрешается ходить только посетителям, с тем, чтобы купить напитки и закуски и принести их к своему столику, пока заключенный смиренно ждет, не сходя с места. Пить все напитки разрешается только из стаканчиков с закрытой крышкой, холодные можно через трубочку. Ни в коем случае нельзя открывать крышки. К охранникам тоже разрешается подходить только посетителям. При этом они (охранники) все как на подбор: доброжелательные, смешливые и необычайно внимательные. Ответят на любый вопросы. В зале есть отдельный небольшой загончик под детскую площадку со всякими играми и игрушками — там могут немного отвлечься пришедшие со взрослыми дети. Также есть несколько закрытых комнат, в которых происходят свидания с адвокатами, и комнат для «закрытых свиданий» с особо опасными или представляющими угрозу для других посетителей преступников. Либо для тех, кто нарушил какие-либо правила.

Часть шестая: Пишите письма

В отличие от российской системы, в Англии не разрешены так называемые длительные свидания. Максимально возможная продолжительность свиданий около четырех часов. Это так называемые «семейные дни», когда заключенным с детьми разрешают побыть с семьей в несколько более расслабленной обстановке, чем общая комната для свиданий. При этом даже разрешается приносить свою домашнюю еду и устраивать что-то вроде пикников, с ослабленным контролем и расширенным кругом дозволенного. Правила проведения таких вот семейных дней варьируются от заведения к заведению, но в целом всячески приветствуются со стороны тюремной администрации. Система многодневных свиданий в английских тюрьмах не практикуется.

Вообще, стоит отдельно отметить, как сильно в тюрьмах агитируют за свидания и поощряют их. Везде висят красочные плакаты с призывом не забывать, как важны мы, оставшиеся на свободе, для заключенных. Как необходимо им знать, что их ждут, что их не забыли. Повсюду развешены просьбы не пропускать свидания, не забывать своих любимых и близких. Огромное количество брошюр ждет посетителей в центре для посещений — из них можно узнать, как правильно писать заключенным. Последнее элементарно, кстати: оплачиваешь «копеечку» (что-то около 35 пенсов за сообщение) и строчи имейлы хоть по десять штук в день, они поступают на один общий государственный сервер, обрабатываются и потом пересылаются в тюрьму — на все про все иногда уходит полдня.

От заключенных, разумеется, приходят письма, написанные только от руки. Помню, каким потрясением для моего сына стало впервые в жизни увиденное им рукописное письмо от моего злосчастного английского друга, которое я вынула из обычного почтового конверта: «Боже, мама, что это? Это что, письмо?! Кто в наше время пишет письма на двух листах от руки?!» Вот так, совмещая приятное с полезным, сын проходит свои университеты. Я, конечно, более привычная к таким письмам, так как регулярно получаю их от Леши Пичугина, но тоже ощутила ностальгию: от него приходят отсканированные друзьями из Москвы листки.

Самое сложное во всем свидании — это его конец. Совершенно невыносимое ощущение охватывает тебя при мысли, что ты сейчас уйдешь и опять будешь свободен, а близкий тебе человек вернется туда, откуда начался его сегодняшний день, чтобы повторить вчерашний и предварить завтрашний, все как один похожие друг на друга. Он стоит — они все стоят, — у отведенных им мест, пока нас не выведут, и ты машешь ему, машешь изо всех сил, пока не закроются двери, как будто хочешь ветром надуть в свою сторону и унести с собой. Так тяжела мысль, что он остается.

Часть седьмая: «Почувствуйте разницу» от Инны Ходорковской

Наверное, на этом можно было бы и закончить, но для полноты картины я решила сравнить впечатления, приведя для примера личный опыт моей прекрасной и сильной подруги Инны Ходорковской. Спасибо ей большое за то, что не побоялась вновь оживить демонов, которые сопровождали ее десять лет метаний по тюрьмам и зонам. И, хотя Инна рассказывала мне о своих ощущениях от этих свиданий еще тогда, по мере их поступления, наиболее остро и очевидно я прочувствовала это именно сейчас, посещая своего товарища в английской тюрьме. С учетом всей до боли очевидной разницы в условиях. Даже скорее, в особенности поэтому.

«Пока Миша сидел в СИЗО-1, в Москве, в „Матросской тишине“, свидания мне выпадали в основном раз в месяц по часу, иногда получалось почаще: я делила количество разрешенных посещений (два в месяц) с родителями, большую часть они уступали нам с детьми. Заявку на свидание подавала судье, через два дня приходило разрешение, с ним ехала в СИЗО-1, там я уже была внесена в систему. Сначала подробнейший обыск, всегда сжирающий время свидания, потому что включен в него. Иногда, после всех процедур, на свидание оставалось всего 40-45 минут, — в зависимости от того, на кого попадешь при обыске; некоторые охранники, казалось, специально тянули с процессом, чтобы сократить время посещения. Свидание или то, что от него осталось, проходит в будке, через стекло и по телефону, который прослушивается охраной».

«В Чите когда сидел, в СИЗО, нам с детьми (а я всегда брала с собой детей) свидания выпадали раз в три месяца, но по три часа. На одно трехчасовое свидание у нас уходило от двух с половиной до четырех дней (в зависимости от того, как удавалось организовать логистику): туда добраться, день свидания, обратно вернуться. В читинском СИЗО тоже время оформления входило в отведенное для свидания время. И не только оформление: там жути в процесс добавляла еще внутренняя дорога до комнаты свиданий. Мрачное здание тюрьмы, похожее на замок Иф, тебя ведут по каким-то средневековым катакомбам, открывают многочисленные железные двери огромными амбарными ключами, висящими на круглых связках, точь в точь как у карлика из форта Боярд, только за дверями — гулкие коридоры советской тюрьмы, а не комнаты полные приключений».

«Эта внутренняя дорога занимает минут двадцать, потому что идем очень медленно, впереди охранник не дает разогнаться, сзади охранник, периодические заминки, когда мимо идет строй конвоируемых зэков: их останавливают, как поток машин на Кутузовском, когда слуги народа едут. Только что-то непонятно на чью слугу я была похожа. Хотя иногда всплывали ассоциации с рынком работорговцев, а я вроде как выбираю себе рабов. Полный сюр. Один раз произошло чудо: пока шли в комнату допросов, встретила Платона Лебедева, которого куда-то вели под конвоем. Чуть не задохнулась от столкновения реального в нереальном».

«Свидание в СИЗО Читы, когда до него наконец добредешь, проходит в маленькой комнате, метров 12-13, посредине которой стоит стол. Во главе стола сидит конвоир, нас сажают по обе стороны от него. Иногда, уже придя в комнату, нам еще приходится ждать, когда приведут Мишу, ожидание доходило до пятнадцати минут. Разрешалось обняться в начале и в конце встречи. Обратная дорога тоже включена во время свидания. На все про все остается около двух часов. Через стол в присутствии конвоира. День-два в пути. Два часа вместе».

«Пока сидел в колониях, на длительные свидания ездила я с детьми: раз в три месяца по три дня, на короткие, тоже раз в три месяца по три или четыре часа, — родители. В принципе, на короткие свидания допускаются не только родственники. Но при таком их малом количестве, кто ж станет отнимать возможность у родных. Да и потом, слишком долго и нудно надо разрешения оформлять на визит не родственника. Как ни странно, но в обе разбросанные по разным концам страны колонии — в Сегежу и в Краснокаменск — добираться по времени было одинаково: шесть суток туда-обратно».

«Все время, пока находишься там, внутри, существуешь на адреналине, который организм впрыскивает ровно в таких количествах, чтобы вытерпеть и пережить весь этот кошмар. И мгновенно заканчивает подачу, как только выходишь на свободу. Каждый раз немного другим человеком. Помню, выходя на улицу после каждого посещения, с недоумением смотрела на людей вокруг, идущих по своим делам, беззаботно болтающим или смеющимся, думая, боже, люди, вы живете, совсем не понимая своего счастья».

Эпилог

Подтверждаю. С той лишь разницей, что выходя со свидания, я не только окружающим, я сама себе мысленно говорила: «Боже ты совершенно не понимаешь своего счастья. А оно вот, здесь и сейчас, за воротами этой тюрьмы. Все остальное — компромисс».

util