Badge blog-user
Блог
Blog author
Оксана Паскаль

Ночь сурка

1 April 2015, 13:06

Ночь сурка

Статистика Постов 138
Перейти в профиль

Я в Бога не верю. Извините. При этом мое неверие совершенно не мешает мне соблюдать заповеди. В конце концов, не надо быть Богом или верить в него, чтобы очертить общечеловеческие правила жизни. Но в последнее время меня так и подмывает нарушить одно из них. В слабой надежде, что моя совесть этого не заметит. В последнее время я изо всех сил борюсь с собой, дабы «не возжелать зла ближнему своему». Пусть даже гипотетическому ближнему. Хочется воспользоваться своим «неверующим» положением и, не убоявшись гнева Божьего, пожелать зла всем и каждому, по чьей вине, по чьему непрофессионализму, по чьей преступной халатности и черствости сотни больных людей в нашей стране вынуждены терпеть боль.

Я не знаю точно, какого рода и силы эта боль. Самая сильная боль, что мне довелось испытать в жизни, — это роды. Без всякого обезболивания. На живую. Когда твое тело, а вместе с ним все человеческое, что в тебе заложено, раздирается, разрывается на мелкие кусочки, оставляя только животный инстинкт. Спасительный животный инстинкт. Потому что на подкорке сидит мысль, что эта боль не убьет. Напротив, приведет к жизни. К тому же, что важно в данном контексте, эта боль конечна.

Если боль, которую испытывают больные раком люди, хотя бы наполовину такая же, этого уже достаточно, чтобы утратить человеческий облик. Потому что в данном случае инстинкт молчит. Потому что за этой болью ничего нет. Потому что не будет награды за муки. Эта боль будет последним, что останется от жизни. Которой уже не хочется. Я не представляю, как это можно терпеть. Я искренне верю, что самое лучшее средство от этой боли — это смерть. Если другой альтернативы нет. А в нашем случае, судя по всему, ее нет. В XXI веке. В относительно развитой, почти европейской стране. Не в Зимбабве или Конго. Да простят меня жители этих далеких и прекрасных африканских стран.

Что такого сложного в решении этой проблемы? Я никак не могу взять это в толк. В чем она вообще состоит? Лекарств не хватает в принципе? Давайте обратимся в «Красный крест», в ООН, или куда там обращаются жители названных выше стран. В составе этих лекарств есть наркотические вещества и к ним нужен особый подход? Мы что, мало содержим полиции и других силовых ведомств, что они не в состоянии обеспечить правильную охрану и распределение наркотических медицинских обезболивающих средств? Кто должен отдать приказ? Кому и какой? Кто ответственный? Один человек? Два? Три?

Я не знаю ответов на эти вопросы. Они мне кажутся высосанными из пальца. В стране, которая вот уже который год подумывает о создании собственной Силиконовой долины и мается вопросом, куда же ее засунуть территориально. При этом она же не в силах обеспечить обезболивающими своих умирающих или серьезно больных граждан. В принципе, это объясняет все. Там, где нет уважения к смерти, не может быть уважения к жизни.

И если бы я все-таки решилась пойти на нарушение заповеди, если бы я все-таки поборола в себе бунтующую совесть и страх перед гипотетическим возмездием, я бы пожелала зла каждому, кто несет ответственность за нерешение этой, казалось бы, абсолютно простой и очевидной проблемы.

Например, в виде повторяющегося ночного кошмара. Чтобы каждую ночь, без перерывов и послаблений, всем действующим лицам этого нескончаемого «Марлезонского балета» с перекладыванием ответственности, с затягиванием принятия решений, всем без исключения, начиная с самого мелкого клерка и кончая самым главным начальником, снился один и тот же сон. С душераздирающими криками страдающих людей, с видами скрюченных от непереносимой, нечеловеческой боли тел, с картинами последнего полета к земле каждого выбросившегося из окна, с окровавленными лицами тех, кто имел благословенную возможность выстрела. Пусть все они каждую ночь являются во сне этим действующим лицам, которые просто хорошим исполнением своей работы могли бы облегчить их муки. Пусть виновные, стоит им только прикрыть глаза, каждую ночь видят одно и то же нескончаемое горе и боль. Я желаю им ночного «дня сурка». До тех пор, пока эти чиновные бездельники либо совсем не перестанут спать, либо, наконец, не проснутся окончательно, не воспрянут из чиновничьего анабиоза и не начнут делать свою непосредственную работу. За которую те же несчастные больные люди им и заплатили. Своей жизнью.

Не знаю, хватит ли у меня цинизма и жестокости, чтобы даже пожелать подобное «ближнему своему».

util