Badge blog-user
Блог
Blog author
Оксана Паскаль

«Европа может подождать»

25 January 2016, 16:35

«Европа может подождать»

Статистика Постов 137
Перейти в профиль

В фильме «Стакан воды» есть такой замечательный эпизод, в котором маленькая королевская фрейлина Абигайль говорит большому королевскому политику Болинброку, упрекнувшему ее в том, что она думает о личном в то время, когда Европа в опасности: «Европа может подождать!» Так вот, пусть с некоторыми оговорками, но именно ее, маленькую, но твердую, как скала Абигайль напомнила мне эта непередаваемо красивая в своей уверенности и спокойствии женщина — Марина Литвиненко. А хоть и не окончательный, но основополагающий итог истории, ставшей ее жизнью, сильно походит на эффект, произведенный этой фразой.

Мне довелось побывать на встрече с Мариной Литвиненко, организованной «Русским политическим клубом» в Лондоне и его основателем Андреем Сидельниковым на следующий день после оглашения вердикта по делу об убийстве ее мужа Александра Литвиненко судьей сэром Робертом Оуэном. Как дали понять присутствовавшие на этой встрече зрители, которые также неоднократно посещали и сами слушания, даже судья, официальное лицо, по всем канонам, обязанное не замечать ничего одушевленного на расстоянии нескольких метров от себя, не остался равнодушен к силе личности Марины Литвиненко. «Я был впечатлен уровнем достоинства и самообладания, проявленными ею (Мариной) на протяжении всего процесса, который временами мог быть крайне неприятным и огорчительным для нее», — отметил сэр Оуэн во вступлении к своему заключительному отчету.

Этой женщиной публично восхищаются в английском парламенте. Министр иностранных дел Тереза Мэй, которую связывают с Мариной долгие и не всегда гладкие в плане течения всего этого дела отношения, во время своего выступления по этой теме в Парламенте, дважды выразила свое восхищение ее стойкостью и упорством. Она вызывает немой восторг как у мужчин, так и у женщин, как у диссидентов, так и у пророссийски настроенных личностей. Рядом с ней мельчают, а то и вовсе испаряются, разногласия Украины и России: украинцы называют ее своей, гордо упоминая факт ее украинских корней, русские терпеливо молчат в ответ, гордо уверенные в ее русскости. Она живая, добрая, участливая, приветливая, мягкая и очень-очень скромная, тогда как на ее месте видится орлица, тигрица, львица или иная железная леди.



Бьюсь об заклад, без силы ее личности ничего бы этого не было. Ничего. Она настолько пришлась ко двору (иносказательно, хотя, думаю, и это не за горами) и своей кажущейся незаметностью, и своим стоицизмом, упорством и терпением, и своей внешней и внутренней бог весть откуда взявшейся английскостью, что, мне кажется, это стало залогом как минимум половины успеха. Жена, твердо и временами практически безнадежно бьющаяся за право назвать поименно убийц собственного мужа, который поплатился жизнью за свою деятельность. Поставив ее и их тогда одиннадцатилетнего сына на грань выживания. Одних, в чужой и в то время пока еще не ставшей им родной стране, без источников дохода, оглушенных и напуганных случившимся, далеких от дипломатических экивоков, международных отношений, дебрей английской судебной системы. Женщина, не побоявшаяся бросить вызов одной супер-державе, которую до этого считала родиной, и которая так жутко и так мерзко ее предала, и с упорством маньяка преодолевающая все сложности устройства государственной машины другой.

По словам самой Марины, она совершенно не собиралась выносить всю эту историю за пределы своего горя: «Я хотела сохранить все это внутри себя, внутри нас. Но когда Саша меня попросил, я поняла, что должна это сделать». Это произошло, когда уже не было никаких сомнений ни в причине его скорой смерти, ни в ее неизбежности. Муж попросил ее давать интервью, разговаривать с прессой, с людьми. Он попросил ее не молчать. А она, как она говорит, совершенно не такая: не любит шумиху, публичность, интервью, скандалы. Но просьба мужа и стойкое желание узнать, кто его убийцы победило все страхи, неуверенность и сомнения. И конечно она не смогла вынести всю ту ложь, грязные инсинуации и оскорбления, которые лились в адрес ее мужа первые пять лет после его смерти. «Я не считаю, что сделала что-то экстраординарное. Саша столько сделал для нас, для нашей семьи, — говорила Марина, — что самое малое, чем я могла бы ему отплатить, — это дойти до конца. Это очень мало. Я должна была его спасти, но, к сожалению, не смогла этого сделать».

Невероятно слышать такое от женщины, которая в течение десяти лет, как тема судьбы, довлела над политикой и жизнью двух стран. В деле, которому она посвятила свою жизнь, ей приходилось зависеть от дипломатических и экономических тонкостей двусторонних отношений между Великобританией и Россией. От мнения финансовых воротил лондонского Сити, которые не желали рисковать своими доходами в случае обострения отношений между странами и введения санкции (в то время, безусловно, даже представить себе никто не мог, что санкции таки введут, только по иному поводу).

На ее веку сменилось три премьер-министра. И хотя британские суды не зависят от мнений и взглядов глав своего правительства, но от их политики, тем не менее, зависит скорость исполнения той или иной судебной процедуры. Ей приходилось смиряться с политической ситуацией и терпеливо дожидаться ее разрешения, когда наклевывалась удачная двусторонняя сделка между Россией и Великобританией. Потому что в тот момент было не совсем корректно задействовать необходимые судебные механизмы, связанные, например, с экстрадицией или допросом подозреваемых. На ее пути стояли государственные секреты Великобритании. В ее деле фигурировали мощнейшие разведывательные службы мира британские МИ-6, МИ-5 и российские СВР и ФСБ. Оно включает в себя полицейское расследование еще одной страны, Испании. Ей сочувствовали, но отказывали в переквалификации дела министры британского правительства. Она не побоялась оспорить решение Министра внутренних дел Великобритании Терезы Мэй об отказе в открытии публичных слушаний по делу в Верховном суде страны. И выиграла этот спор!

Поводов для отсрочек, переносов, остановок, продлений в течение прошедших десяти лет было такое количество, что книги не хватит, чтобы перечислить их все. Точное число порогов, обитых ногами Марины и ее соратников по этой без преувеличения сказать борьбе, наверное, даже приблизительно нельзя назвать. И все же она выстояла. Она терпеливо, упорно, мужественно, ждала, пока неповоротливая, но неумолимая английская судебная машина шаг за шагом, медленно, со скрипом, опробует и переберет все возможные варианты. Она, с помощью своих партнеров в этом безнадежном деле, своим худеньким плечом даже временами подталкивала ее. А партнеры? Такое ощущение, что фортуна специально подбирала их ей под стать. Ее адвокат, Елена Цирлина, такая же маленькая, живая, мудрая, как и сама Марина. Обе женщины неимоверно идут друг другу. Заметно, что за эти годы они научились понимать друг друга с полужеста. Александр Гольдфарб, еще один остров спокойной уверенности, в том или ином виде находившийся рядом сначала с Александром, потом с Мариной все эти годы.

Сколько дополнительных разочарований и горя принесли ей и ее сыну многие события, последовавшие за смертью Александра. Тяжелейшим ударом, как мне показалось, стало труднообъяснимое поведение отца Александра, Вальтера, поддержавшего российскую версию событий и лично Путина. Публично объявившего своего сына предателем. И это после того, как, по словам Марины, находясь у кровати умирающего сына, он с горечью произнес очень точные слова: «У тебя в груди взорвалась маленькая атомная бомба». Она говорит о свекре мягко, вежливо, но очень отстраненно. Она не может, да и не хочет скрывать то, что ей очень обидно. За мужа, за своего сына, который после произошедшего сказал, что у него больше нет деда. Она оправдывает его и в то же время видно, как при этом слегка краснеют ободки ее глаз и едва заметно вздрагивает голос.

А пока она продолжает свою борьбу. Как сказала адвокат Елена Цирлина, от имени Марины в соответствующие правительственные органы Великобритании подан список российских лиц, причастных к убийству ее мужа, на которые, по мнению ее и ее команды, она просит наложить самые жесткие санкции. Количество и имена указанных в нем людей пока разглашать нельзя.

Сила духа этой женщины такова, что в ее присутствии хочется вытянуться во фронт и отдать честь. Независимо, женщина ты или мужчина. Про таких женщин надо слагать стихи и писать книги. Надеюсь, что когда-нибудь найдется достойный для этого дела человек. А пока я желаю, чтобы преступники были отданы под суд. Каждый из них без исключения. За те муки и страдания, через которые прошли Марина и ее семья. Как сказал о тех событиях мой друг, на тот момент тоже проживающий Лондоне: «Скажу честно, в тот день я получил окончательную прививку от Родины». И я склонна с ним согласиться. Поэтому я бы им, преступникам с родины, еще многого пожелала такого, чего в данном тексте нельзя раскрыть в полной мере. А мудрая и великодушная Марина Литвиненко на вопрос, что бы она пожелала Путину, если бы ей довелось с ним увидеться, тихо ответила: «Я бы сказала ему: уйди. Потому что каждый день, проведенный им у власти, приносит страдания гражданам моей и других стран».

<iframe allowfullscreen="" frameborder="0" height="889" mozallowfullscreen="" src="https://player.vimeo.com/video/152799841" webkitallowfullscreen="" width="500"></iframe>
util