Badge blog-user
Блог
Blog author
Оксана Паскаль

«Л» — лицемерие

30 Марта 2016, 13:07

«Л» — лицемерие

Статистика Постов 147
Перейти в профиль

Недавно мой старый товарищ, также проживающий в Великобритании, обвинил меня в лицемерии. Суть обвинения сводилась к нашему с ним давнему спору, согласно которому я, называя Россию и россиян местоимениями «наша» и «мы», лицемерю, так как на деле она моей уже не является. То есть я теперь должна считать, что «наша» и «мы» для меня — это Великобритания и британцы соответственно.

Собственно, моя позиция заключается в том, что это все глубоко индивидуально. Вполне допускаю, что каким-то нечеловеческим усилием воли и интеллекта товарищу удалось перенастроить свою российско-советскую ментальность в режим коренного европейца за такой короткий относительно среднего человеческого века период. Но тогда он скорее исключение из правил. Ибо большое количество наших соотечественников, также проживающих за границей, до скончания века будут говорить «наши» продули, имея в виду российскую футбольную команду, или «вот бы у нас так», говоря об уровне, например, медицины здесь и в России. Да что далеко ходить, на очередной встрече в клубе «Открытая Россия» в Лондоне около семидесяти моих соотечественников, многие из которых давно и успешно проживают в Великобритании, задавая вопросы лектору, неизменно говорили: «когда же у нас изменится?», «как там сейчас у нас в этом отношении?», «а у наших воз поныне там», имея в виду Россию. Полный зал лицемеров, если верить моему товарищу.

Подозреваю, что многие борцы за чистоту рядов считают, что на «мы» и «наши» по отношению к России такие, как я, права не имеют. На эту тему я уже неоднократно высказывалась и поэтому не стану ее развивать. Тем более, борцами движут совершенно другие мотивы, чем те, по которым со мной спорит мой товарищ. У него все же скорее филолого-географический диссонанс, как мне кажется. А там — и зависть к лучшей жизни, и злость на черт знает какую свою, и отсутствие каких либо адекватных аргументов, и много чего еще. Мне, сказать откровенно, давно совершенно фиолетово, что по этому поводу думают диванные борцы. Тем более, что чем дальше, тем понятнее становится мне лично, что это даже выше меня. Россия как была, так и останется страной моего ментального приоритета.

Но вернемся к лицемерию. Все-таки лицемерие — это явление, подразумевающее в себе фактор нарочитости, притворства и лжи. Лично я никого, включая себя, не обманываю, принимая российские реалии близко к сердцу, переживая за происходящее в стране, желая, чтобы в ней стало лучше. Равно как и не обманываю приютившую меня и мою семью нацию и страну. Я исправно плачу налоги. Соблюдаю все законы. Голосую, если считаю нужным. Я не из тех, кто пользуется бесплатными благами, дотациями, льготами, пенсиями, предоставляемыми страной, после чего поносит ее почем зря. Я безмерно благодарна Великобритании за то, что приютила, за то, что она такая, какая есть, — разумная, комфортная, традиционная, законопослушная, свободная, демократичная, толерантная, безопасная по большей части. Правда, чересчур дорогая.

Но родной она не станет мне никогда. Как бы долго и близко я ни общалась с британцами, какими бы прекрасными ни были наши отношения, для меня они всегда будут «они», а русские всегда будут «мы». Я искренне восхищаюсь их внутренней самоидентификацией, их внешней и внутренней раскрепощенностью, устойчивостью традиций, их четким осознанием собственного «я» в окружающем мире, их твердой уверенностью, что тот ареал, в котором они находятся в данный конкретный момент, принадлежит им, но ровно настолько, насколько другим принадлежит соседний ареал. Ни пяди своего, но и ни миллиметра чужого.

Мне, например, очень близко их отношение к святая святых британской национального характера — к Ее Величеству Очереди. Здесь никому не придет в голову подойти с оравой друзей к товарищу, стоящему в начале длинной очереди, с тем, чтобы присоседиться к нему. Поболтав, друзья разойдутся каждый по своим ее концам. Я всегда знаю: если кто-то лезет без очереди — это не британец.

К людям любой профессии, специальности или национальности здесь относятся одинаково ровно и вежливо. Более того, чем ниже престижность профессии, тем более вежливо и с пониманием будут относиться к ее представителям. Никогда не забуду урок, который мне преподнесли очень близкие друзья-британцы. Мы что-то праздновали, и обслуживал нас русский официант. Я, так как была зачинщицей события, по разухабистой русской привычке сунула ему купюру, чтобы шибче бегал (мне до сих пор стыдно, когда я вспоминаю об этом, — настолько это не вписывалось в окружающую меня обстановку, настолько это было вопиюще не по-английски). В какой-то момент я что-то довольно резко ему сказала по-русски, не оскорбила, нет, не дай боже, но как-то подогнала, что ли. Мои британские товарки, не поняв ни слова, но уловив ситуацию, вежливо, но очень строго отчитали меня за то, что я загоняла парня, мол, нас много, а он один. И он человек. Мои объяснения, что я заплатила ему, чтобы он бегал, вызвали у них брезгливый шок.

Этот урок я запомнила навсегда. И ведь не то чтобы я принадлежала к той части своих соотечественников, которые обслугу за людей не считают. Я на «ты» уборщицу в своем доме не называю, даже если она приходит ко мне вот уже пять лет. Но вот это равенство всех всем — это однозначно британское, да и, наверное, европейское по большей части. Кстати, попрошу не путать с братством; что-что, а братство всех и вся — точно не британская черта. Здесь человек человеку сосед. Добрый сосед.

В отличие от россиян. Отличительная черта нашего российского характера — повальное братание. Но ровно до момента, «пока не меркнет свет, пока горит свеча». Стоит закончиться мало-мальски значимым аргументам, например, в виде водки или халявы, — все, разошлись пути-дорожки. Вчерашний брат становится врагом в одну минуту.

Или вот если вернуться к лицемерию. Вроде бы бытует мнение, что британцы — очень лицемерная нация. Что они говорят одно, а думают и делают другое. Это мнение проистекает от очень поверхностного знания. Британское «лицемерие» — не более чем особенности национального характера, замешанного на традициях. Начиная от неизменного «How are you» и заканчивая «We should have a dinner some day soon» — это стандартные фигуры речи, дающие возможность красиво войти и красиво выйти из беседы. И все об этом знают. Так что никто никого не обманывает. То, что на самом деле никто не ждет ответа на вопрос, как у тебя дела, и скорее всего не собирается в ближайшее время сходить с тобой поужинать, вовсе не означает, что британцы сплошь лгуны и лицемеры. Они просто зациклены на правилах.

Вряд ли британцу придет в голову налепить на немецкий «Мерседес» наклейку «На Берлин», а с американского iPhone писать в американского происхождения Фейсбук «Абамка чмо» или яростно вопить об импортозамещении — вот уж где лицемерие с большой буквы Л. Или, выпив с удовольствием водки в гостях у соседей, настрочить потом на них донос. Или, живя в другой стране на пособие, пользуясь ее благами, ее бесплатной медициной, поливать ее грязью. Или, наоборот, зарабатывая на родине и крича на каждом углу о патриотизме и скрепах, жить и воспитывать детей во «вражеской» стране, держать деньги во «вражеских» банках и говорить шепотом, что будущее свое вы с родиной не связываете.

При этом, поучившись у британцев за двенадцать лет толерантности и терпимости, после некоторых размышлений вполне допускаю, что все эти проявления — лишь примета времени. Его порождение, если хотите. Это как с пресловутыми четырьмя миллионами доносов — в точности по Довлатову, «сказались тенденции исторического момента».

Хотя, к примеру, вот новость о том, что именитый английский хирург в Лондоне отказался от гонорара за сложнейшую операцию, которую ему предстояло сделать российскому мальчику, подопечному российского благотворительного фонда, а под ней комментарии вроде «интересно, налом он взял и какова его доля, и вообще он одуловатый, я бы ему своих детей не доверила» (цитата собирательная, это не один человек высказался) — это все-таки уже не примета времени. Это, на мой взгляд, исконно российская черта — человеконенавистничество. Максимум, кого мы, русские, можем любить, — это тех, кому хуже, чем нам. Да и то зависит от руководящей линии партии. За примером далеко ходить не надо: недавно известный российский политический рудимент Жириновский с высокой трибуны на голубом глазу заявил про брюссельские теракты, что, мол, так им и надо, гадам. Так ладно бы он, что с него возьмешь, но ровно так же высказался обычный московский салон красоты в полном составе — от маникюрши до клиентки.

Я уж не говорю о просто показательном на мой взгляд образчике лицемерия и кровожадности, каким являются развернувшиеся в последнее время баталии среди оппозиции о рукопожатности и люстрации. Хоть книгу пиши. Громче всех кричат те, кто за свою долгую политкарьеру успел послужить и нашим, и вашим. Те, кто, омыв себя очистительными водами оппозиционной борьбы последних лет в фейсбуке, самопереродился и ринулся осуждать, клеймить, наставлять, обсуждать, перемывая косточки конкурентам или тем, кого следует «казнить» по прибытии к власти. Причем ладно бы настоящим конкурентам из оппонирующих провластных партий и течений. Нет. В одних окопах сидят, от одних врагов отстреливаются, но и друг друга поливать не забывают «дружеским огнем». Сами, безусловно, чисты, как слеза младенца. Вот это я понимаю — лицемерие.

Хотя в итоге меня, наверное, все таки можно обвинить в лицемерии, коль я, подчеркивая родство местоимениями, тем не менее так активно подмечаю недостатки своей материнской нации и восхваляю другую, приютившую меня. Одна беда, подмечая недостатки той нации, с которой я себя идентифицирую, я подразумеваю и себя в том числе. Ибо еще несколько лет назад и я могла позволить себе брезгливо посмотреть, или сказать, или подумать о представителях расы или нации, скажем, отличной от титульной (какой бы она не являлась на тот или иной момент). Да что далеко ходить, недавно в беседе с умным человеком я невзначай позволила себе довольно нехорошо отозваться о чеченцах в связи с известными событиями, и получила вполне логичный ответ, что не стоит путать кучку бандитов со всей нацией. И я совершенно с этим согласна.

Благодаря двенадцатилетней практике жизни в иной ментальной среде я попыталась взять в ней самое лучшее и полезное, и поэтому совершенно не считаю себя ответственной за эти недостатки. Лично я вообще учусь, как британцы, прежде всего ценить и осознавать свое «я», а «мы» рассматривать исключительно как фигуру речи, обозначающую историческую принадлежность к одной общности людей. Лично я учусь у британцев любить или по крайне мере признавать равными и черных, и рыжих, и официантов, и менеджеров, и наших, и ваших. Лично я пытаюсь наверстать упущенное в связи с историческими особенностями развития моей страны время и, подмечая недостатки, верить в то, что недостатки — это не преступления. И что они очень даже исправимы или переживаемы.

В этом прав мой дорогой и любимый товарищ, я совершенный лицемер, да. Учусь у одних, а своими называю других.

util