Badge blog-user
Блог
Blog author
Оксана Паскаль

«Невеселый коровяк»

22 April 2016, 18:47

«Невеселый коровяк»

Статистика Постов 138
Перейти в профиль

Собрались говнометы на поле с утра,
Грозным бицепсом гордо играя,
Вверх летело говно, и кричало «ура!»
Население Пермского края.
Андрей «Орлуша» Орлов, 2015 год



Смотрю я на страну свою Россию. Наблюдаю за тем, что происходит с ней и в ней. И все больше и больше убеждаюсь в том, что все идет как надо. Чиновники от мала до самого велика воруют и берут взятки и на дороги не хватает. Оппозиция пишет апокалиптические сценарии, параллельно грызясь друг с дружкой и над ней смеются. Государственный караван ползет проторенной дорожкой, и каждый день — как последний. Меценаты и виолончелисты снабжают страну красивым и бесполезным, в долг и в офшорах. Денег на поддержание жизни в неизлечимо больных детях в бюджете нет, поэтому с миру по нитке. Труп на Красной площади продолжает триумфально гнить, а мы все платим. У Большого театра растут пальмы. Граждане страны скептически взирают на то, на другое и на пятое и, махнув рукой, идут по своим делам. По большому счету, обычная жизнь нашей страны. Так было, так есть и, судя по всему, так будет и дальше. Стабильность.

Я, например, начинаю задумываться, а почему, собственно, люди должны хотеть перемен? Разглядеть апокалипсис или кризис не каждому дано. Верить первому встречному, говорящему, что страна катится в бездну, — с какого это рожна? В советское время страна неуклонно катилась в бездну, но заметно это стало только после того, как страны не стало. Правда, обыватель тут же обвинил в этом реформаторов, а не все предыдущие десятилетия. И сейчас проблемы видят только единицы, но их решение для большинства представляет собой возврат к той открывшейся бездне, которую все еще так хорошо помнят. Отсюда полное отрицание этих проблем и нежелание что-либо менять. Отсюда нелюбовь и недоверие к тем, кто говорит об этих проблемах.

И здесь у меня возник вопрос. А кто-нибудь пробовал разговаривать не с низом, а с верхом? Я имею в виду именно разговаривать. Ведь что происходит сейчас? Те, кто причисляет себя к несогласным с властями силам, действует снизу, пытаясь достучаться до своих рядовых сограждан единственно понятным им путем — путем не просто критики, а выливания целых ушатов помоев на власть. Представители же последней, соответственно, отвечают тем же самым. То есть ведутся натуральные боевые действия. Этакий «веселый коровяк», как писал поэт Орлуша, только без веселья. У одной стороны во всех бедах виновата власть, у другой — те, кто с ней борется. Своего рода презумпция виновности. За все и одним махом. Посередине — пригнувшиеся, чтоб не задело, сограждане, вполглаза наблюдающие за этим говнометанием, периодически вяло подкрякивая «ура!».

На деле, как мне кажется, согражданам уже обрыдла эта войнушка, которая, в общем, только воздух портит, а последствий никаких. И впрямь, кого волнуют несколько десятков или сотен сидельцев «за вашу и нашу свободу»? Страна большая, кому эти десятки интересны? Кого волнуют выборы? Ну придут вместо одних другие — чего от них ожидать, одному богу известно. А тут свои, примелькавшиеся. Опять же, подобие стабильности. Кого волнуют НКО и прочие иностранные агенты? Пока свои дети и близкие живы и здоровы, все эти организации — пустой звук. Максимум какая-нибудь ненормальная под призывом собрать деньги на очередного больного ребенка, на которого у государства, конечно же, в бюджете не заложено, заблажит: «Как не стыдно! К виолончелистам вон идите просить! Нечего копейки с пенсионеров собирать!» И ведь в логике тетке не откажешь, пусть даже и адресат ее возмущений ошибочный.

Кого волнуют суды и иже с ними продажные прокуроры? Пока самого не задело — никого.

Кого волнуют чужие офшоры и недоступные пониманию суммы? Хотя, здесь уже подход несколько избирательный. После признания недействительной юрисдикции Гаагского третейского суда, вынесшего решение о многомиллиардной компенсации за компанию ЮКОС, патриоты шибко возрадовались, сказав, что это хорошая новость, что российские деньги не достанутся кровопийце-олигарху Ходорковскому, а останутся в стране и пойдут на благое дело, на пенсии, зарплаты и так далее. На мой вопрос «почему же я не наблюдаю такого энтузиазма по поводу офшорных денег не только олигархов, но и государственных мужей во главе чуть ли не с Самим, недавно обнаруженных в панамских краях?», оппонент, заскрежетав желваками, выдал: «Ничего! Придет время и за виолончелистов с ротенбергами возьмемся!» Даже обрадовалась. Пусть и сомнительная, но логика же. Жаль только, что вопрос «когда, когда уже возьмутся?» так и остался без ответа.

Возвращаясь к теме. <anons>Кто в наши дни пробовал наладить диалог с властью? Помимо, естественно, ежегодного постановочного шоу «Разговор с Ильичом»? Открыто. Спокойно. Конструктивно. Пытаясь отыскать компромисс. Взывая к здравому смыслу. Находя возможности уступок и договоренностей.</anons> Не критикуя, а предлагая. Не швыряя «коровяк», а ведя диалог. Ведь по большому счету, именно во власти сидят люди, скорее всего, больше и лучше других знающие и понимающие, что все апокалиптические прогнозы на самом деле уже сбываются, уже происходят здесь и сейчас. Почему бы, раз уж невозможно ее никаким мирным и законным образом подвинуть, не дать власти понять, что мы перестанем делать такие попытки в обмен на возможность диалога и нахождения компромисса?

Почему первое, что пришло на ум представителям оппозиции, — это начать оскорблять и требовать отставки еще не успевшей даже среагировать на ситуацию с выборами в Барвихе Эллы Памфиловой, нового председателя ЦИК? Это происходит уже на каком-то рефлекторном уровне. Нарушена процедура — виновата власть. Она, конечно, виновата, но почему не попробовать с ней об этом поговорить? Дать ей шанс разобраться? Нет. В мозгу уже априори сидит уверенность, что диалог невозможен. А раз Памфилова теперь власть — то, значит, враг. И неважно, какая подоплека была в итоге с решением об отмене выборов, — уступка ли это власти, уловка ли. Вопрос не в этом. Вопрос в подходе.

В конце концов, находят же в себе силы и желание говорить с властью люди, занимающиеся благотворительностью. Идя на компромисс, может быть, со своими убеждениями, подвергаясь обструкции и оскорблениям со стороны единомышленников. Но ради не эфемерной, а вполне конкретной цели наступают на горло собственной песне и идут. Да иногда не договариваются, иногда получают отказы. Но, возможно, стряхнув с себя морок и желание завопить и кинуть «коровяк», идут опять. И получают. Строятся больницы. Во всеуслышание говорится о допуске в реанимацию. Продвигаются темы с хосписами. Их записывают в предатели, на них предсказуемо выливаются ушаты помоев, их автоматически переводят во вражеский лагерь. А они идут и делают.

Я, конечно, знаю и понимаю, что примеры диалога с властью людей, связанных с благотворительностью, не совсем корректны. Ибо успех или неуспех такого диалога мало что меняет конкретно для власти, потому-то и вполне возможен. Я также прекрасно понимаю, что все эти диалоги с властью могут как совершенно ни к чему не привести, ибо вся она нынче замкнута на одном человеке, так и закончиться очень плохо. Один такой диалог уже начал в 2003 году Михаил Борисович Ходорковский своим теперь печально знаменитым выступлением о коррупции во власти. Мы все знаем, чем тот диалог закончился. Но тот же Ходорковский сейчас заявляет, что при необходимости и возможности диалог вести можно и даже нужно.

Все-таки никак не получается у нас остановиться в этом делении на «наших» и «ваших». Все делят всех. Все судят всех. Еще даже на горизонте не появились первые признаки смены нынешней власти, а мы уже всех пересажали, всех люстрировали, и, потирая ручки, спешим добавить к спискам все новых кандидатов. А на самом деле, как я уже писала: «наших» и «ваших» нет. На деле мы все — одно. Разномастное, разночинное, разновеликое одно. Просто есть те, кто более активен, кто пытается задавать вопросы и ищет на них ответы, а есть те, кто ждет, пока ответы найдутся, чтобы покорно побрести за нашедшими.

Поэтому сам собой напрашивается вопрос: возможен ли все-таки диалог с властью? В данный конкретный момент, в данную историческую эпоху и в данном конкретном месте? И если да, то в каком формате? Как достучаться? Как убедить слушать и слышать? Я не настаиваю, я интересуюсь. Но предполагаю, что рискую попасть в предатели с таким вот «бубновым интересом».

util