Badge blog-user
Блог
Blog author
Юлия Калльмайер

Ко Дню памяти жертв политических репрессий, или Право не быть тварью дрожащей

30 Октября 2015, 00:02

Ко Дню памяти жертв политических репрессий, или Право не быть тварью дрожащей

Статистика Постов 26
Перейти в профиль

Один мой прадед был репрессирован и расстрелян в 1937 году. Его дочь — моя бабушка, всю жизнь ждала возможности узнать его судьбу. Только в начале 90-х нам открыли его дело на Лубянке. Из него мы узнали, что прадед был объявлен английским шпионом — полагаю, одним из нескольких миллионов, а приговор, вопреки объявленным его жене 10 лет без права переписки, был расстрел. Моя уже немолодая бабуля, всегда сдержанная, плакала над этой папкой...
Другой мой прадед избежал такой участи, воевал, был талантливым авиаконструктором.
Одна моя бабушка — дочь «английского шпиона», всегда была антисталинисткой и антисоветчицей. На площадь не выходила, но мне с раннего детства настойчиво рекомендовала не принимать близко к сердцу пионерско-комсомольскую-коммунистическую идеологию, читать побольше русской и зарубежной классики, думать своей головой. Никогда не скрывла, что в Бога верует, но ни в совесткие времена, ни потом — когда все стало можно, в церковь не ходила. Разве что раз в год — кулич посвятить, свечку поставить.
Вторая моя бабушка была тайной сталинисткой. В ее серванте среди фотографий киноактеров бережно хранилась карточка с ликом усатого отца народов. Еще она тайком бегала в церковь. Именно с ней я, дошкольница, впервые попала в храм — Елоховскую церковь.
Обе мои бабушки были добрыми, хорошими женщинами, любили меня без памяти, вкладывали в меня все свои душевные и физические силы.
Мама с папой были совсем не про ценности. Они были классическими шестидесятниками, погрузившимися с головой в уютный быт застоя.
Поэтому в юности, которая пришлась на перестройку и гласность, я выбирала между позициями двух одинаково дорогих мне бабушек. Выбрала выстраданную — по шпионской линии. Росла, читала, узнавала многое, ни разу в жизни ни на секунду не засомневалась в ее правильности. Хотя многие другие взгляды поменяла, принципы пересмотрела, кумиров отставила.
И тут моя мама — уже постаревшая постоялица брежневской эпохи, дочь бабули-сталинистки, заявила мне, что Сталин был величайшим русским правителем, поднявшим страну с колен и показавшим всему миру величие нашего народа. На мой вопрос, с чего бы это вдруг такое суждение на старости лет, получила любопытный ответ: «Нашему народу — быдлу, состоящему из бездельников и алкоголиков, только такие правители как Сталин и Путин нужны. Чтобы держать в руках и заставлять делать то, что надо. А все эти демократические сопли ни к чему хорошему не приведут».
Надо добавить, что в моих политических воззрениях и отношении к теперешней власти, матушка моя усматривает все признаки национального предательства, о чем ничтоже сумняшеся мне и объявляет. Родина у нее спаяна с Путиным и властью. Их ложь, лицемерие и воровство прощаются за Крым. Конфликт со всем миром меркнет по сравнению с чувством гордости за то, как мы всем показали на примере Украины. Нарушение всех договоров и обязательств оправдывается мифической исторической справедливостью и спасением угнетенного якобы крымского народа (русского, конечно, татары там лишние!).
И вот подумалось мне в канун Дня памяти жертв политических репрессий. Память об этом дне остается у малого числа тех, чьих близких коснулась машина сталинского террора, и еще немногих неравнодушных. Остальным — кого не коснулось или чьи предки были на другой стороне, совершенно неинтересно думать о миллионах безвинных жертв и просто о каждой конкретной отнятой жизни. Их увлекают грандиозные масштабы и глобальные идеи: вставание с колен, победы (неважно, какой ценой), мощь страны и страх перед ней, ловкое приобретение земель у дураков-соседей, захватывающие бомбардировки чужестранных земель (и полное игнорирование того факта, что там тоже люди живут...). Это и есть расчеловечивание. Оно наступает, когда ценность одного маленького, простого человека с его единственной, пусть самой скромной и незаметной жизнью, подменяется ценностью грандиозной идеи, которая нивелирует эту одну человескую единицу и превращает ее в пылинку внутри некоего стада, народа, «мира» — русского или советского или арийского. Такие идеи приводят каждого из обращенных в эту веру к полному обесцениванию себя самого в собственных глазах, потере самоуважения и, как следствие, к разрешению себе творить все, что только ни заблагорассудится, находить себе и другим любые оправдания, лежащие за рамками человеческой этики. Дилемма Достоевского: «Тварь я дрожащая или право имею?», в этих условиях теряет свой внутренний конфликт. Гитлер, Сталин, а теперь и их продолжатель Путин обращали большинство своих народов в тварей дрожащих и одновременно давали им право на отсутствие совести и чести.
Радует только то, что после первых двух меньшинство, пронесшее совесть и память, возрождало в большинстве народа — где в большей, где в меньшей степени — нормальные ценности и чувство достоинства. И нам — уже в который раз — придется делать эту работу. Надеюсь, что скоро...









util