Badge blog-user
Блог
Blog author
Михаил Кормин

ПОСТПОЛИС-3: ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ

13 Января 2015, 13:47

ПОСТПОЛИС-3: ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ

Статистика Постов 25
Перейти в профиль

cc059d27a8ee.jpg



ХХ века был веком урбанистического бума, основывавшегося на применении производственных принципов концепции, условно обозначенной как «конвейер Форда». Логическим продолжением использования этой теории стало применение подобных же концепций и в практическом градостроительстве. Общеизвестный принцип построения городов и их кварталов как мест для проживания человеческой составляющей технологического процесса, идеи Ле Корбюзье, базировавшиеся на теории и практике Османа, принципы расселения близ источников ресурсов на постоянной основе и с применением наиболее экономически обоснованных принципов планировки — вот те основополагающие факторы, которые лежат в основе сегодняшней системы построения агломераций по всему миру. Однако, ХХI внес свои коррективы в сугубо механистическую, технологическую картину мира. Пространство стало не только материальным. Соответственно, изменились и принципы, по которым должен быть организован город. Обращаясь к идее потсполиса, фрагментированного и разделенного в силу ряда причин территориального образования, мы неминуемо приходим к выводу, что постиндустриальное общество и процессы, в нем проистекающие, являются основными на сегодняшний день, а так же на перспективу. В большинстве стан Европы и Америки производственные мощности переносятся не только на свободные от застройки территории, но и в соседние государства. Глобальный процесс выведения мощностей, тесно связанный с общими глобализационными тенденциями и градацией стан по признаку «эффективности» для общемировой экономики, очевиден. В отношении России, помятую факт ориентации сегодняшней экономики на экспорт ресурсов, формирование особых, «производственных» кластеров на русскомсевере и в средней полосе еще в конце прошлого века, можно утверждать, что процесс четкого разделения территорий на производственные и урбанизированные уже произошел. Конечно, эти общие постулаты несколько поверхностны, а термины «производство» и «урбанизация» в контексте именно территориальных образований спорны, однако следует признать, что на данном этапе большая часть российского рынка является составляющей общемирового, глобального, в том числе и в аспекте если не производства, то покупки (что может быть равнозначным, при детальном рассмотрении экономической цепочки товарно-денежного оборота), то окажется, что большая часть российских городов-миллионников, а равно и основная часть городских агломераций, существующих на сегодняшний день, развивается именно в направлении аккумулирования в себе не производственных, но — экономических и социальных ресурсов. Агломерация, и как ее следствие и переходное звено между «вчера» и «завтра», постполис, так же превращается в точку именно социального и экономического притяжения, отодвигая производственные процессы, за исключением тех, которые необходимы для обслуживания самой агломерации-постгорода, на второй план. Данную ситуацию можно рассматривать как своего рода разновидность «проклятия ресурсов», сформированную РичардомАутивсвоейработе «Sustaining Development in Mineral Economies: The Resource Curse Thesis». Но в то же время, эту ситуацию с применением реалий именно российского исторического, географического, геополитического и экономического положения, можно рассматривать и как ответ на нее. Не углубляясь сейчас в экономические детали (хотя они и являются, по сути, основой формирования общества и города постмодерна как такового), остановимся на одном из важных аспектов возникновения (а точнее, развития) общества нового типа применительно к идее постполиса как такового, а именно — на выстраивании новой системы социальных связей и структур, с применением новых средств коммуникации взаимодействия индивидов.

Социальное в современном обществе есть прямое продолжение экономического. Точно так же, как экономическое напрямую зависит от социальных факторов. Оба этих фактора, в свою очередь, влияют на материальное воплощение развития общества, что хорошо определено в концепции социально-ориентированной экономики Людвига Эрхарда. Однако учитывая, что современные тенденции, центробежные силы общества так же, как и экономическая теория не стоят на месте, в концепцию применения подобного рода при определении доминанты для развития территорий (а это во многом и является на сегодняшний день той целью, которая заложена в принципы построения российской экономики) следует делать поправки на изменения. И применительно к социальным факторам — в частности. Инновационные технологии в строительстве, транспорте, коммуникации, в любой сфере человеческой жизни неизменно откладывают отпечаток на формирование любого из социальных институтов.

Например, Марк Яковлевич Вильнер в своей статье «О градостроительных основах инновационного развития России» еще в 2008 году совершенно верно утверждал: «Рационально используя эти технологии, можно приостановить инерционное развитие крупнейших сложившихся агломераций с их тяжелейшими проблемами и усилить связность частей России, тяготеющих к ним. Обеспечение согласованного развития крупнейших городов центров, с крупными или большими городами, расположенными вокруг них на расстоянии до 400 км, позволяет создать опорные узлы системы расселения, образующей структурообразующий пространственный каркас России. Затраты на переход к инновационным технологиям, реализующим такой подход, будут вполне сопоставимы с затратами на решение проблем крупных агломераций традиционными средствами, на которые сейчас принято ориентироваться. Эффектом использования такого подхода, наряду с решением сложнейших транспортных, экологических и социальных проблем, станет стимулирование развития экономики страны и выход на новый уровень материальной базы решения геополитических задач».

Несомненная верность этого утверждения, применительно к реалиям современности, позволяет более критично взглянуть на жизнь современного крупного городского образования. Увеличение транспортных потоков, переход от механически-материального к умственному труду, использование в работе новейших средств коммуникации корректируют общие направления теории «разумного объединения» применительно к городу, лишенному единой консолидирующей силы. Увеличение временных изохрон, подчас усложнение (иногда необоснованное) технологической цепочки, бюрократическая оставляющая приводят к прямо противоположным эффектам, нежели те, которые первоначально закладывались в концепции интеграции сил прогресса в формирование структуры планировочной организации страны как таковой. Усиление роли частного капитала в освоении территорий ведет к отсутствию единого вектора, что в свою очередь — приводит к дестабилизации развития и порождает тот самый эффект постполиса, города еще не переросшего в полноценную агломерацию (несмотря на все ее признаки), но уже и не вмещающегося в единое понятие города-автонома как такового. Основополагающая функция инновационных технологий, их применение на практике сталкивается с проблемами социальногои психологического характера, в основе которых лежит плановая экономика, точнее — скоропостижный отказ от нее. Но не плановая экономика, которая должна была «дозреть» до состояния равномерного распределения благ и общественной ответственности, трансформировавшись под действием объективных исторических сил в упоминавшуюся уже систему «soziale marktwirtschaft», базирующуюся на принципе того, что ни государство, ни частный бизнес не в праве занимать лидирующее положение в контроле государстве, а основой управления и контроля должны быть сами люди. Не та плановая экономика, которая через выше обозначенную систему должна была поступательно подойти к тем же принципам разумного использования и развития территорий, которые приняты сейчас во всех странах-флагманах технологического и экономического прогресса, но та, которая постепенно деградировала до уровня банальной политики разделения имеющегося. Очевидно, что ответом на этот процесс — должна стать централизация системы учета и распределения благ как средства для построения комфортной среды большинства. В этом лежит основное решение проблемы постполиса, псевдоагломерации. Однако не стоит думать, что это однозначный и быстрый процесс. В условиях восстановления России и интеграции ее на равных условиях в мировое сообщество (а эти процессы, безусловно, взаимосвязанные) можно говорить о возвращении к концепции Михаила Зиновьевича Юрьева, обозначенной им в эссе «Крепость Россия», датированным еще 2004 годом: " Отставание России в экономике от Запада, а теперь и Китая благодаря политике 90-х годов столь велико, что преодолеть его даже за несколько десятилетий можно, только имея постоянные сверхвысокие темпы роста. А поскольку Запад и Китай в своем экономическом развитии в это время тоже не будут стоять на месте, то темпы роста должны быть не просто сверхвысокими, а все время очень сильно опережать их темпы роста. В открытой экономике это принципиально невозможно. Если мы не ликвидируем или хотя бы не сократим радикально это отставание, нас неминуемо в обозримом будущем ликвидируют как независимую страну и отдельную цивилизацию. Следовательно, нам надо переходить к закрытой экономике. Это тем более актуально, что в сложившемся мировом порядке воспользоваться самыми сладкими плодами экономики открытой нам никто не даст. Закрытая экономика может обеспечить потребные темпы роста, если будет еще более либеральной, в частности более остроконкурентной, чем западная. Никакого возврата от рынка к госпланированию при этом не требуется...«.

Перефразировав всем известную классическую фразу, можно сказать, что постполис — это экономика, воплощенная а камне.

При этом подчеркнем, что спорность именно идеологической, социальной основы этого подхода компенсируются обоснованностью попытки ликвидации состояния «разрыва», что в конечном итоге направлено на интеграцию в общемировое сообщество путем временного от этого сообщества дистанцирования. Идеальной для страны, которая должна на данный момент именно, восстановиться и нарастить массу в аспекте освоения своих территорий, закреплении их за собой , «реконкисте пространства» — является именно закрытая социально-демократическая экономика, которая на первый взгляд можетпоказаться авторитарной, но только лишь на контрасте с периодом первоначального распределения капитала. Однако, создавая систему внутреннего оборота сил и средств внутри страны, она приведет к автоматическому развитию системы расселения по принципу стабильной системы, функционирующей в направлении укрепления государственности. Разумеется, при условии ориентированности на перспективу, а не на сиюминутную прибыль. Помимо этого, существенным должны быть и гарантии для бизнеса, инвесторов, сил всех уровней, задействованных в процессе — гарантии того, что повторного перераспределения в ближайшей долгосрочной перспективе не будет. Какими путями будут даны эти гарантии, как это будет реализовано на практике является уже отдельным вопросом, выходящим за рамки моего короткого обзора. Кроме того, стоит отметить, что большая часть ведущих европейских стран, США, Китай и Япония имеют необоснованно закрытые, с точки зрения внешнего наблюдателя, рынки для существенных влияний извне, но в то же время — уделяют большое внимание распространению своих принципов и своих сфер влияния на соседние государства, атак же — на государства, расположенные в сфере их интересов (которая порой имеет общепланетарный масштаб).

Без использования новейших средств связи, транспортировки, без переосмысления процесса логистики и приложения труда, освоения средств и формирования удобной для проживания среды невозможно выстроить полноценную систему расселения. Точно так же, невозможно создать функционирующую систему агломераций, конурбаций без учета потребностей населения, а так же тех средств, которые сейчас предлагаются оператору (не скажу «пользователю», так как этот процесс одновременно и усложнен, и упрощен по сравнению с обычным «использованием») для достижения своих целей. Так, развитие сперва широкополосного, а последствии и «облачного» Интернета делают возможным применение труда во многих сферах по удаленному доступу. Использование в производстве новых технологий, от фотофобного бетона до пресловутого «3D-принтера» в строительстве меняют подход к выполнению работ как таковых. Соответственно, наступает время переосмысления самого принципа, когда город являлся только лишь «местом обитания рабочих». Понятие постполиса неразрывно связано с формированием нового класса, «прекариата», увеличение доли которого в свою очередь — основано на смещении общей культурной парадигмы. Естественно, нельзя исключать из общего общественного процесса и представителей других слоев населения. Однако очевидно, что в будущем, по мере роста и расщепления сфер социальной и общественной жизни, именно такая фрагментарность, вкупе с мультивовлеченностью в различные сферы производства с одно стороны, и узкоспециализированным, механическим производством по принципу «тренировки» рабочего Маркса, будет доминировать в мировой экономике. Россия, выстраивая общество нового типа, по сути — создавая себя вновь, должна четко понимать, что постполис как место (или даже пространство\время), содержащее в себе новые производственные и социальные силы, не является чем-то необоснованным, чужеродным, искусственным для нас. Постполис — прямое следствие переходного состояние страны, идущей из плановой экономики, ставшей по сути буржуазной — к «капиталистической» экономике, которая в итоге преобразуется в социально-ориентированную и в каком-то роде «плановую».

util