Badge blog-user
Блог
Blog author
Cotliar Milena

Дорога Жизни

22 Ноября 2014, 10:31

Дорога Жизни

Статистика Постов 196
Перейти в профиль
Сегодня, 22-го Ноября 1941-го года пошла первая машина с продовольствием по Дороге Жизни в Блокадный Ленинград. Из Ленинграда одновременно с этим на первых санях, полностью закамуфлированных белым и покрашенных белой краской с белой тощей лошадкой поехали первые трое истощённых детей с воспитательницей детского сада, закрывавшей их своим дрожащим телом.




На 65-летие снятие Блокады в Петербурге люди вспоминали многое. Я тогда работала в Мариинском Театре и у меня был замечательный круг общения. Настоящие Петербуржцы.



Они вспоминали Народного Депутата Николая Васильевича Соловьёва, давшего выжить сотням тысяч людей — организатора Дороги Жизни. И совершенно недобрыми словами вспоминали они Сталина, Берию и Маленкова. Помню кто-то сказал: «да не вспоминайте этих вообще; зачем?»




Они вспоминали самый первый победный салют той страшной войны, который состоялся в честь полного прорыва Блокады именно в Петербурге, а не в Москве. Одним из подписавших приказ об этом салюте мимо Сталина был Николай Васильевич Соловьёв, — бессмертный герой Петербурга.





defd879a45cb.jpg
Крымчане могут увидеть уникальный снимок первого секретаря Крымского обкома ВКП(б) Николая Соловьёва, приехавшего на полуостров в 1946-м, а спустя 4 года погибшего в ходе расследования «Ленинградского дела»




Один из людей, которые были со мной за столом в тот день, тогда, — в 41-м, — был ребёнком, ехавшим в тех первых санях с тощей белой лошадкой, которую очень любил и мыл с дедом до войны в пожарной конюшне. Салюта он не видел. Его увезли в Пермь, откуда он молодым парнем вернулся в Петербург чтобы найти там хоть кого-то из своих, но никого не нашёл. Он навсегда запомнил день — 22 ноября и фамилию Соловьёв. Имя того, кто «продавил» её — Дорогу Жизни.




Работница служебного гардероба в Мариинке как-то позже, при упоминании темы Блокады и кто у кого не выжил и выжил, меня, как москвичку, спросила, знаю ли я о таком Соловьёве Николае Васильевиче. Я не стала вдаваться в детали и сказала просто: да, конечно. Она, как показалось, очень как-то удовлетворилась моим ответом. А у меня было чувство, что мне повезло, что я о нём уже давно знала. Это была как-будто причастность к чему-то большому. К народному гневу.




МГБешники превратили Николая Васильевича Соловьёва в бесформенный кусок человеческого мяса в присутствии членов «команды» Сталина — Маленкова и Берии, ибо Н. В. Соловьев заявил им, что никогда не признает себя виновным и на суде заявит о незаконных методах допроса.




Я бывала с друзьями из Гнесинки в Петербурге и в своей ранней молодости. Наше место там было Рубинштейна-13. Знаменитый Рок-клуб. Место, откуда мы, так сказать, родом. В 1991-м мы победили, как мне кажется, и потому что он был, — это рок-клуб. У нас было наше рок-сопротивление нафталину и прочему уродству. Наша истинная, честная жизнь, — не предательская, не лживая.




Там была женщина, много нас кормившая. Она тоже была одна из спасённых по Дороге Жизни детей. Нас, москвичей, она всегда просила пойти на Лубянь и плюнуть в мрд тому, кто там стоял. То есть памятнику Железного Феликса. Она просила нас сделать это со словами «За Соловьёва Николая Васильевича». Ей было важно, чтоб мы запомнили и имя и отчество. Она говорила: «как Гоголь — Николай Васильевич. Как птица певчая — соловей. Соловьёв.» Я порой у неё ночевала. Она делала замечательные сырники с мёдом и сметаной. Никто не знает, почему. Верила в русский рок возможно. Помню она говорила «рок — это не по-русски „рок“; он — наша им каменюка»




Мы не могли объяснить ей, что к памятнику не подойдёшь из-за кругового движения. Они знали, как его поставить. Помню с парнем из кинчевской команды году в 1987-м (тогда Костя Панфилов-Кинчев был совсем другим человеком) мы даже обсуждали, не подойти ли ночью, когда нет движения, и не попробовать ли как-нибудь залезть на сам памятник. Но конечно было страшно.




Каждый в Петербурге знает, слышь Лубянка?, каждый знает, как чудовищно убила ты того, кто спас жизнь Петербурга — его людей, обречённых тобой на верную смерть.




b250d56c9ffa.jpg
Весной на дороге жизни



Когда демонтировали памятник Дзержинскому, я узнала об этом случайно. Вечером мы ещё стояли на Садовом Кольце — я была прямо напротив замечательной пекарни, где тогда ещё пекли невероятные калачи — не доходя до Метро «Смоленская». Были невыспавшиеся. Я жила на Большой Бронной и у меня вповалку спали девочки с мальчиками из Строгино. На меня не было места даже на полу. Спали конечно и в ванной. Я вышла к метро «Пушкинская» в поисках спичек чтобы зажечь газовую плиту. И услышала «там валят дзержа — моссовет разрешил».




Я тут же краем глаза заметила людей, перебегающих проезжую часть от Тверского Бульвара через Тверскую (тогда ул.Горького) и, как порядочная, рванула в подземный переход. Помню в районе Столешникова Переулка я, видимо от усталости, споткнулась и упала. Я поразилась, как меня тут же подняло несколько рук под мышки — легко и мгновенно. Туда же, куда и я, бежало много народу. На Лубянке (тогда «Дзержинка») было море людей. Я была совсем молодая, худая и юркая. Начала проталкиваться вперёд от Кузнецкого со всей мыслимой энергией. Уже увидела петлю, занесённую над его головой — благо поставили его «соколы» высоко — видно было всем. И я проталкивалась, проталкивалась.




Было слышно тарахтение огромной машины — это была платформа что ли для «главной ёлки страны». Был и ещё один подъехавший агрегат — с крюком, на котором крепилась петля, и я увидела парня, надевающего эту петлю на шею статуи. Не понятно уже почему, но несмотря на ночь, было много света. Все говорили «Увезут, увезут». Я торопилась. И-таки прорвалась совсем близко. Было страшно, не оторвётся ли голова в петле, не упадёт ли туловище на людей. Но его положили на платформу аккуратно — никого не задели. Туловище от головы не оторвалось. Шея оказалась крепкая.




Я попросила подсадить и мне удалось кажется плевком достать до ботинка. С по-дурацки возможно прозвучавщим для окружающих криком «За Соловьёва Николая Васильевича!» я плюнула. Слюны блин было мало — в горле пересохло, но я откашлялась и плюнула ещё раз и ещё раз сказала — «за Соловьёва». Я тогда и понятия не имела о том, кто это был. Узнала только годы спустя. Через час начала себя мучать: «почему не плюнула за своего отца и прадеда?». А вот так.



Мы перестали ездить в Питер когда выбросился из окна(?) Саша Башлачёв, возможно оглушённый своим «Временем Колокольчиков». Судя потому, как они пытаются наляпать грязи на Витю Цоя до сего самого дня, тоже погибшего, надо сказать, очень странно, они видимо боялись и Башлачёва. И я никогда не получила возможности сказать той питерской блокаднице, что я плюнула за Соловьёва. Не в мрд, как она просила, но за то от души. От того, как меня подсадили к платформе, у меня ещё пару лет ломило позвоночник. То есть людям моя идея понравилась и помогли мне они весьма энергично.



Берию за его преступления осудили и не знаю, что там с ним ещё сделали — не важно. Главное, сдох. Именем Маленкова, я надеюсь, больше в России ничего не называется. А название «Дорога Жизни» живёт до сих пор. На Урале, куда увезли многих детей от верной смерти по той, самой первой Дороге Жизни, была открыта ещё одна, наречённая так людьми, которые за неё боролись и формально открытая в этом, 2014-м году, который пора называть уходящим.




4298248f5793.jpg




Новая трасса конечно строилась и потому, что кто-то хотел что-то выдрать из бюджета и без сомнений выдрал и продолжает выгрызать со всей энергичностью. Но ведь и люди что-то получили не «на югах». То есть народ борется — мы выжили. И хотя строительство, кхе-кхе, продолжается, в этом ли всё дело? Да конечно нет. Главное, мы строим её — Дорогу Жизни.





94b03e02022b.jpg

На открытии двухполоски Исеть — посёлок Сагра было отмечено, что сеть дорог это не только федеральные трассы, но и такие малые дороги, позволяющие наладить жизнь в глубинке. Благодаря им жители не ощущают себя оторванными от «большой земли»


_____________________________


Память о Генерале-Лейтенанте Соловьёве Николае Васильевиче, члене военного совета Северного Фронта, переименованного потом в Ленинградский, истинного Народного Депутата, как мы видим, живёт в сердце не только Петербуржцев. Она вот просто живёт в народе — и всё. Это видеть и понимать — счастье. Снимки его уничтожены, но людей всех не отловишь и из их голов благодарности за их спасённую жизнь не вытрешь. Думаю, это понятно всем. Народ присвоил ему звание своего Народного Героя.



Его жизнь с её огромным делом для выживания непрактичных и прекрасных по своей природе истинных питерцев, как и его убийство с его чудовищными деталями, известны миру нормальных русских людей всех вер и кровей, которые тихо но неуклонно озверевают от того, что с ними делает их совершенно очумевшая власть. Мы всё это помним и не планируем забывать.



Память о Берии и Маленкове черна и мертва. Никто о них без повода не вспоминает. Одним из побед человечества было выкидывание чучела Сталина из Мавзолея. Но очень много побед у нас несомненно ещё впереди.



Память организатора Дороги Жизни Соловьёва Николая Васильевича никогда не истлеет. Мы же, как Граждане, найдём её: одну главную Дорогу Жизни. В этом сомнений нет. Говорят «подвиг народа». Да. Он в том, что мы их переживаем, как бы нас не убивали.

util