Автор поста
Badge blog-user
Блог
Blog author
Николай Подосокорский

Гибридный «Словарь перемен» 2014 года: от «крымнаш» до «намкрыш»

5 Июля 2015, 22:50

Гибридный «Словарь перемен» 2014 года: от «крымнаш» до «намкрыш»

Статистика Постов 108
Перейти в профиль
Оригинал записи: http://philologist.livejournal.com/7673579.html

Ниже размешен текст моей рецензии, написанной 24 июня 2015 года на рукопись «Словаря перемен», посвященного 2014 году. Книга в настоящее время готовится к публикации и должна выйти в этом году. Составитель словаря — писатель, член ПЕН-клуба Марина Вишневецкая. Она же является модератором одноименной группы в фейсбуке, созданной в 2011 году. Часть моих замечаний и пожеланий была учтена составителем. Также в интернете уже опубликована рецензия Гасана Гусейнова на этот же труд — она называется «Лексикограф в Аду».

2014 год стал поворотным в политическом развитии России и ее отношениях с остальным миром. Развязанная война в Украине и новая Холодная война не только вызвали у многих невольные параллели с 1914 годом, но и позволили говорить о начале исторического, а не календарного XXI века (ранее его начало обычно связывали с терактами 11 сентября 2001 года в США). Поэтому попытка зафиксировать и осмыслить то, что происходило в русском языке в этот период, чрезвычайно важна для понимания тех коренных изменений, которые произошли в российском обществе, оказавшемся окончательно расколотом на посткрымское путинское большинство и новых диссидентов, испытывающих дискомфорт и опасения от сползания страны в архаику, где есть место «духовным скрепам» и «традиционным ценностям», но полностью дискредитированы такие понятия как «свобода», «гуманизм», «права человека» и т.п.

В самом названии словаря ярко выражен либеральный дух. Неслучайно группа «Словарь перемен» в фейсбуке появилась именно в 2011 году, когда была проведена знаменитая «рокировка» во власти, и медведевская «оттепель» сменилась путинским «застоем». Массовый уличный протест против фальсификации выборов в Госдуму, пик которого пришелся на декабрь 2011 — январь 2012 годов, был задавлен после возвращения Владимира Путина на пост президента, а своеобразную точку в нем поставило т.н. «Болотное дело», по которому были репрессированы десятки участников акции протеста в Москве, проведенной 6 мая 2012 года.

С тех пор стала резко усиливаться государственная цензура, оборачивающаяся тотальной самоцензурой российских граждан. Смерть политической конкуренции обернулась возрождением двоемыслия и поиском везде и во всём политических намеков. При желании даже в слогане «Зима близко» из культового телесериала «Игра престолов», который также начался в 2011 году и продолжается до сих пор, можно увидеть отражение происходящих в России и мире процессов погружения в насилие и варварство, когда лучшим решением всех споров является война, неизбежно становящаяся гражданской, и в которой нет правых и виноватых, но все оказываются втянутыми в бешено крутящееся кармическое колесо.

Можно назвать эти процессы агонией советской империи или, наоборот, попыткой ее восстановления, но борьба условного авторитаризма и не менее условной демократии за последние 3-4 года обострилась во многих странах бывшего СССР. Симптоматично, что в год появления проекта «Словарь перемен» на белорусском радио запретили транслировать знаменитую песню Виктора Цоя времен Перестройки, содержащую актуальные и сегодня слова:

«Перемен!» — требуют наши сердца.
«Перемен!» — требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен:
«Перемен! Мы ждем перемен!»

Актуальность «Словаря перемен» заключается еще и в том, что подобные сетевые проекты уже также начали подвергаться цензуре. В частности, интернет-энциклопедия «Луркоморье» была заморожена в июне 2015 года из-за оказываемого на ее администраторов давления Роскомнадзора и силовых органов. В интервью «Медузе» 23 июня 2015 года один из создателей «Лурка» Дмитрий Хомак охарактеризовал свой ресурс таким образом — «это русская культура как она есть». Конечно, слова Хомака требуют существенной поправки, ведь запрещенная «энциклопедия троллей» — это далеко не вся русская культура, а лишь её весьма специфический и злободневный слепок. С такой же оговоркой можно применить это определение и к данному словарю, но в отличие от «Луркоморья» в нем ощутим не уклон администраторов в сторону троллинга и погони за новыми «лулзами», а уклон составителей в сторону либеральной идеологии. То есть в поле зрения составителей словаря в основном попадали слова, отражающие необходимость либерально-демократических перемен в России, а не утверждающие и закрепляющие реакционные и патерналистские настроения граждан. Очевидно, что если бы такой словарь составляли консервативные «противники перемен», то и слова в нем могли бы быть совсем другие: «Яйценюх» вместо «Бандюковича», «ахеджакнулась» вместо «гиркнулся» и т.п.

Особенность этого словаря заключается еще и в том, что он построен по хронологическому принципу. В определенном смысле это отсылает нас к «Хронике текущих событий» — первому в СССР неподцензурному правозащитному информационному бюллетеню. Но если в случае с «Хроникой» важной отправной точкой стало вторжение советских войск в Прагу в 1968 году, хотя первый бюллетень был выпущен еще в период «Пражской весны», то в случае со «Словарем», возникшим как сетевой проект в самом конце президентства Дмитрия Медведева, главной темой первой печатной версии является, конечно, война в Украине и то, как она повлияла на сознание российских граждан.

Также в числе похожих на «Словарь перемен» проектов можно вспомнить видеоролик «Азбука» московского художника и дизайнера Егора Жгуна, размещенный 12 марта 2014 года на видеохостинге YouTube и собравший более 300 тысяч просмотров. Главным героем «Азбуки» является спящий Владимир Путин, которому снятся такие слова как «война» (Путин видит себя в образе Наполеона), «министерство правды» (появляется изображение главного российского телепропагандиста Дмитрия Киселева в маске Ганнибала Лектера), «министерство любви» (возникает изображение женщины, похожей на «блюстительницу нравственности» Елену Мизулину с лицом в виде молотка), «шубохранилище» (сопровождается образом главы РЖД Владимира Якунина, едущего на крыше горящего поезда и играющего на гармошке, как крокодил Гена из мультфильма про Чебурашку) , «Единая Россия» (изображен белый олимпийский Мишка, греющийся у горящей покрышки) «Крым», «вежливые люди», «звенья грёбаной цепи», «безысходность» и прочие. Музыкальным фоном к «Азбуке» выбрана песня английской певицы Лили Аллен «Fuck You», выполняющая роль отрезвления тех, кто наблюдает за грёзами уснувшего Путина.

В «Словаре перемен» заметно желание составителей противопоставить, так сказать, «речь освобождающую» тому, что разные авторы называют «тоталитарной речью» (Михаил Ямпольский), «языком ненависти» (Максим Кронгауз), «языком вражды» (Алексей Шмелев). Всегда ли это удаётся и не являются ли такие слова, как «крымнашисты» или «гиркнулся», также словами, усиливающими непонимание в обществе, — большой вопрос. Наверное, можно назвать этот словарь «вежливым», тем более что слово «вежливость» приобрело в 2014 году совершенно новые коннотации, в связи с мемом «вежливые люди».

Однако всё новое — хорошо забытое старое. Так, в январе 2015 года, спустя всего несколько дней после чудовищного теракта в Париже, жертвами которого стали сотрудники сатирического журнала «Charlie Hebdo», патриотично настроенные российские депутаты предложили установить новый праздник — День взятия Парижа, приуроченный к завершению Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии 1813-1814 годов. В дополнению к популярному лозунгу 2014 года «Крым наш!» предлагалось вспомнить и о позабытом за двести лет факте, что Париж когда-то тоже был «наш». А ведь именно тогда, в сентиментально-романтичную эпоху наполеоновских войн, в русской поэзии появилось выражение «нежные люди», которые были предшественниками столь милых сердцу большинства россиян «вежливых людей». Так, друг и однокашник Пушкина по Лицею Антон Дельвиг писал в стихотворении «На взятие Парижа» в 1814 году:

И победитель Парижа,
Нежный отец россиянам,
Пепел Москвы забывая,
С кротостью галлам прощает
И как детей их приемлет.
Слава герою, который
Все побеждает народы
Нежной любовью — не силой!

Пропаганда же дня сегодняшнего в основном распространяется не через литературные произведения, а через телевидение, которому, если верить последним социологическим опросам, склонны доверять более половины россиян. Как пишет в приводимой в словаре статье Михаил Ямпольский: «Чтобы быть эффективным, тоталитарный дискурс должен полностью господствовать в медиа и заглушать собой все иные голоса». Тем не менее, дело не ограничивается только государственным телевидением и, когда Ямпольский в той же статье связывает слова Путина о «пятой колонне» с «обитателями Интернета» в целом, — с этим трудно согласиться. Действительно, именно в 2014 году была принята целая серия запретительных законов, осложняющая жизнь владельцев сайтов, блогеров и обычных интернет-пользователей, однако, эпоха, когда «партия интернета» противопоставлялась в России «партии телевизора» ушла в далекое прошлое вместе с митингами 2011-2012 годов, и уже в год «покоренья Крыма» кремлевская пропаганда практически господствовала во всем российском интернет-пространстве.

Поскольку «Словарь перемен» старается уловить перемены в языке тогда, когда они происходят, его содержание неизбежно провоцирует на большую дискуссию. Часть слов скорее похожи на слова-однодневки, которые не несут никакого значимого культурного наполнения. К примеру, попавший в словарь хэштег #‎мирдолжензнатьчтояем‬‬‬, популярный среди пользователей соцсетей в апреле 2014 года.

Не все зафиксированные слова стали действительно словами-переменами. Глядя на предыдущие события из сегодняшнего дня сложно сказать — состоялась ли на самом деле в России «Олимпийская оттепель», объясняемая в словаре как «смягчение политического климата в стране, вызванное приближающейся Олимпиадой», ведь последствий этого смягчения практически не осталось, если не считать выпущенного на свободу Михаила Ходорковского и возобновления им проекта «Открытая Россия». То же самое можно сказать и о «ленинападе», который произошел в Украине, но не стал фактом российской действительности.

Ряд слов в словаре кажутся просто старыми или общими понятиями, выделение которых не всегда оправдано («право на восстание», «цензура», «реконструкторы»). Выражения «вангую» и «постить котиков», по моим ощущениям, возникли задолго до 2014 года, а слова вроде «русский мир» и «Новороссия» являются всего-навсего воскрешением имперского дореволюционного дискурса, — точно такую же роль, но уже относительно воскрешения советского дискурса, выполняют отмеченные в словаре аббревиатуры ГТО и ВДНХ. Что же касается «распятого мальчика», то это, на мой взгляд, не новый мем, а вечный образ распятого Христа, который за два тысячелетия человечество уже успело оплевать и высмеять во всех возможных и невозможных формах и никогда не прекращало им спекулировать.

Вообще чтение словаря провоцирует на дополнительные разыскания относительно этимологии различных слов, которые зачастую приводят к усложнению и удревнению начальных определений. Например, Михаил Ямпольский в цитируемой статье «Новинка сезона: „национал-предатели“» объяснил происхождение нашумевшего выражения Владимира Путина из его обращения к Федеральному собранию от 18 марта 2014 года (известному также как «Крымская речь») таким образом: «Термин „национал-предатель“ появился в Веймарской Германии; так называли Маттиаса Эрцбергера, Филиппа Шейдемана и других членов немецкой делегации, подписавших Компьенское перемирие 1918 года и Версальский мирный договор». Однако, как выяснил блогер buzhor, слово национал-предатели имеет гораздо более древнее происхождение и восходит не к началу 20-го, а к началу 19-го века, встречаясь впервые в тексте одной баварской листовки 1813 года. Причем этот термин также встречается в работах немецкого философа Фердинанда Лассаля (1825-1864). Есть похожий термин (социал-предатель) и в трудах вождя большевиков Владимира Ленина. В работе «О «демократии» и диктатуре«(1918), опубликованной в газете «Правда» 3 января 1919 г. за подписью Н. Ленин, он писал: «Пролетариат отбросит прочь этих «социал-предателей», социалистов на словах, предателей социализма на деле, как отбросил он в России таких же мелких буржуа и филистеров, меньшевиков и «социалистов-революционеров.» Резонно предположить, что на Владимира Путина хотя бы косвенным образом повлияла и эта ленинская работа.

Не со всеми определениями, содержащимися в словаре, можно согласиться. В частности, объяснение «мизулинга», как «борьбы с гомосексуализмом и педофилией (часто в искусстве), которая носит абсурдный характер», кажется чрезмерно зауженным по смыслу. Гораздо более распространенным является употребление мизулинга в широком смысле как законодательного троллинга депутатами Госдумы российских граждан, подразумевающего бесцеремонное вмешательство в их частную и семейную жизнь.

Выражение «средства массовой дезинформации» очень похоже на часто употребляемое задолго до 2014 года выражение «средства массовой профанации», но назвать оба выражения сколь либо значимыми и привязанными к конкретному году я бы не решился. Часть же устойчивых выражений 2014 года, напротив, не попала в словарь. Например, понятие «осажденная крепость», столь популярное в июле 2014 года. Тогда его использовали в своих статьях и выступлениях журналисты Константин фон Эггерт и Илья Мильштейн, вице-президент РСПП Игорь Юргенс и политолог Валерий Соловей. Мильштейн 21 июля написал на сайте Грани.ру о Путине: «Выстраивать свою осажденную крепость, которую никому не хочется осаждать, он начал чуть ли не с первых месяцев пребывания на посту президента, и сегодня процесс близится к завершению. Мол, желаете, господа западные партнеры, подтвердить мою заветную мысль о том, что Россия в кольце врагов, — вперед, подтверждайте! Учтите только, что Россия, обложенная секторальными санкциями, загнанная в угол, станет еще опаснее, чем теперь».

Не попала в словарь и эпатажная Кончита Вурст, под именем которой стал широко известен австрийский певец Том Нойвирт, выигравший конкурс песни «Евровидение-2014» в Копенгагене. В России имя Кончиты почти сразу же стало нарицательным и породило целый поток шуток, фотожаб и карикатур. Некоторая часть российских «патриотов» использовала её образ в целях антизападнической пропаганды как символ загнивающей «Гейропы». Даже патриарх РПЦ МП Кирилл, правда уже в мае 2015 года, выразил опасение, что если российская участница конкурса «Евровидение-2015» Полина Гагарина, раскритикованная в российской прессе накануне финала за поцелуй с Томасом Нойвиртом, выиграет конкурс в Вене, то в следующем году «Евровидение» приедет в Россию «вместе со всеми этими бородатыми певицами», которые «навязывают то, что противно нашей культуре». В итоге Гагарина заняла лишь второе место, и российские «духовные скрепы» остались неповрежденными.

Читая примеры употребления тех или иных слов, нельзя не заметить как много перемен произошло в России и Украине за неполный год. Так, в словаре упоминаются современные на тот момент публикации Бориса Немцова и Олеся Бузины, которые при жизни стояли по разные стороны баррикад, но которых объединила насильственная смерть: Немцов был убит в Москве 27 февраля 2015 года, а Бузина — в Киеве 16 апреля 2015 года. Изменения коснулись и популярных интернет-ресурсов. Упоминаемый в словаре блог zyalt, занимающий первое место в рейтинге Живого Журнала, в июне 2015 года был переименован в varlamov.ru.

В основном в общем массиве материалов можно выделить два главных направления происходящих в языке перемен: первые связаны с политической трагедий Украины и России, а вторые — с влиянием различных гаджетов и интернета на психологию поведения людей. Особое место в книге уделено разрушительному значению тоталитарной пропаганды. Так получилось, что и я стал невольным соавтором словаря, запустив в августе 2014 года мем о 84% россиян. Мой шуточный пост об этом за несколько дней собрал более 10 тысяч лайков в фейсбуке, а затем был скопирован на сайт Радио Свобода с тематической карикатурой гениального Сергея Ёлкина. Однако продержался этот мем в информационном поле всего несколько месяцев — уже в декабре 2014-го он был вытеснен мемом 86%, которому судьба отвела более долгий срок бытования. Только в июне 2015 года Левада-центр торжественно заявил о том, что рейтинг доверия Путину среди российских граждан достиг уже 89%...

Одно из наиболее важных слов 2014 года — это «гибридная война». Важно оно еще и тем, что вслед за этим выражением вдруг многие явления стали объясняться как «гибридные»: гибридный политический режим, гибридная правда и т.п. Об этих метаморфозах замечательно написала политолог Екатерина Шульман в статье «Война эпохи позднего феодализма. О том, почему у нас наступило новое Средневековье»: «Гибридность, печать века сего, в политическом ли режиме или в манере ведения войн — это сочетание старых элементов в новое целое. Характернейший признак всего гибридного — возрождение архаики на новом технологическом уровне».

Структуру «Словаря перемен» тоже можно назвать «гибридной», поскольку он одновременно выполняет роль и справочника мемов, и своеобразной летописи, а статьи о новых мемах хорошо дополняются короткими цитатами и картинками из блогов и соцсетей и выдержками из публицистических работ, более полно передающих атмосферу нашего времени. Если первое печатное издание словаря будет положительно воспринято российским гражданским обществом, было бы полезно сделать его выпуски ежегодными.

Вы также можете подписаться на мои страницы в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
и в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky




util