Badge blog-user
Блог
Blog author
Александр Аникин

Чем Россия не Европа

30 Октября 2014, 22:28

Чем Россия не Европа

Статистика Постов 3
Перейти в профиль

Демократия есть там и тогда, где и когда есть средний класс. Они вместе рождаются и вместе растут. В России есть средний слой — по образованию, доходам, имуществу. Поверхностно мыслящие социологи называют его «средним классом», при этом обнаруживая в нем полный политический инфантилизм. Однако классом следовало бы называть внутренне мобильную социальную общность, осознающую общий социальный интерес и ощущающую классовую солидарность. Вот это у российского среднего слоя отсутствует напрочь. В то же время, по приходящим с запада слухам, основу политической системы у западноевропейцев составляет именно влиятельный средний класс, с которым вынуждены считаться элитарные слои. Итак, чего же не хватает отечественному среднему слою, чтобы осознать себя средним классом?
Мое мнение таково: в единую, внутренне мобильную общность должно войти среднее чиновничество, государственный аппарат, в котором в настоящее время легко угадать злейшего врага среднего класса, веками сдерживающего его становление и устраивающего безжалостные контрреформы каждый раз, когда формирование среднего класса из среднего слоя может стать необратимым.
Собственно говоря, враждебность государственного аппарата и среднего слоя, третьего сословия, в эпоху феодализма отнюдь не было чисто российской особенностью. Чиновничество, зарождающееся из дружины племенного вождя, то есть из подручных бандитского пахана, весь период от разложения родового уклада до краха феодализма смотрит на третье сословие как на население оккупированной территории. Но когда оказывается, что государству слишком нужны деньги, которые умеет делать третье сословие, начинается период революций, при которых старый государственный аппарат в лучшем случае отстраняется от власти (часто уничтожается физически), и на его место приходят выскочки из третьего сословия, поначалу копирующие ухватки тех, кого они сменили. Но революции, реставрации, реформы и контрреформы повторяются (например, Англия — 1640-й—1688-й, Франция — 1789-й—1871-й годы), и в конце концов чиновничество и третье сословие оказываются перемешаны. Вот тут-то и настает время осознать, что они — одной крови, и ощутить свое классовое единство.
Наши революции слишком далеко отстоят друг от друга, и чиновничество с третьим сословием перемешаться не успевали. Значит ли это, что в России без нескольких частых циклических кровопусков демократия невозможна? Я думаю, что в III тысячелетии можно обойтись без самоистребления. Нужен «пустяк» — сменяемость бюрократии, которая по истечении своего срока вовсе не должна гнить в рудниках, а отправляться делать бизнес. Тогда, зная, что он у власти не навечно, бюрократ будет ее, власть, строить не для подавления ростков среднего класса, а для их укрепления, поскольку ему вскоре придется самому оказаться по другую сторону бюро. Конечно, на осознание этого понадобятся поколения. Но никто в Европе не перешел от феодализма к капитализму легко и быстро.
Преемничество при смене верховного правителя, удлинение срока его формальных полномочий, отмена выборов региональных хозяев и стагнация партийной системы все дальше уводят Россию от возможности выбраться на европейский путь социального развития. Не хотел бы оказаться правым, но твердый возврат к стагнации означает последующий возврат катастрофы — дезинтеграции государства, междоусобицу и кровавое восстановление кладбищенской тишины. И снова всё сначала.
Наше спасение — в реальной ротации власти




util