Badge blog-user
Блог
Blog author
Milena Cotliar

Библиографический конфуз

7 February 2015, 13:31

Библиографический конфуз

Статистика Постов 404
Перейти в профиль
af6c922144a0.jpg



Главная > 2008 > КАК ЕВРЕИ ПРОИЗОШЛИ...
<h1>КАК ЕВРЕИ ПРОИЗОШЛИ ОТ СЛАВЯН</h1>03-02-2008№ 557, 03 февраля 2008 г.Михаэль Дорфман


СКОЛЬКО ВОПРОСОВ У ИДИША?

«У москвички — две косички. У узбечки — двадцать пять», — повторяли мы в детстве стихи Агнии Барто. А у еврейки, сколько косичек? — задавал вопрос коварный бес сомнения. «У евреев не плетут косичек, — отвечал строгий голос, знающий, как должно быть, — У евреев плетут на субботу тесто для специальной булки — халы. И вообще, зачем о евреях, когда в Америке негров вешают?» И все же, если «в Стране Советской всех ребят Октябрь сдружил навеки», — то почему не надо про еврейкины косички? «Смотри, три школьника идут! Их летом ждет Артек. Один — латыш, другой — якут, а третий друг — узбек...»



Видимо узбек хорошо ложился в рифму стихов про братство народов, про «братство навек», хотя уже мало кто из историков спорит, что русские и тюрки (а узбеки говорят на языке тюркской семьи) — братья не только «советские», но и похоже, по языку и по крови. Ну а как с другими членами братской семьи народов? С евреями, например? Евреи — тоже родственники славян? Похоже, что, говорившие на идиш, восточноевропейские евреи связаны со славянами кровными узами. Тогда почему они говорят на идише? И еще... сколько у идиша вопросов?



Легендарный Макс Вайнрайх (1894-1969) автор фундаментальной четырехтомной «Истории еврейского языка» как-то заметил, что в идише мало названий цветов и растений, зато целых три слова обозначающие вопрос: германское фрагэ, арамейское кашэ и древнееврейское шайлэ (соответственно кушия и шеейла в современном иврите). Как бы опровергая Вайнрайха, американский исследователь идиша Мордке Шехтер выпустил солидный том Ди гевиксн велт ин идиш — «Названия растений на идише» (издательство Института ИВО, Нью-Йорк). Если предположить, что сегодня на идише разговаривают лишь в хасидских кварталах, да еще в еврейских домах престарелых, то спрашивается, а кому может понадобиться такая книга? Для тех, кто верит в великое будущее идиша, здесь вопроса нет. Верней есть — по-еврейски, в ответе. Если идиш нормальный язык, то почему бы ему не иметь своего ботанического словаря? Однако тем, кто сомневается, что народные массы когда-нибудь заговорят на идише, такая книга тоже нужна. Ведь все согласны, что у идиша — великое прошлое.



Очень важно сохранить сотни и тысячи народных названий, не вошедших в общие словари. И потом, вдруг найдется какой-нибудь хасид, который заинтересуется, а как называется на идише платан или кизил. Ведь не пристало хасиду заимствовать у соседей английское dogwood «собачье дерево» — кизил, бывший по преданию в библейские времена большим деревом, а кустом сделался в наказание за то, что из него сделали крест для распятия Иисуса. Уж не говоря о таких «некошерных», как иудино дерево или băş ina porcului — свинское, так сказать, пуканье, как зовут одуванчик румыны. Официальное румынское название этого полевого цветка — pă pă die «попадья» хасидам, верящим, что при виде попа надо перейти на другую сторону улицы, тоже сомнительно.




Впрочем, за набожных евреев нечего беспокоится. У них целая наука, как поступать с кошерными растениями, носящими некошерные имена и наоборот, как быть с некошерными продуктами, имеющими кошерное название. Книга Шехтера опровергает маститого Вайнрайха — на самом деле в идиш названий растений не меньше, чем любом развитом языке. Оказывается, подсолнечник у евреев имеет 12 названий! Шехтер бережно собрал и сберег множество местных названий растений, слышанных в детстве и найденных в старинных книгах.




В последнее время набралось достаточно фактов, чтоб незыблемые конструкции истории идиша Вайнрайха затрещали по швам. Вкратце теория Вайнраха такова: евреи Восточной Европы являются потомками евреев из Испании и Прованса, поселившиеся в германских землях из-за крестовых походов, чумы, войн, изгнания из Испании и других драматических событий, выпавших на долю евреев. Подобно другим еврейским этническим группам в диаспоре, немецкие евреи создали на основе нескольких местных диалектов свой язык — идиш. Сначала возник западный диалект в Эльзасе и Рейнской области.



Позже, говорящие на идиш евреи постепенно расселились на территории Германии, Польши, Чехии, Словакии, Венгрии, Румынии, Украины, России и балтийских стран, часто по приглашению правителей и королей этих стран. Идиш принято относить к германской группе языков, поскольку его грамматика преимущественно германская, а словарный запас состоит из примерно 65% слов немецкого происхождения, около 25% славянского, 10% древнееврейского и арамейского. Теория Ванрайха подытожила труды многих исследователей и повсеместно утвердилась в науке.



Однако, более пятнадцати лет назад профессор факультета лингвистики Тель-авивского университета Пол Векслер, выдвинул теорию, относящую идиш в группу славянских, а не германских языков. (в статье «Идиш. 15-й славянский язык» Paul Wexler Yiddish — The Fifteenth Slavic Language International Journal of the Sociology of Language 91,1991). Позже, в книге «Ашкеназийские евреи: славянско-тюркский народ в поисках еврейской идентификации» (Paul Wexler The Ashkenazic Jews: A Slavo-Turkic People in Search of a Jewish Identity. Columbus: Slavica 1993)



на основе огромного лингвистического, исторического и этнографического материала Векслер предложил пересмотреть и всю теорию происхождения восточно-европейского еврейства. Ашкеназийские евреи не пришельцы с Ближнего Востока, а коренной европейский народ, состоящий в основном из потомков принявших иудаизм западных славян и, вероятно, небольшого числа выходцев из Ближнего Востока и Балкан.



Другой крупной группой, давшей начало ашкеназийскому еврейству, стали евреи, издавна жившие в Киеве и Полесье, а также тюрко-иранские выходцы из Хазарии. Возможно, здесь и лежит ответ на одну из загадок русской истории — судьба многочисленного, предположительно говорившего на славянском языке еврейского населения Киевской Руси, отмечаемого в русских летописях и в записках иностранных путешественников. «Понеже их всюду в разных княжениях много», — цитирует летописи русский историк Татищев.



Лишь позже, вместе с немецкой колонизацией западнославянских земель, восточноевропейские евреи вместе с другими западными славянами перешли на немецкий язык и усвоили элементы германской культуры. Поэтому-то в идише не удается проследить преемственность происхождения от какого-нибудь определенного немецкого диалекта. На основе тщательного лингвистического анализа Векслер предлагает считать исчезнувший уже в XIX веке западный идиш и идиш восточноевропейских евреев разными языками, возникших на основе немецкого языка у разных по происхождению групп и в разное время.



Германизация евреев или западнославянских племен: венедов, лужицких сербов, слезян (в Силезии), поморов (в Померании), склавинов и полабов не является чем-то исключительным в Средневековье. Многочисленное славянское население жило в X веке на территории современной Румынии и Венгрии и переняли язык господствующей группы. Стоит лишь вспомнить, что романтическое название венгерского озера Балатон происходит от славянского «болота».



Векслер справедливо отмечает, что поколения исследователей идиша и восточноевропейского еврейства выросли на германской культуре, воспитывались в немецких университетах. Вместе со всей германской наукой XIX-первой половины XX веков они недооценивали, а то и просто игнорировали роль славянского компонента в истории Восточной Европы, в том числе и в еврейской истории. Крупный исследователь еврейского фольклора и обычаев Герман Поллак выражает господствующий взгляд



«Разумеется, Богемия (Чехия авт.)и Моравия испытали некоторое влияние славянской культуры (sic!), однако мы не будем рассматривать славянские элементы в этих странах. Богемия и Моравия должны рассматриваться лишь в аспекте их принадлежности к немецкой культуре, поскольку в XVII-XVIII столетиях они принадлежали Германии (?!). Весь регион необходимо рассматривать как единое культурное пространство и идиш, как его местный диалект». (Herman Pollack Jewish folkways in Germanic Lands (1648-1806) Hampshire College & Umass 1971(.



Таких цитат можно приводить множество, однако Чехия, ни Моравия, даже в составе Австро-венгерской империи оставались славянскими и «немецкое еврейство» начиналось на исконно славянских землях и как народ сложилось в регионе между Вислой, Дунаем и Днепром, никогда не бывшим немецким. К сожалению, устаревшие идеологические схемы до сих пор господствуют в еврейской этнографии. Даже после Холокоста, когда казалось с духом средневекового Дранг нах остен (наступления на восток нем.) и национал-социалистической мечтой о жизненном пространстве Lebnesraum навеки покончено, германо-центрическая концепция продолжает господствовать в изучении восточноевропейского еврейства.



Существовала другая школа, последователей крупного еврейского историка Семена Дубнова. Здесь всех евреев Восточной Европы рассматривали в моделях и терминах истории Российской империи, исключительно, как русских евреев и пренебрегали культурными различиями между разными еврейскими этническими группами в Украине, Польше и Белоруссии.



Недавно умерший израильский ученый Исраэль Та-Шма оставил блестящее исследования на тему известного богословского правила «минег брехт а’дин» — «обычай отменяет закон» (идиш)., доказывающую шаткость мифа о незыблемом в веках законе Торы. (в книге Древние ашкеназийские обычаи Мингаг ашкеназ а-кадмон — иврит. Иерусалим, 1992). Однако, тот же Исраэль Та-Шма, считавшийся главой израильской этнографической школы по изучению восточноевропейского еврейства, не только обходил вниманием славянские элементы. Он также исключил из сферы исследования обычаи и обряды, не имеющие корней в Талмуде или не связанных с библейской Страной Израиля.



Исследования профессора Та-Шма хорошо иллюстрируют характерное стремление доказать, что несмотря на смену языков, стран и континентов, еврейство сохраняло нетронутой тысячелетнюю традицию и все заимствования служили этой цели. Если евреи заимствовали что-то у других, то придавали вещам и понятиям свой, особый еврейский смысл, непохожий на другие народы.



«В Европе появились обычаи, противоречащие религиозными законами Талмуда, — пишет видный исследователь истории польского еврейства Бернард Вейнриб — разумеется, заимствования, отклоняющиеся от закона, могли быть допущены, если они помогли развивать неразрывную традицию — представлять еврейскую жизнь преемственностью с ранних времен. Таким образом, традиция оставалась нетронутой». (Bernard Weinryb Reappraisals in Jewish History, SWBJV 1974).



Православная церковь или, скажем, КПСС тоже допускали колебания, если они соответствовали генеральной линии и обеспечивали «неразрывную», «неизменную в веках» традицию. Задача любой науки, а особенно истории, — добиваться истины, а не обслуживать те или иные культурные, религиозные или политические концепции.



Большинство исследователей идиша не соглашаются с теорией Векслера о славянской природе идиша, ни с его гипотезой о славянской родине ашкеназийского еврейства на славянских землях, ни со схемой о еврейской миграции с востока на запад. Однако работы Векслера невозможно обойти молчанием. Его работы базируются не на каком-то одном ярком открытии, бросающим новый свет, а на тщательном анализе всей научной информации, собранно еврейской этнографией. Векслера продолжают цитировать, его идеи разрабатываются по всему миру. Недавно появились исследования голландского этнографа и историка еврейства Йица Ван Стратена, доказывающие, что несмотря на погромы, крестовые походы, голод и эпидемию чумы, никакой существенной еврейской эмиграции из Западной Европы не было ни в XI, ни в XII веке. (Jewish migrations from Germany to Poland: The Rhineland hypothesis revisited by Jits van Straten,Mankind quaterly Vol. XLIV No 3&4 2004).



А ведь по Ванрейху это как раз время зарождения идиша и эмиграцией он объяснял резкий демографический рост числа восточноевропейских евреев в XI-XII веках. Исследователь еврейской ономастики (науки о личных именах и фамилиях) Александр Бейдер тоже не согласен с Векслером в вопросе славянского происхождения ашкеназийского еврейства. Подытоживая споры, Бейдер называет «рейнскую теорию» Ванрайха устаревшей, предлагая взамен «дунайскую теорию» зарождения идиша. И среди ее отцов-основателей по праву называет Пола Векслера. (The birth of Yiddish and the paradigm of the Rhenish origin of Ashkenazic Jews by Alexander Beider, Revue des études juives 163 no 1-2 Ja-Je 2004).



Интересно и другое обстоятельство. Если евреи последовательно расселялись из Страны Израиля через Испанию и Францию в Германию, то почему сефарды и ашкеназы используют для одинаковых религиозных понятий разные, пускай и однокоренные древнееврейские слова? Например, вечерняя молитва называется у сефардов ар’вит, а евреи Восточной Европы звали ее мойрив. Судный день у ашкеназов назывался йом кипер, а у сефардов кипур. Если ашкеназийские евреи произошли от сефардских евреев, то почему сефардские раввины, хоть и не отказывали своим восточно-европейским единоверцам в праве называться евреями, зато запрещали с ними родниться.



Именно в X-XI веках у сефардов в Испании и Португалии появляется принцип «расовой чистоты», выраженный между прочим в известном раввинском титуле сат —сфаради та’oр, «чисто-(кровный) сефард», которым до сих пор подписываются сефардские раввины. Сефардские и ашкеназийские общины веками существовали параллельно, не смешиваясь в Амстердаме, Бухаресте, Крыму, Иерусалиме и Нью-Йорке. Да и в сегодняшнем Израиле далеко до гармонии между ними.



Александр Бейдер разбивает и самый «веский» аргумент в пользу движения евреев с запада на восток — широкое распространение древних фамилий, происходящих от названий западногерманских городов Ландау, Шапиро, Минц, Бахрах и многих других. Сомнительно не только происхождение некоторых фамилий от названий городов (напр. Минц от Майнц). Еще более сомнительно, что большинство евреев носящих эти фамилии действительно являются потомками этих семей известных средневековых раввинов. В XVIII веке в Австро-Венгрии, Германии и России евреев в обязательном порядке заставляли брать фамилии, и многие брали «престижные» фамилии.



Среди евреев того времени фамилия рассматривалась, как еще одна выдумка «гойской» власти с целью ущемить, заставить платить налоги или забрить в солдаты. Фамилия для них не имела никакого значения, а императорским чиновникам недосуг было разбираться, кто от кого происходит, и они записывали фамилии со слов самих евреев.



Теорию Векслера о существовании значительного контингента славяноязычного еврейства, двигавшегося с востока на запад Европы подкрепляют и хорошо известные факты существования во многих восточноевропейских городах двух ашкеназийских еврейских общин, не смешивавшихся веками. Например во Львове с XIV века бок о бок жили две еврейские общины — выходцы из Киевской Руси и, вероятно, Византии, поселившиеся в районе улиц Сербской, Русской и Старожидовской и общины выходцев из западнославянских и восточногерманских земель, поселившихся в Краковском предместье.



Обе общины имели свои институции, свои синагоги и свое самоуправление. Их представители даже избегали родниться друг с другом. Единственное место, где все львовские иудеи встречались, было еврейское кладбище, общее для всех. Лишь в середине XVIII века, обе общины окончательно слились, да и то потому, что австро-венгерские власти в 1765 года решили признавцать лишь представителей единых еврейских общин.



Общепринятая схема истории идиша не способна объяснить, почему в идише древнееврейских слов значительно больше (около 10% словаря), чем в языке евреев Испании, средневековой Франции или еврейско-арабском. Ведь, если евреи пришли оттуда в Восточную Европу, то они могли лишь утратить по пути, но никак не обогатить свой древнееврейский словник. Вайнрайх объяснял такой феномен высокой ученостью ашкеназийских евреев, обогащавших свой язык из священных книг. Однако вряд ли ашкенази в средневековой Восточной Европе вплоть XVI века были более ученые, чем евреи Испании, Прованса или арабских стран, где в Средневековье находились крупнейшие центры еврейской учености.



«Теории учености» ашкеназийских евреев Вайнрайха носит умозрительный характер. Многие источники указывают на очень низкий уровень талмудической учености евреев, а часто даже безграмотность в средневековой Германии в славянских землях. Например, уроженец Германии рабби Ашер бен Йехезкиеэль (1250-1327), считавшийся у себя на родине вундеркиндом еврейской учености, пишет, как, попав в Толедо, обнаружил, что его древнееврейский язык ниже всякой критики, и он не способен преподавать. В свою очередь ученый раввин из Испании



Рабби Элиэзер бен Йоэль Ха-Леви (1140-1225) принявший раввинское служение в Кёльне, пишет, что пришел в ужас от вопиющего невежества (и нищеты) местных евреев. Он отмечает, что, в большинстве общин в Польше, Венгрии и на Руси нет ученых раввинов, да и во многих местах бедные общины не способны их содержать. Все это далеко от идиллических рассказов начала еврейского заселения Восточной Европы, куда евреи якобы попадали по личным приглашениям, герцогов, духовных владык и королей.



Даже в XVI веке грамматик из Германии Элия Бахур упрекает своих земляков евреев в невежестве и вопиющих ошибках в древнееврейском языке. Вероятно, Бахур не совсем прав. В ранней работе тот же Пол Векслер указывает, что критика Бахура не свидетельствует о низком уровне знаний, а лишь о том, что многие гебраизмы и арамеизмы позаимствованы идишем из позднего разговорного языка, где словопользование и даже грамматика сильно отличались от языка Библии или литургических текстов.

ГНИЛАЯ ГРУША ЙОМ-КИПУРА

Пол Векслер отвергает «теорию учености» и объясняет проникновение древнееврейского и арамейского в язык ашкеназийских евреев иудаизацией местных языческих и христианских терминов. Слова, а особенно термины, казавшиеся недостаточно еврейским, заменяли понятиями из Библии или Талмуда. Например, школой (шул) испокон веков называли молитвенный дом на идиш, пока иудаизаторы не стали повсеместно заменять «нееврейски звучащие» шул и синагогу на ивритское бей-кнессет. Народное предание гласит, что называть синагогу шул евреи стали потому, что антисемитские власти запрещали евреям молиться, а вот учиться разрешали.



В «Истории города Глухова» Салтыков-Щедрин называл такие рассказы «лыгендами», хотя понятно, что в своих религиозных историях, евреи всегда мудрые, а их вечный враг — «гойская» власть всегда жестокая и тупая. От названия синагоги шул произошли такие еврейские фамилии, как Шульман, Школьник и Альтшулер, обозначавшие смотрителя синагоги. Научная этимология (происхождение слова) выводит шул — синагога от греческого схола (школа) — отмеченного в этом значении еще в Новом завете. «Деяния апостолов» повествует, как св. Павел собирает своих учеников в схоле в Тираннус, отличая ее от еврейской синагоги, где местные евреи не хотели его слушать.



Иудейские молитвенные доме в Евангелиях обычно называются греческим словом синагога, что означает «собрание». Слова синагога в идише не было, хотя оно было в ходу у говоривших по-гречески евреев Византийской империи и (в арабизированной форме) в языках евреев Иберийского полуострова: ладино и иудейско-португальском, откуда ашкеназийские евреи якобы пришли.



Интересно, что старославянское Евангелие переводит синагогу, как сонмище. Переводчики Евангелия сочли слово «синагога» непонятным для свои читателей. Неизвестное в библейский период бейт-кнессет (дом собраний иврит) пришло в еврейский язык намного позже, от арамейского слова кaнэсет, означавшего церковь. (Интересно, что в арабском языке было четкое разделение книса —церковь и книс —синагога).



В наше время под влиянием израильской и американской религиозной агитации бейт-кнесет постепенно вытесняет «нееврейскую» синагогу из русского еврейского словопользования. Постепенная иудаизация происходит и со словом «библия» (книга греч.), которая в еврейском обиходе вытесняется новомоднымтанахом (от ивритского сокращения Тора, Невиим, Ктубим — писание, пророки, хроники иврит). У неискушенного читателя создается впечатление, будто речь идет о некоей особой еврейской Библии, отличающейся от христианской по содержанию.



«Синагога» или «библия» — далеко не единственные примеры иудаизации. Доходит до курьезов. В 70-е годы в Израиле религиозно-просветительское общество «Шамир» выпустило в свет новый перевод Библии на русский язык. Переводчики и редактор Бецалель Шиф тщательно убрали все, что могло напоминать христианство, и заменили своими словами, часто неологизмами. Ладно еще, что суббота стала шаббат, но заодно решили поправить и географию, в результате чего Иерусалим там вопреки правилам русского языка стал Ыршалаймом.




Векслер отмечает еще один интересный феномен — использование в еврейском языке старинных славянских слов из дохристианских языческих ритуалов, как правн — справлять (обряд), и, особенно, трейбен — термин ритуальной обработки мяса. Над загадкой трэйбн бился еще Макс Вайнрайх, но до Векслера не было удовлетворительного объяснения, как славянское слово трѣба, употреблявшееся исключительно для обозначения языческого жертвоприношения богам, попало в идиш. Как иначе, объяснить наличие в идише слова, исчезнувшего из оборота за несколько веков до общепринятой даты появления идиша, если не от перешедших в иудаизм язычников? Заметим, что для христианского обряда в славянских языках всегда используется другое слово — «жертва» и однокоренные ему.




Даже еврейскому слову давэн — «молиться» нет удовлетворительной этимологии до сего дня. Интересно и то, что основными источниками идиша для обозначения магических понятий были славянские, греческий, латынь и некоторые романские языки. В идише очень мало турецких или арабских заимствований и даже прямых заимствований из древнееврейского, а как раз слов германского происхождения для обозначения религиозных или магических понятий в идише практически нет.



Неожиданный пример иудаизации термина мы находим и в каталоге названий растений Мордке Шехтера. Сорт поздней груши на идише называется нилэ-барлех якобы от древнееврейского слова нилэ (не’илазапирание древневр.) по названию завершающей молитвы литургии Судного дня. Тот же сорт зовут еще йом-кипур барлех или кол-нидрей-барлех по древнееврейскому названию Судного дня и одной из самых известных молитв литургии этого праздника (Кол нидрей все наши обеты арамейский). Шехтер показывает, что первоначально груши эти назывались куда более прозаически гнилэ-барлех, от украинского «гнилые, перезревшие груши», а лишь затем по созвучию были связаны с религиозными понятиями нилэ. Векслер полагает, что и идишисткое название Судного дня йомма раба тоже не еврейского происхождения. Оно скорей связано с многочисленными местными названиями еврейского праздника, означающими «длинный день», а древнееврейское Йом-кипур пришло в народный обиход значительно позже.

НЕМЕЦКИЙ ДЛЯ БОГОХУЛЬНИКОВ

Интересно отметить характерную особенность идиша — если существуют синонимы, определяющие понятие, то в идиш почти всегда использует наиболее позднее, по большей части арамейское, а не библейское. Например, арамейские левонэ — луна, вместо древнееврейского яреах и йом-тов — праздник вместо библейских хаг или моэд. В этом отличие идиша и «ашкеназийского иврита» от стандартного израильского иврита. Создатели языка иврит сознательно предпочитали древнееврейские библейские слова поздним талмудическим арамеизмам. Сионизм стремился воссоздать древний, а, по сути, заново создать язык, а вместе с ним и нового еврейского человека, свободного от местечковых комплексов.



Движимые революционным пылом творцы иврита сознательно старались отбросить всё, связанное с Талмудом, с религией, с идишем. Хотя, для большинства из них идиш был родным языком. Даже меняя словарь, они продолжали думать на идише, сохраняя (часто бессознательно) его ментальные модели. Несомненно, что если бы израильский иврит «воссоздавали» выходцы из Северной Африки или Йемена, то это был бы совсем другой язык, чем тот, который мы знаем сегодня. Особенности израильского иврита легко объяснить, а вот тенденция идиш к самым поздним арамейским словам, вместо ранних библеизмов вызывает множество вопросов.



Эту особенность идиша отмечает также профессор Вильнюсского университета Довид Кац. В книге «Слова на огне: Незаконченная история идиша» (Dovid Katz Words on Fire: The Unfinished Story of Yiddish) он атакует незыблемый авторитет Вайнрайха и всю хрестоматийную историю идиша. В отличие от Векслера Кац считает, что ашекеназийское еврейство непосредственно пошло от выходцев из Месопотамии, а идиш — прямой наследник их языка. Кац отвергает классическую схему «внутреннего двуязычия» идиша, предложенную Вайнрайхом. Он предлагает заменить ее на «триязычие» — «арамейский-древнееврейский-германо-славянский». Он рассматривает идиш, как единый язык, содержащий в себе все три подмножества, но идет значительно дальше.



Подобно Векслеру, Кац отрицает теорию расселения евреев через Средиземноморье, Испанию, Западную Европу. Ведь ашкеназийские евреи появились не в портовых городах, вроде Гамбурга или на Рейне, как следовало бы ожидать, если бы они мигрировали с Запада. Раньше всего евреи появились как раз на восточном пограничье германских земель, в Регенсбурге и Вормсе, а то и вовсе на западнославянских землях, незадолго до того завоеванных в ходе Дранг нах остен (наступление на востокнем.). Стоит вспомнить, что Эльба когда-то носила славянское имя Лаба, а название Лейпциг происходит от славянского Липецка.



Довид Кац выводит идиш прямо из арамейского и древнееврейского языков, а происхождение ашкеназийских евреев ведет от еврейских переселенцев из Месопотамии. В свою очередь Векслер приводит огромное число доказательств в пользу происхождения ашкеназийского еврейства от коренных жителей Восточной Европы. Он объясняет рождение ашкеназийского еврейского народа тем, что опасаясь немецкой колонизации и крещения, однозначно означавшей крепостное рабство, массы полабов, лужицких сербов и других западных славян обратились в иудаизм, который не преследовался, как язычество.



В пору крещения западных славян в VIII-XI веках иудаизм пользовался в христианском мире относительной автономией. О еврейской автономии пишет, например, св. Бернард де Клерво. В раннем Средневековье христиане относились к евреям терпимо, принимая их услуги как посредников, купцов и управляющих. Вероятно идишистская пословица о том, что в ресторане надо выбрать столик поближе к официанту имеет очень древнее происхождение.



В знаменитом эпизоде «Повести временных лет», так называемом «испытании вер» киевский князь Владимир взвешивает возможность принятия иудаизма. Однако, убедившись, что у иудеев нет ни армии, ни государства князь заявляет: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны: если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям». Перед лицом немецкой угрозы лишенное государства и армии еврейство могло предложить западным славянам лишь разделить с ним собственную судьбу. Славянские князья Чехии (входившей в состав Великой Моравии) сделали другой выбор — приняли христианство от Византии, призвали легендарных Солунских братьев, создателей славянской письменности Кирилла и Мефодия.



Такая политика создавала противовес немецкой колонизации и позволила отвести угрозу и на века обеспечила самобытность чешского народа и его национальное существование. В борьбе чехов за сохранение национальной идентификации есть существенный еврейский вклад. Самая древняя чешская историческая хроника, созданная в начале XIV векa Далимилом Мезжерицким, известная историкам, как Болеславова (или Далимилова), рассказывает, как чешские евреи присоединились к чешским христианам для защиты их общей родины от немецкого вторжения в IX-X веках. Хроника содержит фактические неточности, но важно учесть, что рассказ об участии евреев в борьбе славян против немецкой колонизации оставался актуальным через четыреста лет после событий.



Польская легенда повествует о событиях IX века. Паны, как обычно, не могли договориться, кого избрать королем. Отчаявшись, они решили назвать королем первого, кто появится в городских воротах с утра. Им и был еврей Абрам Вол (по другой версии Проховник). Вол принял корону и, проявив немалую государственную мудрость, примирил панов и пошел в поле. Там он нашел Пяста и предложил ему польскую корону. Другая версия рассказывает о том, как еврей попросил на день отсрочки, заперся в комнате и стал молиться. Народ заволновался. Крестьянин Пяст взял в руки топор и призвал народ заставить еврея принять корону. Однако Абрам объявил народу, что у вас уже есть вождь и короновал Пяста. Интересно, что восстание в Мазовецком княжестве, добивавшееся от христианской династии Пястов возрождения былых вольностей и языческих культов, легенда тоже приписывает umyś lniam ż ydowskim — еврейским козням. Во всяком случае, евреи Польши пользовались привилегиями, личной свободой и самоуправлением до самого раздела Польши в конце XVIII века.



Еврейство издавна привлекало прозелитов высокой степенью взаимопомощи и социальной справедливости. Еврейская благотворительность часто распространялась на неевреев. Недаром христианская церковь всегда старалась отвратить свою паству от нее. Наиболее ранние призывы против еврейской филантропии принадлежат жившему в V веке легендарному переводчику Библии на латинский язык блаженному Иерониму. Его призывы отказаться от опасной еврейской щедрости, напоминают некоторые современные писания против благотворительных программ, вроде «Фонда Сороса».



Принимали иудаизм также жены и мужья евреев. В замечательном сочинении Сэфер хасидим (Книга благочестивых ивр.) вышедшей в Регенсбурге в 1217 г. рабби Йегуда а-Хасид пишет вещи, вводящие в смущение современных поборников расовой чистоты евреев. В частности: «жениться на хорошей христианке лучше, чем на плохой еврейке». Вероятно, среди прозелитов всегда было много женщин. Разумеется, тогда, как и сегодня, до единства было далеко, и среди раввинов имелись прямо противоположные взгляды на смешанные браки.



Интересно, что среди женских еврейских имен значительно больший процент небиблейских и заимствованных из других языков, чем среди мужских. Женщины могли носить небиблейские имена, поскольку их не вызывают к чтению Торы в синагоге, как мужчин. Интересно еще, что и в современном иврите в Израиле женщины значительно чаще, чем мужчины носят заимствованные и новосозданные ивритские имена. Существует поверье, что Бог узнает еврея по его библейскому имени, поэтому к Торе, которую читают перед Богом, вызывают так, чтоб Бог узнал молящегося. Поверье это между прочим странным образом перекликается с древним языческим поверьем у славян о том, что все потусторонние силы слепы. Недаром Баба-Яга чует Ивана носом, «русским духом пахнет», а нечисть поднимает веки Вия, единственного среди них зрячего, чтоб овладеть Хомой Брутом. Впрочем, этнографам не удалось найти следов Вия в украинском фольклоре.



«Книга благочестия» примечательна не только мудростью и гуманизмом. Особенности синтаксиса книги дают возможность предположить, что родным языком рабби Йегуды был какой-то славянский язык, либо книга является переводом со славянского языка. Рабби Йегуда а-Хасид поминает в книге славянские названия языческих духов, в частности волколака-оборотня, вышедшие из употребления уже в его время.



Много новообращенных в иудаизм было среди слуг и рабов в еврейских домах и хозяйствах. Не случайно церковь постоянно выпускала грозные эдикты, запрещающие евреям держать христианских работников, особенно женщин. И еще одна, самая вероятно интересная группа новообращенных состояла из языческих жрецов. Ко времени прихода христианства на славянские земли, многие славянские племена самостоятельно пришли к идее монотеизма. Самое известное событие такого рода — попытка киевского князя Владимира установить единый и централизованный культ Перуна в качестве государственной религии. Исследователи истории западных славян тоже отмечают у них элементы единобожия. Поразительно сходство в архитектуре ранних синагог в Восточной Европе с языческими храмами.



Относительно скромный статус раввинов в раннее средневековье в Восточной Европе, больше похож на статус жреческого сословия у славян, чем на обычаи евреев Иберии и мусульманских стран. В еврействе волхвы могли сохранить не только свои обычаи, носить бороду или не есть свинину, но и личную свободу. Большая доля истины в шутке Майкла Векса «Идиш начинался, как немецкий для богохульников, на котором вы можете отрицать Христа, не убивая себя больше, чем это необходимо». (Рожденный для жалоб: Еврейская культура во всех своих настроениях Born to Kvetch: Yiddish Language and Culture in All of Its Moods St. Martin’s Press, 2005, by Michael Wex).

ШАБАТ В ЧЕСТЬ БОГИНИ ЛЮБВИ



Пол Векслер считает, что массовое принятие иудаизма славянами не носило драматического характера, в отличие от крещения Руси или принятия мусульманства в Золотой орде, хотя историкам известны факты принятия иудаизма князьями и вождями в раннем Средневековье. Еврейские источники сохранили мало свидетельств перехода славян в иудаизм. Младший современник рабби Йегуды а-Хасида Йомтов Липман, служивший раввином городов Кракова и Праги, в своей книге Сэфер ницахон (Книга победы, вышла в 1410 году) благословляет новообращенных в еврейство и призывает своих читателей всячески их поддерживать.



Зато прозелитам было важно подчеркнуть свою исконность, прямую преемственность от библейских патриархов. Даже в «плюралистическом раю», как назвал Довид Кац Восточную Европу раннего средневековья, применялись суровые кары за иудейское миссионерство, хотя во многих местах обращению язычников в иудаизм власти не препятствовали. Интересна и эволюция самого греческого слова прозелит, поначалу означавшего странника и чужака. В позднюю античность и раннее средневековье «прозелитом» называли только новообращенных иудеев, придавая этому термину точно такое же значение, как и талмудическое гер (пришелец, новообращенный в иудаизм). Для новообращенных христиан пользовались словом неофит, «ново-посаженный, росток». Заимствуя слово прозелит, европейские языки, в том числе русский и английский, утеряли специфический иудейский оттенок слова.



Возможно, для евреев Восточная Европа действительно казалась землей обетованной, зато язычество там беспощадно искоренялось огнем и мечом в течение столетий. Начиная с IV векa, церковные владыки, синоды и соборы, как и светские власти, издавали множество суровых запретов против перехода в иудаизм. Особую тревогу они выражали перед лицом переходом в иудаизм новокрещеных славян. Уникальное свидетельство содержится в письме первого христианского монарха Болгарии Бориса-Михаила римскому папе Николаю I написанное в 866 году. Борис жалуется на иудейских прозелитов, которые не только сами приняли иудаизм, но еще и обращают в него других.



Русский летописец в XII веке сетует, что евреи «имели великую свободу и власть, ... они же многих прельстили в их закон, и поселились домами между христиан». Синод в Бреслау (Польша) жалуется в 1267 году, что новокрещеные поляки могут стать легкой добычей иудейского прозелитизма. «Польская земля пока лишь юный росток на древе христианства, и христианский народ с легкостью заражается иудейскими предрассудками и развращается евреями, живущими среди них...». Впрочем, эдикты против перехода в иудаизм издавались и там, где никакого иудейского прозелитизма не было. Как часто бывает, антииудейские призывы церковных иереев далеко не всегда отражали действительную картину, а служили политическим или пропагандистским целям.



Сегодня невозможно сказать, где антииудейские эдикты опирались на факты перехода в иудаизм, а где служили иным целям. Часто само церковное начальство не заблуждалось в действительной картине. В послании к немецким прелатам в 1233 году папа Григорий IX называет разговоры о переходе в иудаизм пустой риторикой (на средневековой латыни это обозначало краснобайство и болтовню). Однако дальше он делает исключение для определенных германских земель, хотя и не указывает каких.



Сегодня в еврейских источниках часто встретишь утверждения, что те или иные этнографические еврейские группы — грузинские, индийские, эфиопские, кавказские, йеменские, крымские и даже североафриканские евреи — происходят от обращенных в иудаизм местных жителей. Сказать такое про ашкеназийских евреев как-то не принято. Вероятно потому, что подавляющее большинство евреев-исследователей сами происходят из ашкеназов. Возможно еще из-за политической напряженности на Ближнем Востоке, где историю используют как оружие в длинном и кровавом конфликте за землю и воду.



Даже известный широтой взглядов и терпимостью известный израильский исследователь еврейской мистики Гершом Шолем говорил студентам: «Зигмунд Фрейд утверждал, что евреи позаимствовали в Египте свою религию, а теперь Артур Кёстлер в книге „Тринадцатое колено“ пытается отобрать у нас все остальное». Позже я узнал, что такой же ответ Шолем дал редактору New-York Review of Books, просившего написать рецензию на сенсационную книгу Кёстлера, предлагавшую гипотезу происхождения ашкеназийских евреев от хазар, принявших иудаизм в VIII веке.


Если такова была реакция Шолема, что говорить про теперешнее поколение исследователей? Порой увлекательно написанные труды учеников Шолема, как Моше Иделя или Йегуды Либеса, вопреки своему учителю, изображают антиисторическую идеализированную картину еврейской жизни в каком-то параллельном пространстве, без всяких влияний внешнего мира. Впрочем у Векслера, как и большинства лингвистов, гипотеза Кёстлера тоже не нашла поддержки из-за отсутствия лингвистического материала.



В иудаизации нет ничего уникального для евреев. Точно так же происходил процесс христианизации языческих обрядов. Однако христианство никогда не делало большого секрета из того, что активно пользовалось языческими традициями — возводило храмы на месте капищ, переделывало языческие обряды и вводило языческие элементы в христианские праздники, как масленица, колядки, Красная горка или Иван Купала. До сих пор в народе Рождество называют языческим именем «Зимний коловорот». Многие святые, вроде Ильи-громовика или св. Власия носят явные черты языческих богов Перуна и скотьего бога Велеса.



Иудаизации подвергалась не только речь, но и языческие и христианские обряды, распространенные среди евреев. Например, известная всем субботняя хала. У ашкеназийских евреев халой называется особый плетеный хлеб. Хала неизменно подается к субботней или праздничной трапезе, над ней произносится благословение брохэ. Религиозные евреи производят название халы от библейского халá — части теста, отбираемой в ритуальных целях. Вот только распространенные у ашкеназов названия халы были далеки от библейских. Третий том «Атласа по истории и культуре ашкеназийского еврейства издания» Института еврейских исследований ИВО посвящает несколько страниц названиям халы в разных регионах от Беларуси до Франции — берхес, китке, штрицл, дачер и даже... койлич. Да-да, кулич, оказывается, тоже не чужд субботнему еврейскому столу! Слово кулич греческого происхождения, где коллиес изначает хлеб круглой формы. У евреев Франции койлиц обозначал халу по крайней мере с XI века.



Подробный разбор других названий увел бы нас далеко от темы. Скажем лишь, что берхес вероятно имеет не иудейское происхождение. Известно, что у древних германцев (а также предки чехов и словаков) женщины состригали косы в дар языческой богине плодородия Берхте (или Пeрxте). Позже, косу сменил символический хлебец берхи-брод. Некоторые этнографы (Экштейн, Трахтенберг и др.) связывают еврейский обычай накрывать халу платком с языческим обычаем посвящения женской косы богине, после чего женщины покрывали голову, расставаясь с девичеством. У евреев тоже принято перед свадьбой состригать женщине волосы и прятать голову под косынку.



Среди религиозных евреев название халы берхеспринято возводить от брохэ (благословение ивр.) Вспомним, как гнилая груша превратилась в «йом-кипурную». Вероятно, остроумное объяснение не убедило раввинов и их смущала память о языческом прошлом названия. Так или иначе, без лишнего шума в течение нескольких сот лет сомнительное берхессменилось вполне еврейской халой. Интересно и то, что если для благословения идиш пользуется древнееврейским словом, то глагол «благословлять» бенчн происходит от церковного латинского benedictus.



Существует еще одна гипотеза, связывающая название халы с именем доброй, но далекой от иудаизма феей Фрау Холли (Frau Holli, Frau Holda, святая госпожа немецк., на западном идиш ритуал в ее честь назывался holekraß). По народным поверьям Фрау Холли, защищала детей от злых ведьм. В Духов день фее подносили специальный хлеб. В некоторых районах Германии память о старой богине сохранилась даже в названии праздника Perchetennacht — ночь Перxтен. В других районах Фрау Холли отмечали в первую ночь Нового года. Богиню называли ее в песнях святой и царицей. Для нее пекли особый фигурный хлеб.



Интересно, что субботу (шаббат) у евреев тоже встречают накануне вечером, называют святой и царицей, а в субботнем ритуале этнографы находят следы древних свадебных обрядов встречи невесты. Не случайно в субботнее песнопение включены стихи из Песни Песней — древнего любовного сочинения, которое христианство и иудаизм и одинаково толкуют как любовь к Богу. Мотивы «Песни пеней» до сих пор звучат в свадебных обрядах палестинских и сирийских крестьян. У балканских славян сохранялись обряды поклонения фригийской богине плодородия называемой Сабатис. В культе богини явно прослеживаются иудейские элементы.



Разумеется, еврейская суббота вовсе не заключается в поедании плетеной булки. Евреи почитают субботу больше любого своего праздника, поскольку праздники установили люди, а День субботний, сам Господь. В субботу запрещается работать, а еще подробно перечисляются 39 запрещенных видов деятельности. Суббота для евреев действительно царица, невеста. Евреи читают из 31-го Псалма


«На Тебя, о Боже, я уповаю, не буду пристыжен вовек; по правде Твоей избавь меня; прислушайся ко мне, поспеши спасти меня. Будь мне каменной твердыней, домом укрепленным, чтобы спасти меня, ибо Ты — скала моя и крепость моя, и ради имени Твоего веди меня и направляй. Выведи меня из сети, которую тайно поставили мне, — ведь Ты оплот мой...».


«В субботу евреи не работали, не разводили огня, не рвали бумаги, не держали денег, не делали ничего, что имело вкус рабства тела... И никак нельзя было заставить или подкупить еврея нарушить субботу. Ведь суббота и праздники — это все, что оставалось ему. Суббота были последней цитаделью его свободы.. В эти дни еврей должен был молиться, размышлять и подымать свой дух ученьем. Еврею нельзя было сердиться и ему надлежало обуздать гнев, он мог не знать, где добыть пропитание на следующий день, и ему надо было изобрести, как забыть об этом тоже... » — пишет замечательный еврейский писатель Морис Самуэль. (Moris Samuel The World of Sholom-Aleihem Shoken NY 1965).



Не обладая военной силой, полицией или законодательной властью, евреи заставили своих соседей поступиться ради субботы. Несмотря на неудовольствие церкви, ярмарочные дни повсеместно в Европе проводились в святой для христиан воскресный день. Суббота еще и день учения, дискуссий о религии, этике, морали и вере. Целый народ, год за годом, поколение за поколением отдавали один день в неделю семинару о религии, нравственности и долге.



Евреи далеко не всегда живут в согласии с законом Торы. Мудрецы Талмуда запрещали давать пишу богам и духам, видя в этом проклятое язычество. Зато ашкеназийские евреи в XVII-XVIII веках, пытаясь задобрить бесов перед церемонией обрезания новорожденного, подносили им пищу. Посещавшие Восточную Европу ученые сефардские евреи из мусульманской Иберии приходили в ужас от огромного количества мистических верований и народной магии местных евреев. Не то, что бы сами сефарды были чужды магии и суеверий. Однако они признавали лишь обоснованную «научную» магию, базировавшуюся на талмудических текстах. Аналогичная ситуация сложилась и в новое время.



Виднейший еврейский историк XIX века Генрих Грeц объявлял пронизанный мистицизмом хасидизм дикостью, а евреи-рационалисты провозглашали всякую мистику и народные верования нееврейскими. Однако сегодня наблюдается обратное движение — реформистские раввины вводят в богослужения хасидские элементы, а мистика каббалы (иногда смешанная с буддизмом и другими дальневосточными культовыми практиками) находит широчайшее распространение среди светских евреев. Как всегда бывают и другие мнения. Сверхревностный редактор выбросил из труда еврейского путешественника XII века Птахии из Регенсбурга многочисленные описания еврейских суеверий и колдовских практик, распространенных в его время. (Цит. по A. Nahama, G. Sievernich Jüdishe Lebenswelten. Katalog , Berlin 1991).



А ведь раввины в Европе никогда не устраивали охоты на ведьм. Более того, веками евреи в Восточной Европе пользовались авторитетом у нееврейского населения в вопросах магии, особенно в вопросах снятия наговоров, дурного глаза, изгнания духов и реинкарнации. Юдофильские легенды о раввинах-врачевателях и добрых волшебниках, равно как и юдофобские — о связи евреев с дьяволом существуют в фольклоре всех европейских народов, а память об особой еврейской магии живет кое-где и по сей день. Во время поездки по Карпатам несколько лет назад, я по совету друзей запасся в одной еврейской организации дешевенькими мезузами — ритуальными амулетами, по традиции защищающими дом от злых сил.



Мои мезузы пользовались огромным успехом у крестьян в селах и городках Лемкивщины — самобытном этно-культурном регионе Украины[район компактного проживания русинов, Milena Cotliar]. Не единожды я видел мезузы, прибитые на косяках дверей в сельских домах и даже в пастушеских хижинах-колыбах на верховинских пастбищах. Еврейские обереги и магия были в почете у местных лемкив и гуцулов, хотя после Холокоста там выросли два поколения, не помнящие евреев. Лишь руины еврейских кладбищ в городках и местечках напоминали о том времени, когда здесь бурлила еврейская жизнь, и подавляющее большинство населения этих местечек составляли евреи. В отличие от христианского кладбища, называемого местными цвынтар, еврейское кладбище называлось квуры. Вероятно от названия захоронения квурэс на идише (мн. число от древнееврейского кэвер могила). Однако мне не удалось выяснить, идет ли речь об имени места, либо о локальном названии еврейских кладбищ.



Никакой раввинский запрет не может надолго устоять перед народной волей. Замечательный еврейский юморист и один из лучших современных переводчиков с идиша Майкл Векс замечает «Талмуд — это ничего иного, как идиш в зародыше». (Рожденный для жалоб: Еврейская культура во всех своих настроениях) Born to Kvetch: Yiddish Language and Culture in All of Its Moods St. Martin’s Press, 2005, by Michael Wex).


Продолжение следует
util