Badge blog-user
Блог
Blog author
Роман Ревунов

Pro послезавтра. Зарисовки будущего одной удивительно прекрасной страны.

11 Апреля 2015, 19:55

Pro послезавтра. Зарисовки будущего одной удивительно прекрасной страны.

Статистика Постов 165
Перейти в профиль

Королеве-матери посвящается.

Братья.

...Чёрный «Зил» в сопровождении автомобилей охраны ехал по улицам города-антигероя М....ы в К..мль. Президент Р....и Алексей Навальный смотрел в окно на проносящиеся мимо машины и спешащих по делам горожан. В пуленепробиваемом чреве лимузина было тихо, лишь мягкое урчание водородных двигателей проникало в салон.
— Что ты решил, Лёш? — спросил венценосного Старшего августейший брат, недавно избранный на первый срок сенатор от Ростов...й области Олег Навальный. (После конституционной реформы 20.. года, в верхнюю палату Федерального Собрания на всенародных выборах избирались два представителя от каждого региона).
— Не знаю... Ты полагаешь, они посмеют?! После всего того, что я сделал для этой несчастной страны?
Младший брат рассмеялся.
— Ну да, ты её осчастливил... Включи радио, сейчас новости будут.
Президент нажал кнопку.
— Здравствуйте, — раздалось из динамика. В эфире радиостанция «Эхо Мо...ы», в студии Ольга Журавлёва с выпуском новостей. Как нам только что стало известно, вызванный на заседание Верховного суда президент Алексей Навальный отказался давать показания, сославшись на своё конституционное право. По словам адвоката президента Антона Дреля, его подзащитный не располагает никакими относящимися к делу сведениями. Тем не менее, независимый прокурор Мария Алёшина заявила о намерении представить неопровержимые доказательства позиции обвинения. В том случае, если вина Алексея Навального будет подтверждена, по статье 285 Уголовного кодекса «Давление на правосудие» ему грозит отстранение от должности президента и тюремное заключение на срок до трёх лет. Как отметила пресс-секретарь господина Навального...
— Олег, немедленно выключи эту мерзость!
— Занервничал? А как ты хотел? Я двадцать раз говорил: оставь в покое пана Бастрыкина. Но ты заладил: посажу, отомщу, уничтожу. Вот и доигрался. Правосудие от тебя не отстанет.
— Этот подонок устраивал обыски у нашей мамы! Это что, нормально?! Ладно... Что будем делать?
— Да что тут теперь сделаешь... Уходи, Лёша, красиво. Сам. Выйди сегодня под камеры и скажи: дорогие россияне, я устал, я ухожу. Простите, если сможете.
— Издеваешься?
— Нет, Лёха. Ты мне брат, я тебя люблю потому и говорю, как есть. Если не хочешь выходить под камеры, пойдёшь в камеру. Ты нарушил закон и придётся за это ответить.
— Я не нарушал! Они ничего не докажут!
— Во-первых, ты определись: не нарушал или не докажут. Во-вторых, мне можешь не врать. Сказки не рассказывай: все знают, что ты настаивал на заведении дела в отношении Бастрыкина, а потом требовал надавить на присяжных. Сначала об этом написала «Новая газета», потом парламентская комиссия начала расследование. В-третьих, всё они докажут. Есть свидетели, готовые давать показания. Поэтому, если хочешь сохранить лицо, репутацию, неприкосновенность экс-президента и мои шансы на досрочных выборах главы государства, то подавай в отставку. Ричарда Никсона никто сажать не стал, хотя было, за что.
— Гм... Пожалуй, ты прав... Послезавтра объявлю об этом городу и миру. Спасибо, брат, за совет.
— А для чего ещё нужны младшие братья?





















Правосудие.


...Владимир Владимирович открыл свежий номер журнала «The New Times» и углубился в чтение.
«Сегодня у нас в гостях человек, не нуждающийся в представлении: президент благотворительного Фонда Бориса и Марины Ходорковских Михаил Ходорковский.
— Здравствуйте, Михаил Борисович!
— Здравствуйте, Евгения Марковна.
— Позвольте начать с главной новости прошлой недели — решения Верховного суда о взыскании в Вашу пользу из федерального бюджета компенсации за незаконно изъятую собственность, неправосудное тюремное заключение, моральный ущерб. Это решение Вас удовлетворило?
— Вполне.
— В таком случае, почему Вы отказались получить компенсацию в полном объёме и предложили правительству России выплатить символическую сумму — один рубль?
— Видите ли, это принципиальный вопрос. Полагаю, моя биография хорошо известна заинтересованным людям, поэтому, надеюсь, мои мотивы будут правильно понятны. Правосудие является определяющим фактором экономического развития. Если в стране есть правосудие — будет всё остальное. Сегодня в России есть правосудие, что меня очень радует. Незаконный отъём собственности или фабрикацию уголовных дел, слава Богу, уже невозможно представить. Символом этого является тот самый рубль, который я получил от признавшего свою вину российского государства. Я не историк, уточните у специалистов: часто ли российское государство признавало свою вину перед гражданином?
— Ваша позиция понятна. Разъясните, пожалуйста, почему Вы, будучи в своё время главой кабинета министров, так активно добивались принятия пакета законов, отменяющих срок давности по делам о незаконном отъёме собственности и реализующих дополнительные меры по защите инвестиций? Многие аналитики полагали, что Вы хотите получить компенсацию за «Юкос».
— Евгения Марковна, простите, но это несерьёзно.
МБХ подходит к окну и указывает на небоскрёбы «М....а-Сити».
— Посмотрите, пожалуйста. Вон в той пятисотметровой башне располагается штаб-квартира корпорации «Ходорковский Industries» — одной из крупнейших транснациональных компаний в мире, в сферу интересов которой входят водородное двигателестроение, световая энергетика, биотехнологии и т. д. Совет директоров этой компании возглавляет мой сын Павел. Вы действительно думаете, что сейчас деньги имеют для меня какое-либо значение? Решение Верховного суда окончательно убедило меня в том, что Mission Completed: в нашей стране есть правосудие...«.
...Владимир Владимирович поднялся с лавочки, положил журнал в карман пальто и пошёл гулять по пустынной в феврале сочинской набережной не опасаясь за свою жизнь.
















Чиновник


Заместитель главы Администрации президента Р. В. Р. сидел за столом орехового дерева в своём огромном кабинете и неспешно подводил промежуточные итоги. Процесс приносил удовлетворение, удовлетворение приносило покой. Он любил власть. Давно, во времена своей юности он заключил сделку: инвестировал жизнь в карьеру ради обретения государственной власти. Римские представления о праве и порядке были ему близки. Сделка удалась; но расплачиваться за это пришлось приступами мизантропии, периодическими фрустрациями и когнитивным диссонансом. Детей у него не было. Впрочем, данное обстоятельство никогда не трогало господина Р. В. Р. Для продолжения рода у него были племянники, каковых он любил также, как любил бы своё собственное потомство.
Как работник, господин Р. В. Р. был великолепно эффективен. Убивать честностью было его методом, который дал отличный результат на излёте монетократической эпохи, в период роста общественного спроса на качественную созидательную мораль. Господин Р. В. Р. уловил развивающуюся тенденцию — это было не так сложно, т. к. он сознавал своё предназначение, — и начал формулировать предложения по оптимизации российского жизнеустройства, расширяя, таким образом, границы здравого смысла. Пространство свободы стало больше. Активный класс услышал, — и господин Р. В. Р. обрёл имя, репутацию, авторитет, востребованность.
Дальше было проще; считая юридическую систему основой процветания народа, господин Р. В. Р. сделал всё, что только мог для сокращения количества букв, описывающих нормативно-правовые устои, — именно в целях укрепления этих устоев, т. к. господин Р. В. Р. понимал, что чем меньше законов, тем больше порядка в стране. Жизнь это подтвердила: когда законы удобны для жизни, люди охотно ими пользуются.
Следующим этапом было заставить правоохранительные органы стать ПРАВОохранительными органами, а не тем, чем они были. Начали с суда — а как иначе? Доверие является важнейшей экономической категорией, без доверия не бывает экономика, а какое доверие может быть без правосудия? Сделали суд присяжных. Опираясь на него, переформатировали прокуратуру, полицию, следствие, спецслужбу. Наступила благодать: ни одному копу в голову не придёт мысль сфабриковать, допустим, уголовное дело, или «отжать» какой-нибудь бизнес. Как хорошо: теперь чиновники, даже самые высокопоставленные, могут спокойно уходить в отставку, не опасаясь сведения счётов. Жизнь после власти стала возможна! Это когда на Р..и такое было?!
У господина Р. В. Р. были влиятельные друзья и могущественные враги по всему политическому спектру. Господина Р. В. Р. пытались отстранить. Господина Р. В. Р. пытались наградить. Он согласился на присвоение себе только звания «Заслуженный строитель России», хотя никакого отношения к строительной отрасли не имел. Впрочем, для него это звание имело собственный сакральный смысл.
Перспектива потери работы — в связи с досрочной отставкой президента, — не пугала господина Р. В. Р. Он знал, что государственность в Р....и перезагружена, наконец, правильно и будет автоматически обновляться. Институты победили, теперь широта народной души определялась писаными нормами права — к вящей радости как господина Р. В. Р., так и его непосредственного начальника — главы Администрации президента Станислава Белковского.
Так что, после стольких лет трудов, он мог позволить себе оказаться вне операционной системы государства и не беспокоиться за его судьбу...И за свою, кстати.
Что же, раз так, жизнь продолжается! Вместо точки надо ставить восклицательный знак! — подумал господин Р. В. Р.
Эффектные жесты были одной из немногих его человеческих слабостей (в том смысле, что, после стольких лет государственной службы, человеческого в господине Р. В. Р. осталось немного).
Он взял телефонную слоновой кости трубку.
— Здравствуй, Алексей. Это Р. Можешь говорить со мной?
— Привет, Р.! Да, конечно.
— Есть идея.
— Опять? Боже! Я от твоей последней идеи — подарить Олегу мой портрет с надписью Big Brother is Watching You, — ещё не отошёл...
— Разве у тебя есть выбор? Не знаю, как ты, Лёша, а я вырос на книгах Виктора Суворова. Слыхал о таком?
— Да, что-то, вроде, слышал. У меня брат его читал.
— Я знаю. Так вот: может, ты своим последним указом дашь ему звание Героя России? Это будет сильный ход. Подадим это, как окончательное прощание России с тоталитаризмом. Я позабочусь о правильных интерпретациях.
— Р., дружище, когда мы похоронили Ленина, а в Мавзолее устроили музей — это что, разве не было прощание с тоталитарным наследием?
— Было, конечно. Но какая разница? Попрощаемся ещё. Окончательно завершим десоветизацию.
— Твой Суворов, он что, антисоветчик?
— Ещё какой! Матёрый! Ты почитай его книги. Его вклад в крах советского мифа колоссален.
— Левые будут недовольны.
— Ну и что! Зато ты мобилизуешь колеблющихся либералов, которые, после того, как ты дашь героя Суворову, проголосуют за нашего кандидата на президентских выборах.
— Ладно, пусть будет по-твоему.
— Лёша, можно я указ лично напишу?
— Хорошо.



























Дорофей устраивает open air
Было чудесное солнечное утро. Мирская слава есть тлен. Когда-то вершителя судеб послевоенной Европы Вячеслава Михайловича Скрябина задвинули в небытие — послом в Монголию, так и сейчас — после люстраций, Акта национального примирения и всех прочих креативных штучек дорвавшихся к власти болотников-белоленточников, — у экс-президента Р....и от былых бесчисленных привилегий осталась лишь МСКовная квартира и загородный дворец (один-единственный!) в Барвихе. Да и то: платить за аренду Дмитрий Анатольевич Медвед-Medved вынужден из своих фотохудожественных гонораров... Обидеть VIP-художника может каждый! — такие времена настали в стране... Впрочем, право пользования дворцом сохранили члены семьи отставного венценосца и приравненные к ним лица — некогда высокопоставленный кот Дорофей как раз и являлся единственным таким лицом. Это правильно: кошки древние неприкосновенные животные, относится к ним следует с надлежащим почтением.
Просмотрев в Интернете новости, Дорофей отправился завтракать. Обычно ему подавали кискас со вкусом осетрины или — что случалось чаще, — осетрину со вкусом кискаса. Кот был отставной сислиб и старался подражать хозяину даже в мелочах, посему отличался картинным демократизмом: первый завтрак откушивал на серебре 570-й, а не 950-й пробы. Мы должны показывать пример во всём! — часто говорил Дорофей прислуге.
Сегодня всё было как обычно, с той лишь разницей, что не в апартаментах Дмитрия Анатольевича в Мск, а в тихой подМСКовной деревеньке Барвихе. А погоды нынче чудесные! А воздух-то какой! Обычно к приезду Дорофея воздух подгоняли из другой деревеньки — Шуйской Чупы, что в Карелии. Гламурные коровы, украшенные стразами от «Swarovski» мирно паслись на лужайках. Крестьянки, любезно предоставленные Piter ListermanTM с песнями (любезно предоставленными Eurovision) водили хоровод. Гуси гоготали, а куры кудахтали. Трактор тащил на буксире «Порше Кайен». Дорофей смешал свежее парное молоко с коньяком «Хенесси» и с удовольствием выпил. А как нам обустроить Р...ию? — из спортивного интереса подумал кот и позвонил своей старой приятельнице, лабрадорной собаке Кони.
— Здравствуй, дорогая моя! Как поживаешь, как дела?
— Здравствуй, Дорофей! Дела — твоими молитвами.
— Приезжай ко мне. Как тут хорошо: птички поют, девки хоровод водят, у коров отёл. Совсем пасторальный пейзаж. Приезжай. Пообедаем, а заодно о Р....и подумаем.
— А зачем о ней думать? Там без нас есть кому.
— Ха-ха, улыбнуло. Но всё равно приезжай. Посидим, молодость вспомним. У меня никого. Димины работы в Лувре экспонируются, он сейчас там.
— И меня улыбнуло. Хорошо, жди к обеду. А кто ещё будет?
— Может, Никита Сергеевич?
— Это который «тра-та-та, тра-та-та, мы везём с собой кота» и ещё три государственных гимна?
— Нет. Это папа. А Никита Сергеевич это который фильмы снимал. Помнишь «55»? «12»? «Предстояние»?
— Фу.
— Не фу. Он мне уже надоел. Всё трётся здесь, трётся. Вот только что в «Порше Кайен» трактор запряг, да так и проехал мимо. Показывает, как тяжело живётся в Р....и таланту. А сейчас с девками хоровод водит. Давай позовём его, может, отвяжется, обратно в мск свалит.
— Не отвяжется. На время отстанет, а потом снова прицепится и денег просить будет. Но ладно, можно позвать. Посмеёмся. А ещё кого?
— Глеба Олеговича?
— Нет. После украинской конфузии он в немилости.
— Тогда Владислава-гм-Юрьевича. Как и все интеллигентные люди, он иногда производит впечатление на редкость умного человека.
— Булгаковские слова, — блеснула собака университетским образованием, — хорошо. Зови. Он и правда умный. Ум, честь и совесть нашей эпохи. Талантливый драматург! Я буду.
Невозможно описать радость, с которой Никита Сергеевич узнал от курьера частной почтовой службы о приглашении на званый обед. Ещё бы: не каждому в жизни выпадает аудиенция у главного, хоть и бывшего, кота Ро.......ой Федерации, а уж обедать с ним за одним столом это, скажу я вам... Ого-го.
Никита Сергеевич на радостях шубу соболиную с барского плеча скинул, курьера в неё завернул, перстень бриллиантовый отдал да ещё восемьсот у. е. из портмоне одним махом! Радость-то какая! Этак не только «12» или «55» снимешь, а ещё и «56» придумаешь. Или, чем чёрт не шутит: «57»!
Выскочил народный артист из хоровода, да и побежал к резиденции, три часа под дверями просидел, с охраной в карты играл, чтоб не опоздать.
Арендованные лимузины высоких гостей подкатывали к подъезду резиденции соблюдая установленные в высоком обществе понятия. Первым — авто випа козырной масти; Дорофей лично встретил Кони. Затем — просто випы, в законе и блатные. Владислава-гм-Юрьевича встретил дворецкий. А уж которые лохи випные, так те последние. Тут только Никиту Сергеевича заметили. Встретил его дворник.
Обед плавно перетёк в ужин и проходил очень весело. У Дорофея — демократия, да не какая-нибудь, а суверенная. Поэтому всё равны. Все — на ты. Все — по именам.
— Как они обустроили Россию? Как у них получилось? Почему у нас не получилось? Феноменально... До сих пор не могу понять, как же, всё-таки, это произошло.
— Слава, они не мешали народу. Он сам всё обустроил. А мы — будем честны друг с другом, — даже не пытались ничего обустраивать, согласись.
— Дорофей, это верно, но почему всё устояло? Такая страна огромная, а не развалилась!
— Появилась культура передачи власти от действующей администрации оппозиции и наоборот. Это важно. Бескультурье в этом вопросе вызывает несколько негативных следствий, главным из которых является невозможность законного прихода к власти новых эффективных лидеров. Это порождает неустойчивость всей системы в целом. В итоге у нас озадачивающе часто происходили революции и менялся государственный строй, но суть системы оставалась неизменной.
— Хорошее вино у тебя, Дорофей, — вступила в разговор Кони, — Подай мне вон те сигары. Спасибо. Владислав, целостность государства удерживается не баблом, а в головах людей. Если им жить вместе комфортнее, чем в отдельных странах, — так и будет. Если нет — никакие деньги не помогут. Те, кому некомфортно, создадут свою собственную страну. Это неизбежно. Интенсивная баблотерапия лишь оттягивает этот момент. Разделить страну на сатрапии и позволить местным властным группам пилить бюджет в обмен на лояльность, как это было в наше время, — идея, в принципе, неплохая, в условиях отсутствия других рычагов влияния. Но всё это работало до тех пор, пока были деньги. А рычаги — надо честно признать, — мы не создали. Слишком увлеклись распилом...
— Надо было в Израиль сваливать. Не зря же визы отменили. А что — там уже все наши люди, даже язык учить не надо.
— Остроумно, Никита. Другого я не ожидал от истинно русского патриота...
— А мне дадут денег на кино?
— Опять! Похоже, этот кошмар никогда не закончится. Ты хочешь снять кино, Никита? 67?
— Почему 67?
— 55+12!
— Нет. Я хочу снять патриотическое кино. Эпохальное.
— Может, 110-я рота? Ладно, ладно, не буду глумиться. Никита, не надо. Не мучай ни себя, ни зрителей. Пипл-то уже не тот пошёл, не хавает всё что угодно. Да и за державу обидно. Кто теперь помнит, что «Ночной дозор» это великая картина Рембрандта, а не синематографический ужастик отечественного розлива.
— Да, были времена... Слава, налей мне немного... Кони, ты помнишь глонасы и бананотехнологии? Помнишь, как тебя искали с помощью глонаса?
-Было дело. Привинтили какую-то штуковину к ошейнику, с антенной и лампочками. Всё мигает, искрится — загляденье. Я спряталась, думала, сейчас меня через спутник засекут. А оно что-то не того... В общем, я уже завыла от тоски, тогда только меня отыскали. Наверное, услышали.
— Пойдёмте на воздух. Устроим опен-эйр.
Общество вышло в сад.
— Владислав, видишь корову?
— Да.
— Это моя Бурёнка, наша с Димой гордость. Последнее, что от Сколкова осталось. У неё нанотехнологическое вымя.
— Потрясающе. Я впечатлён. А это как?
— Также, как всегда, только очень дорого. Зато своё молоко.
— Да-а-а... Ты, Дорофей, прямо как кот Матроскин. Очень эффективный менеджер.
Так долго представлявший кремлёвских сислибов кот благодарно воспринял столь лестное сравнение и раздулся от гордости.
— А не перекинуться ли нам в картишки? — предложила Кони.
— Отличная идея! — отозвался Владислав-гм-Юрьвич и многозначительно посмотрел на Никиту. Народный артист Антарктиды всё понял. Кот и собака тоже. — Так дадите денег на кино? — почти истерически прокричал сын автора очередной окончательной версии госгимна.
— Нет, Никита. Без обид, но достало всех твоё кино. На свои снимай. — выразил общее мнение хозяин дома. Никак не ожидавший такого поворота заслуженный артист Папуа-Новой Гвинеи слегка опешил. Но быстро пришёл в себя. — Сатрапы! Коррумпированные мерзавцы! Растащили Родину на кустки! — прокричал Никита. Повисла пауза, тяжёлая, как кирпич.
— Я запомню эти слова — промолвил драматург Владислав-гм-Юрьевич.
— А я передам эти слова своему хозяину. — подхватил Дорофей.
— А я — своему! — сделала контрольный выстрел Кони. Никита Сергеевич понял, что болтнул лишнего. Но слово не воробей. И орденоносец, оскароносец и пр. пр. пр. ушёл, не прощаясь.
— Наконец-то выпроводили болвана. Слава, ты дай ему денег на кино, а то повесится с горя. Он у нас почти единственный с «Оскаром» — человеколюбиво подвела итог происшедшему Кони.
— Прошу в игру — пригласил гостей кот. Треснула распечатываемая колода. — ставлю долю в Штокмане.
— Ставлю долю в «Северном потоке».
— Ставлю долю в «Альфа-групп».
Игра началась. Возобновился обеденный разговор.
— Тройка пик. Владислав, как дела в Чечне?
— Отбиваю. Чечня — самый спокойный субъект Российской Федерации.
— Десять червей. Поддерживаю Владислава. Дорофей, ты чего прицепился? Как маленький. Прикалывайся над Никитой.
— Крою тузом. Кони, а ты купи себе виллу не на Лазурном берегу, а на лазурном берегу, скажем, Терека. Где-нибудь в Ачхой-Мартановском районе. И поезжай туда отдохнуть. Вместо Ниццы.
— Улыбнуло. Шесть бубей. К чему ты этот вопрос поднял?
— Отбиваю. Я вот о чём. Может, отпустить их? Совсем, а?
— Нет, так дело не пойдёт. Их отпустить — другим захочется.
— Что же, тогда они сами уйдут... Через некоторое время... Кони ты в плюсе. У тебя хорошая карта.
— Ага. Вот мои тузы. Мне и Штокман и кусок «Альфы». Продолжим?
— Согласен!
Игра продолжилась.
— Дорофей, а почему ты решил, что они непременно уйдут? Я только что оттуда, был у Марата Гельмана на фестивале в Грозном. Слыхал? Так вот: никуда они, по-моему, не собираются. Как-то сепаратистская тематика ушла из тренда. Лес и война больше не вдохновляют на подвиги брутальных кавказских мужчин.
— Почему?
— Что же тут удивительного? Единый внутстрановой рынок сформировался, элиты прочно интегрировались в экономический обмен. Кто захочет ставить на карту своё реальное благополучие, ради потенциальных, т. е. иллюзорных, выгод?
— Я слышала, там есть бородатые фрики, собирающие подписи за референдум об отделении.
— Ну и пусть собирают. Какие проблемы? Таких фриков хватает везде: на Дальнем Востоке, в Кёнигсбсергской, Р........й, К.......й, У......й губерниях... Только они подписи собрать никак не могут. Вон в Канаде Квебек уже лет сто отделяется...
— Да, настали времена... — ухмыльнулся Дорофей, — раньше тебя, дорогая моя Кони, Славик бы за такие слова по 282-й статье знаешь куда упаковал бы?
Все рассмеялись.
— Кстати, а как там Владимир Владимирович поживает? — поинтересовался Владислав-гм-Юрьевич, чьё драматургическое сердце отличалось особенным гуманизмом.
— Хорошо, не дождётесь! — ответила Кони, — Я у него в Сочи недавно была. Ни с кем он не разговаривает, а мне рад... Я его никогда не обманывала.
...Сигарный дым таял в сумерках. Лакеи зажгли свечи. Игра продолжалась. Ближе к утру гости разъехались. Довольный кот, отходя ко сну, подумал: приятный день.





















































































Премьера.


В Театре.док было многолюдно. Известный драматург, автор «Околоноля» Владислав-гм-Юрьевич ставил спектакль «Pro Ксиву. Воспоминания о былом». Фурор в театральной М....е произвело личное участие автора в проекте, да не с кем-нибудь, а с отставными тайными советниками РФ — Кони и Дорофеем! Весь истеблишмент собрался в Трёхпрудном переулке столицы. Даже бабушка русской революции, светская львица Ксения Собчак пришла со всеми своими детьми! Культурку — в массы, деньги — в кассы.
...На сцене, в декорациях высокого староплощадного кабинета периода 2000-2010-х годов Дорофей, Кони и Владислав-гм-Юрьевич сидели за рюмкой чая, вспоминали ушедшую молодость.
— Денег у нас было мало. Я рос бедным мальчиком — с подкупающей человечинкой в голосе рассказывал Владислав-гм-Юрьевич о своей тяжёлой судьбе-судьбинушке, — но вот подсуетился, подкрутился и теперь богат и могущественен. В принципе, можно разбогатеть даже в нашей стране, если мозги есть. Так что жизнь удалась.
— А «Нашим» ты тоже самое рассказываешь, когда их охмуряешь? — несколько бестактно поинтересовалась Кони.
— Надо Родину любить! Это рассказываю — хохотнул Владислав-гм-Юрьевич, и продолжил свою мысль, — Кто Родину любит, того и Родина любит. Наши меня вполне понимают.
— А Родина — это кто? — невинно спросил Дорофей, улыбаясь в усы.
— Не прикалывайся, Дор. Родина — это мы... В общем, плохо мне было до того, как стал небожителем. А теперь: богат, молод, влиятелен — суперкозырный вип! Жизнь удалась.
— Да, Вячеслав, ты прав. Всё дело в ксиве. Кони, ты согласна?
— Вполне.
— А я что-то не совсем понял. Дор, поясни.
— С удовольствием. Вот смотри Вячеслав: из всех ксив Российской Федерации блатные ксивы начинаются с ментов. Пожарников, СЭС и прочую муру в расчёт не берём. Они закрыть на зону никого не могут. А раз так — посылай их нах, если пришли, ничего за это тебе не будет. Правильно? Правильно. Их только лохи боятся. Но, справедливости ради, отметим: из блатных ксив — ксива ментовская самая лоховская. Потому как работа у них муторная, и начальников полно. Братки сейчас вообще ксивы меньше чем в капитанском звании не выдают. Следующие по рангу — налоговые ксивы. Это покруче, т. к. с баблом напрямую завязано, но тоже, в принципе, отстой. Выше по статусу — органы местного самоуправления. Здесь уже какой-никакой бюджетец есть, земля под застройку — в общем, повышенная откатоёмкость. Можно делами заниматься.
— Стоп, стоп. Ты хочешь сказать, что ксива госналогинспектора круче полковника милиции? — уточнил расклад Владислав-гм-Юрьевич.
— Нет. Мы говори о равновеликих должностях. Приведённое тобой сравнение не вполне корректно. В этом случае вступает в действие сложная система сдержек и противовесов, приводящая владельцев ксив к гармонии во имя добра. Они же все государевы люди.
— А если вместо гармонии конфликт? — настаивал Владислав.
— Тогда одна из сторон покидает систему. Ты же знаешь правила: государевы слуги борются с кем угодно, только не друг с другом. Вменяемые игроки договариваются, принимают, отстёгивают и пр. Невменяемых — закрывают. За — ха-ха-ха, — коррупцию! Но таких персонажей практически не осталось. Так что в этом смысле коррупция побеждена. Но мы отвлеклись. Идём дальше. Следующий уровень крутизны — субъекты федерации. Тут и бюджет пожирнее, и возможностей больше. Тот, кто попал в такую номенклатуру, уже не возвращается. А дальше, а выше — вообще круче гор. Это думские депутатские ксивы. Тут тебе и должность хлебосольная, и неприкосновенность, любовь и уважение всенародное. Мигалки, номера, понты.
Предпоследняя ступень — правительственный уровень. Это — всё. Это — зашибись. Это — мечты сбываются. Это — жизнь удалась. Это едешь по Нерезиновой в лимузине с мигалкой и блатным номером, а менты тебе честь отдают и в свисточки свистят. Это дрожь в коленях у губернаторов при одном твоём появлении. Это возможность тебе и твоим детям убивать безксивных гражднан России и ничего тебе за это не будет никогда. Это доля в трубе, а с ней и море бабла... Красота. The бьютифул лайф, о-о-о.
Но ещё выше удел — немногих. Избранных небожителей. Последний уровень — волшебные ксивы. Администрация президента. Такие ксивы простой гражданин может увидеть один раз в жизни и сразу умирает. Такие ксивы обладают магией. Они исполняю желания. Они открывают двери. Представь, Славик, ты приехал в Краснодар, пришёл в краевую администрацию и говоришь: хочу увидеть губернатора. Охрана, понятное дело, смеётся-глумится: «Ты чо, в натуре, за крендель? Пошёл вон отсюда!». Но стоит только показать ксиву, и вся администрация края падает на колени: «Не вели казнить, светлейший князь!» Ты скажешь: хочу, чтобы Собчак стала мэром Сочи. В ответ: «Будет исполнено!». Ты скажешь: «Хочу, чтобы Собчак не стал мэром Сочи». Тебе в ответ: «Будет исполнено!». Любой каприз, Славик, любой! Бесплатно! Какой это кайф, согласись?! Захочешь ты, Славик, и завтра все телевизоры страны будут рассказывать, что Земля плоская. Сонм политологов и аналитиков из всяких фондов д’Эффективной политики начнут убеждать сограждан, что да, действительно плоская...
Или, скажем, сидишь ты на «Даче», никого не трогаешь, хорошее винцо попиваешь. Тут — бабах, визг тормозов, шум, гам, «бентли», «майбахи» — эфэсбэшники тусить приехали! Все, понятное дело, разбегаются, пока они пьяные стрелять не начали. Один ты спокойный, как танк. Подходит к тебе их главный, какой-нибудь генералишка безбашенный, слюной брызгает, пальцы гнёт, «убирайся отсюда, штатская рвань!» — кричит, — «сгною!». А ты этак небрежно, даже не глядя в его сторону, ксиву свою достаёшь, на стол кидаешь... Всё моментально меняется! Генерал на колени падает, глаза от волшебного сияния власти закрывает, кричит: «Помилуй, боярин! Не вели казнить!» и уползает в небытие... Славик, взять любого твоего клерка из какого-нибудь управления внутренней политики. Он ведь может делать всё что угодно! Всё!!! О, сладость верховной власти в России! О, это почти как оргазм!
Сидевшие в креслах на сцене Кони и Владислав-гм-Юрьевич с минуту молчали, потом зааплодировали.
— Браво, Дорофей! — сказал Владислав-гм-Юрьевич.
— Браво! Мы в восхищении! Королева в восхищении! — подтвердила Кони.
Кот, улыбаясь, принял комплименты. Потом спросил:
— Слава, а правда у тебя клерки иногда с ума сходят: сидят в кабинетах часами, на ксивы смотрят и говорят: моя ксива, моя прелесть?
— Да, есть такое. Мы для них пансионат на Бали открыли. Государевы слуги, а мы своих не бросаем...
...Восторженные зрители получасовой овацией стоя приветствовали шедевр талантливого драматурга Владислава-гм-Юрьевича.


























Жизнь всегда не место подвигам.
— Скольких людей ты наградил за доблесть на поле боя за период своей работы?
— Гм... (листает бумаги) Ни одного! Невероятно!
— Очень хорошо. Замечательно. Посуди сам: гражданская доблесть возможна, нужна, поощряема т. к. на неё всегда есть позитивный спрос. Спасение утопающего, храбрость на пожаре и т. п. — всё это нуждается в поощрении; это часть механизма сохранения народа. Иное дело — доблесть военная. Эта такая мерзость... Несчастная страна, нуждающаяся в героях на поле брани...
— Почему?
— Потому, что для появления героя необходимо это самое поле брани, что плохо. Война не увеличивает уровень жизни, а снижает его. Война — это глупость в любом случае. Её нельзя допускать. Тем более — поощрять награждением.
— Это не всегда возможно.
— Неправда! Посмотри на Швейцарию. Посмотри на Швецию.
— Р....я слишком огромна.
— Ну и что? Александру Третьему это не помешало войти в историю с прозвищем Миротворец. Россия той поры не нуждалась в военных героях. Побеждать надо не танками и пушками, а интеллектом, технологиями, искусством.
— По-твоему, это хорошо?
— Конечно. Если в жизни нет места военным подвигам, остаются только подвиги гражданские. В любом случае, это хорошо, так как увеличивает общий уровень благополучия. Как замечательно, что за время работы ты не наградил ни одного человека за ратную доблесть.
...Вот такие разговоры велись в одном из кре....ских кабинетов осенью 20.. года.















Кошки и люди.
Кошки. Умные, благородные, красивые. Не только сами по себе наполненные чувством собственного достоинства, но и готовые личным примером показать, как надо. Разумно эгоистичные индивидуалисты. Невозможно вообразить «кошачью свору» или «кошачью стаю». Но сетевые гражданские структуры, являющиеся неотъемлемой частью присущих кошачьим взаимовыручки, свободы и ответственности им не чужды. Любят свой дом. Законопослушны. Стоит объяснить коту, как делать правильно и он будет жить по этим правилам. Кошки разумно консервативны. Но без фанатизма. Исступлённо защищать отжившие устои кот не согласится. Поэтому цепной пёс режима может быть, а цепной кот режима — никогда. Кот бывает только учёный; или в сапогах; ходит, знаете ли, по цепи кругом днём и ночью, расширяя пространство действия разума, другими словами — ответственной свободы.
Семейные ценности для кошек святы. Посмотрите, как кошки любят маленьких детей, особенно человеческих, хотя к своим они достаточно требовательны (но и заботливы!). Кошки терпимы. Трудно вывести зрелого кота из созерцательного законопослушного состояния, какие бы явления не происходили в окружающем мире.
Кошки дружелюбны и преданы. Нелегко подружиться с котом; для этого следует известное время прилагать усилия. Да уж потом не раздружишься.
Кошки не нуждаются в хозяине и сами обустраивают свою жизнь, но при этом готовы к разумному мирному сосуществованию с другими созданиями Господа.
...На основании вышеизложенного, совершенно неудивительны изменения государственного герба, одобренные на всенародном референдуме. Вместо странного пернатого двухголового существа с одной пищеварительной (и выделительной) системой, но с двумя мозгами одновременно (шизофрения, как и было сказано!), на гербе были запечатлены кошки сибирской[1], петербургской[2] и донской[3] пород, символизирующие единство прекрасной страны, подтверждённое окончательным историческим выбором её свободолюбивого народа.








[1] Сибирская полудлинношёрстная;




[2] Санкт-Петербургский сфинкс;





[3] Донской сфинкс.







util