Badge blog-user
Блог
Blog author
Роман Ревунов

Наши победили в ЕСПЧ

4 June 2016, 10:49

Наши победили в ЕСПЧ

Статистика Постов 160
Перейти в профиль

31 мая 2016 года Европейский суд по права человека опубликовал решение в пользу главного редактора новочеркасской газеты «Частная лавочка» Елены Надтоки. Согласно вердикту, Российская Федерация обязана выплатить журналистке 5992 евро по делу «об оскорблении» бывшего мэра Новочеркасска Анатолия Волкова. Госпожа Надтока любезно согласилась рассказать мне подробности этой истории.


5409c8c94e83.jpg

— Елена Михайловна, расскажите об этом деле, об этой замечательной истории.

— Это был 2004-й год, я работала в «Частной лавочке» редактором и как-то так получилось, что в «Вечернем Новочеркасске» на тот момент какие-то были кадровые перемены. В общем, меня попросили временно поработать там главным редактором. Насколько я помню, Наталья Андреевская — журналист «Вечернего Новочеркасска», — написала острую статью, в которой рассказывалось о «подвигах» нашего дорогого Анатолия Панфиловича (во время описываемых событий А. П. Волков — член «Единой России», мэр Новочеркасска, Е. М. Надтока — оппозиционный журналист, занималась расследованием фактов коррупции новочеркасской администрации. — Роман Ревунов). Статья была очень хорошо написана, элегантно, с красивыми лирическими отступлениями. В одном из таких отступлений был абзац, содержащий фразу «какой-то воровливый алтайский мужик, занявший высокое удобное кресло» (А. П. Волков — уроженец Алтайского края. — Роман Ревунов). Материал вышел. Интересный нюанс: со мной был заключен контракт, согласно которому установленные законом функции главного редактора выполнял директор юридического лица, в собственности которого находилась газета. Он и принимал окончательное решение о выходе статьи и вообще очередного номера.

— То есть, получается, редакционная политика определялась директором?

— Да. Фактически я была литературным редактором. То есть по тем документам, на основании которых работало данное общество с ограниченной ответственностью, я не обладала необходимыми полномочиями для осуществления редакционной политики, которой, повторюсь, занимался директор. Тем не менее Анатолий Панфилович, прочитав фразу о воровливом алтайском мужике, узнал в нем себя и написал заявление об оскорблении! Это было время массовых судебных дел в отношении меня как главного редактора газеты «Частная лавочка». Я посчитала: одновременно было 14 дел, из них два уголовных, в том числе это, два административных, все остальное — гражданские иски по защите чести, достоинства и деловой репутации. По всем судам бегала сама, можно сказать, вторую профессию освоила. Когда началась эта история с «воровливым алтайским мужиком», все просто смеялись.

— Насколько я помню, фамилия градоначальника вообще не упоминалась.

— Тем не менее Волков подал в мировой суд заявление частного обвинения. Тогда это была статья 130 Уголовного кодекса, «оскорбление». Я, разумеется, подаю ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Дело рассматривал мировой судья Федор Политко (сейчас Ф. Политко —судья Новочеркасского городского суда. — Роман Ревунов). Внимательно слушал, ему было интересно. Естественно, Волков в суд не ходил, вместо него ходил представитель — Борис Вальтер (во время описываемых событий его отец Александр Донатович Вальтер — заместитель мэра. — Роман Ревунов). Я его спрашивала: «В чем выразились страдания потерпевшего? Как именно вы страдали?» — «Так это же не я страдал, а мой доверитель Анатолий Панфилович!» «А как он страдал? Можете рассказать суду, в чем конкретно это выражалось? Может быть, что-то болело? Где именно?». Он, конечно, не мог ответить. Краснел, бледнел. Кстати, у меня с ним сложились очень неплохие отношения, он грамотный юрист.
В общем, дело шло. Политко удовлетворял мои ходатайства, все было нормально. Я обратилась в «Фонд защиты гласности», они прислали свое экспертное заключение, которое приобщили к делу. Южно-Российский центр судебных экспертиз провел экспертизу.

— Все серьезно...

— Да. Экспертиза была этико-лингвистическая, то есть они анализировали в том числе влияние текста на читателей: как они могли понять то или иное высказывание. В выводах было указано, что оскорбительной лексики в тексте однозначно нет, что касается отождествления термина «воровливый алтайский мужик» с новочеркасским мэром, то невозможно с высокой степенью вероятности определить, как воспримет читатель данный контекст. Поскольку все сомнения в уголовном праве толкуются в пользу обвиняемого...

— Какие могут быть вопросы?

— Да, какие могут быть вопросы. Тем не менее Федор Владимирович Политко вынес обвинительный приговор. Я признана виновной аж по двум статьям Уголовного кодекса: оскорбление и подстрекательство к совершению преступления (то есть статью писала Наталья Андреевская, а я ее к этому подстрекала), мне назначен штраф пятьдесят тысяч рублей. А Наташе — десять тысяч. Самое смешное: именно этим приговором суда подтверждается тот факт, что «воровливый алтайский мужик» и Волков Анатолий Панфилович — одно лицо! Я тогда всем говорила: могу выйти на улицу в майке с надписью «Мэр Волков — воровливый алтайский мужик», и мне за это ничего не будет, так как это подтверждено вступившим в силу приговором суда. Браво, Политко! Он, кстати, проигнорировал два экспертных заключения и постановил приговор, опираясь, как там написано, на собственные познания в области филологии (прочитав словарь Ожегова).

— Теперь это стал установленный судом факт.

— Установленный судом факт. Поскольку это было уголовное дело у мирового судьи, там две стадии обжалования до вступления в законную силу: апелляция в городской суд и кассация в областной. Конечно, я приговор обжаловала. В городском суде тоже был интересный случай. Апелляцию рассматривал судья Щербаков, который был гражданским мужем заместителя мэра Бурлуцкой. При этом Бурлуцкая часто бывала представителем Волкова в городском суде. То есть налицо конфликт интересов: судья Щербаков должен был попросить самоотвод, однако не сделал этого. Естественно, приговор оставили в силе. Областная судебная инстанция тоже оставила приговор в силе. Но, в частности, конфликт интересов при рассмотрении дела в Новочеркасском городском суде явился основанием для моего обращения в Европейский суд по правам человека. Это прямо записано в одном из решений Верховного суда России.
В 2005 году приговор вступил в законную силу, и в течение шести месяцев, по регламенту ЕСПЧ, я подала жалобу в Страсбург. Мне ответили, моей жалобе присвоили номер досье. Прошло пять лет.

— Но жернова правосудия крутились.

— В какой-то день в 2010 году приходит письмо из ЕСПЧ в связи с началом процедурой коммуникации. На этой стадии суд отправляет жалобу российскому правительству, российское правительство пишет так называемый меморандум, — естественно, отрицательный, то есть категорически возражает, что наши судьи нарушили Европейскую конвенцию прав человека. После этого меморандум российского правительства присылают мне, и я пишу контрмеморандум, то есть привожу аргументы в свою пользу против возражений российского правительства. На этой стадии коммуникации общение идет на английском или французском языках, хотя подать жалобу можно на русском. Здесь я бросилась за помощью к известному российскому медиаюристу Галине Араповой — директору Центра защиты прав СМИ в городе Воронеже. Она перевела документы на английский язык, «приложила к ним руку» — свои профессиональные знания и опыт (у их Центра это дело в Европейском суде не первое). Словом, стала моим представителем в суде.
Прошло еще 6 лет... В середине мая от Гали Араповой пришло электронное письмо, что решение Европейского суда по моему делу «Надтока против России» будет вывешено на сайте суда 31 мая в 10 часов по времени Страсбурга. Минута в минуту оно появилось. На французском языке! Но сразу удалось понять, что суд единогласно признал нарушение российской стороной 10-й статьи Европейской Конвенции прав человека — право на свободу слова. Ну, и цифры — суммы компенсации были понятны без перевода. Уже через час посыпалась информация в интернете: «Интерфакс», «Коммерсант», «Новые известия», «Новая газета», РБК... Пошли поздравления. Я позвонила, поздравила и поблагодарила Галину Арапову.

— Скажите, пожалуйста, правительство России пыталось уладить этот вопрос мирно, в досудебном порядке?

— Нет, никаким образом. Вообще, это очень интересное дело. Я на нем даже заработала 28 тысяч рублей. В 2005 году проходил Всероссийский конкурс журналистских работ о защите прав человека — «Произвол в законе». В номинации «Нарушение политический прав» моя статья «Мэр и его богиня» (об этом судебном процессе) заняла второе место. К диплому прилагалась денежная премия. История получила хорошую огласку: по этому поводу кто только от души не смеялся. Во всей России узнали «воровливого алтайского мужика».

— Давайте уточним технические подробности. Как я понимаю, плательщиком будет федеральный бюджет?

— Да, это деньги государства. Они должны выплатить сумму в течение трех месяцев. Честно говоря, «за державу обидно». И я согласна с теми, кто пишет сейчас в комментариях: «Взять бы эти деньги с Анатолия Панфиловича». А бы еще добавила: с федерального судьи Федора Политко и всех его вышестоящих коллег, оставивших глупейший приговор в силе.

— Благодарю вас за беседу.

17969690a81f.jpg



util