Badge blog-user
Блог
Blog author
Юрий Ковалев

ОКТЯБРЬ 1917 г. — ДЕКАБРЬ 1991 г.: ЧТО ЖЕ ЭТО БЫЛО? Часть 2

12 Декабря 2014, 11:05

ОКТЯБРЬ 1917 г. — ДЕКАБРЬ 1991 г.: ЧТО ЖЕ ЭТО БЫЛО? Часть 2

Статистика Постов 12
Перейти в профиль
Главное (в плане нашего разговора) различие между марксизмом и ленинизмом — это характер решения вопроса о захвате партией пролетариата власти в России и о «строительстве социализма». Вот, совсем коротко, суть проблемы.

Как известно, классический марксизм, говоря о захвате власти рабочими партиями и переходе к «строительству социализма», имел в виду только те страны, капитализм в которых достиг очень высокой, практически предельной степени развития и становился тормозом на «пути прогресса». Россия, разумеется, не соответствовала данному условию. И значит, начинать непосредственную подготовку российского пролетариата и его партии к захвату власти — было нельзя.

Иначе говоря, возникла тупиковая ситуация. С одной стороны, только теория марксизма давала «инструмент» для выхода из «дикого» капитализма и для построения общества социальной справедливости — т.е. без частной собственности на средства производства и, значит, без эксплуатации человека человеком. С другой — данная теория абсолютно не годилась для российских условий.

Ленин выход нашел. Призвав относиться к марксизму «не как к догме, а как к руководству к действию» — он предложил идею «неравномерности экономического и политического развития» в качестве «безусловного закона капитализма». Из него следовало, что «возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств».

Но на этом дело не кончилось. Видный американский специалист по российской политической истории Р.Такер считает, что «революционная душа», которую Ленин «вдохнул в марксизм, была сугубо русской», и определяющее место в этой «русской душе» занимали традиции идеологов народничества — П.Ткачева и П.Лаврова.

Посмотрим, в этой связи, на позицию П.Ткачева по вопросу о захвате власти в России революционной партией: «Народ наш, — писал П.Ткачев в письме Энгельсу, — привык к рабству и повиновению», но нельзя заключать отсюда, что «он доволен своим положением. Он протестует, он непрерывно протестует против него». А потому «русский народ можно назвать инстинктивным революционером». Значит, «осуществление социальной революции не встречает в России никаких препятствий», и «в каждую минуту возможно возбудить русский народ к единодушному революционному протесту». Поэтому не нужен «предельный уровень развития капитализма» в России: «его ожидание только удлинит страдания людей».

Сделаем паузу и разберемся.

Итак, классический марксизм рассматривает захват власти рабочей партией и начало «социалистических преобразований» как итог очень длительного развития капитализма. Напротив, П.Ткачев уверен, что захват власти рабочей партией (в любой ближайший момент обострения ситуации в России, вызванной войной, голодом и т.д.) есть исходный пункт таких преобразований.


Именно на этом выводе и строится ленинская концепция «слабого звена» в цепи капиталистических государств. В соответствии с ней, повседневные условия России, являющейся одной из самых отсталых европейских стран, делают ее трудящиеся массы во главе с пролетариатом постоянно готовыми к протесту; их нужно лишь направить (с помощью пропагандистско-агитаторской деятельности партии) и довести до логического конца — до «пролетарской революции». «Победивший пролетариат» сначала планомерно начнет те общественные преобразования, которым на стихийной основе (и поэтому с огромными издержками) способствовал капитализм, а затем пойдет дальше — к «строительству социализма».


[Особенно ярко эта мысль выражена в известном фрагменте из статьи Ленина «О нашей революции» (1923 г.): «Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры..., то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы». (В.И. Ленин. ПСС. Т. 45, с. 381).]

Таким образом, суть произведенной Лениным «адаптации» марксизма к российским условиям состояла, кроме прочего, и в следующем. Стратегическую марксистскую теорию «соответствия производственных отношений капитализма уровню и характеру развития его производительных сил» (т.е. вопрос о переходе страны к социализму только после исчерпания возможностей дальнейшего ее развития в рамках капиталистических отношений) — Ленин свел к тактической теории «революционной ситуации», т.е., по сути, к проблеме политического кризиса и его использования для «перехвата власти».

______________

Так или иначе, усилиями главных теоретиков большевизма (это были лидеры «большевиков-интернационалистов», которых еще называли «земшарниками») Ленина и Троцкого сложилась «теория пролетарской революции». Вот ее логика:
1) Россия, являясь одной из стран «периферийного капитализма», представляет собой «клубок» острейших противоречий;
2) большевистская партия поэтому относительно легко может захватить власть, но удержать ее будет в состоянии, только при немедленной государственной поддержке пролетариата хотя бы нескольких ведущих стран Европы, партии которого придут к власти;
3) если поддержка не последует — переворот в России обречен, т.к. немногочисленный российский пролетариат и его партия окажутся один на один с враждебной крестьянской массой и во враждебном окружении.
4) значит: октябрьский переворот есть не более, чем сигнал к началу длительного периода «социалистических революций» в большинстве капиталистических стран.

Ясно, что Россия по этой логике, виделась не самоценностью, а лишь «хворостом в костер мировой революции».

Что же было дальше?
В силу очевидной необходимости, почти сразу после октября чрезвычайно значительная часть ресурсов страны стала направляться [в частности, по линии Коминтерна, который был создан в 1919 г.] на создание «субъективного фактора» революции в промышленно развитых странах.

[Вот что пишет А.Елисеев: «Большевики ставили своей целью создать «земшарную республику Советов», и... подлинный центр большевистского могущества располагался именно в структурах Коминтерна. Для всемирной республики необходима была мировая революция. Для мировой революции нужно было установить большевизм в Европе...
...в 20-е гг. страна жила ради мировой революции... Деньги, отнятые у церкви, шли на зарубежные компартии, которые официально считались, как и ВКП (б), секциями КИ... Вот яркий пример — в марте 1922 года бюджет Коминтерна составлял 2,5 млн рублей золотом. Но уже в апреле 1922 года эта сумма выросла до 3,15 млн золотых рублей (советский золотой рубль по своему золотому содержанию соответствовал 1/10 царской десятирублевой золотой монете и был равен, по золотому паритету, 0,5 доллара США — Ю.К.).
У Коминтерна была и своя собственная спецслужба, именуемая Отделом международной связи (ОМС). В распоряжении ОМСа... находилась мощная агентурная сеть. Разведке ГПУ и Разведывательному управлению Генштаба было предписано во всем оказывать содействие агентам ОМСа...
Кроме того, в колесницу Коминтерна были запряжены наркомат внешней торговли и наркомат иностранных дел. В самом НКИД этой «общественной нагрузкой» весьма тяготились, и время от времени внешнеполитическое ведомство вступало в конфронтацию с ОМСом. А наркоминдел Г.Чичерин утверждал: «Из наших... внутренних врагов первый — Коминтерн».

В 1923 г. была предпринята, пожалуй, последняя широкомасштабная попытка разжечь «костер мировой революцию» — в Германии. Cлово А.Колпакиди и Е.Прудниковой: К 1923 г. экономика Германии вошла в тяжелейший кризис; закрывались заводы, количество безработных выросло до 5 миллионов человек, инфляция приняла невероятные размеры, начались голодные бунты. Резко выросло влияние коммунистов.
И тут в действие вступила Советская Россия, точнее Коминтерн... Кого только не было в августе — сентябре 1923 года в здании советского посольства! В Германию отправилась группа эмиссаров ЦК — Пятаков, Рудзутак, Радек, Крестинский — и военных, в числе которых были такие знаменитые «красные генералы», как Якир и Уборевич; туда послали группу специалистов по тайным операциям. Советские инструкторы располагались открыто, без всякой конспирации, в здании советского представительства в Берлине. Помещение советского посольства больше всего напоминало Смольный в октябрьские дни... В России тоже готовились. Троцкий отменил демобилизацию в РККА. Началась переброска конницы к польской границе. В Петроградский порт стягивали сухогрузы, загружая их продовольствием для германских товарищей, готовили эшелоны. По стране прошла мобилизация тех, кто свободно владел немецким языком. 4 октября 1923 года Политбюро утвердило дату начала вооруженного выступления: германская революция должна была стартовать 9 ноября. Однако при проверке готовности оказалось, что страны Антанты каким-то образом оказались в курсе секретных планов большевиков, кроме того, выяснилось, что в Германии оружия приобрели гораздо меньше, чем потратили денег: «12 готовых к выступлению дивизий», как оказалось, существовали только на бумаге...]

**************

Однако предыдущие десятилетия, как был показано в Части 1, абсолютно выхолостили революционный пафос из европейского и американского рабочего движения — «мировая пролетарская революция» не состоялась и не поддержала октябрьский переворот в России. А к 1925 г. на Западе начался промышленный бум, который вызвал быстрый рост уровня жизни населения — революционную ситуацию в близком будущем ожидать уже не приходилось.

Вот с чем большевики остались один на один. Царская Россия являлась аграрной и сырьевой страной. Так, в 1913, последнем мирном году, доля России в общемировом производстве составляла 1,72%, США — 20%,, Англии — 18%,, Германии — 9%. Объем валового внутреннего продукта России на душу населения в 1913 г. составлял 50 % от немецкого и французского, 20% — от английского и 15 % — от американского показателя (данные американского экономического историка П.Грегори). На 24.472 российских заводах имелось 24.140 электрических, паровых, дизельных двигателей (со средней мощностью 60 л.с.): т.е, даже не всякий завод имел хотя бы один двигатель. У России практически отсутствовала собственная автомобильная промышленность; в годы Первой Мировой войны она выпускала в 4 раза меньше самолетов, чем Германия, Франция или Англия, а почти 90 % русских самолетов были оснащены импортными моторами; за рубежом закупалось порядка 80 % всех судов; Россия импортировала 100% алюминия, 100% никеля, 85% металлорежущих станков. В 1913 г. в США имелось 3,035 млн. абонентов телефонной сети, в Германии 797 тыс., в Англии 536,5 тыс., в России — 97 тысяч абонентов...
Но к 1925 г. даже такая промышленная база уже была почти полностью восстановлена и задействована.

Таким образом, Россия оказалась в ЛОВУШКЕ:
1) в октябре 1917 г. страну перевели в качественно новый сценарий развития, лишь рассчитывая на немедленную и всестороннюю государственную помощь извне;
2) помощи в обозримом будущем не будет;
3) имеющийся промышленный потенциал не позволяет ни обеспечить «гражданский мир» внутри страны, ни сохранить территориальную целостность в случае вполне возможной военной интервенции.

********

Абсолютно практически встал вопрос о немедленной «адаптации» стратегии и тактики большевиков к кардинально изменившейся ситуации — ведь теперь приходилось рассчитывать почти исключительно на собственные ресурсы и возможности.

В партии началась бурная дискуссия.
Позиция Сталина: СССР сможет выстоять и в таких условиях. Предпосылки для этого есть: власть у большевистской партии; земля и важнейшие средства производства национализированы; страна обладает гигантскими природными ресурсами, огромной территорией. Значит, можно и нужно создавать новую промышленную базу, которая сделала бы Советский Союз экономически самодостаточным. На этой основе в будущем был бы решен вопрос о «полной победе социализма» в СССР, а Советский Союз стал бы «оплотом борьбы рабочих капиталистических стран». Однако победа социализма в СССР еще не стала бы окончательной: в результате внешней агрессии капиталистические отношения в СССР могут быть реставрированы. Победа социализма в Советском Союзе становится окончательной лишь после прихода к власти партий пролетариата в нескольких развитых странах Европы и США.
Тем самым, была заявлена новая, государственническая позиция: СССР — самоценность, а не «хворост в костер мировой революции».


Потребовалось, в соответствии с этой логикой, изменить и принципы взаимоотношений ВКП(б) со структурами Коминтерна. Ведь он, как отмечалось выше, был «заточен» единственно для подготовки мировой революции. Сталин сформулировал эти новые принципы: СССР значительно сокращает средства и ресурсы, направляемые, собственно, на помощь коммунистическим партиям ведущих капиталистических стран — но одновременно, если так можно выразиться, способствует «созреванию» революционной ситуации в этих странах. Вот как об этом сказал Сталин в январе 1925 г., выступая на Пленуме ЦК (текст выступления был впервые опубликован лишь 22 года спустя): «Задача развязывания революции на Западе для того, чтобы облегчить себе, т.е. России, доведение до конца своей революции, из пожелания превратилась в чисто практическую задачу дня». Конкретно же это означало: всеми имеющимися силами и средствами способствовать тому, чтобы «Советская Россия имела по соседству одно большое в промышленном отношении развитое или несколько советских государств». И далее: «война не может не обострить кризиса внутреннего, революционного, как на Востоке, так и на Западе, — в связи с этим не может не встать перед нами вопрос о том, чтобы быть готовыми ко всему». Конечно, отмечал он, «наше знамя остается по-старому знаменем мира». Однако «если война начнется, то нам не придется сидеть сложа руки, — нам придется выступить, но выступить последними. И мы выступим для того, чтобы бросить решающую гирю на чашку весов, гирю, которая могла бы перевесить». Поэтому нужно «готовить свою армию, обуть и одеть ее, обучить, улучшить технику, улучшить химию, авиацию и вообще поднять нашу Красную Армию на должную высоту». (Сталин И.В. Соч. Т. 7. М., 1947, с. 13-14.).

Сталин, иначе говоря, исходил из того, что только новая война (европейская или мировая) настолько обострит повседневные экономические проблемы в соседних странах, что в них гарантированно возникнет «революционная ситуация». И тогда СССР окажет пролетарским партиям этих стран в деле захвата власти прямую военную помощь.

[А новая масштабная война, действительно, «вставала в повестку дня»: уже начинал давать «сбои» Версальско-Вашингтонский миропорядок, закрепивший в договорах и соглашениях 1919-1922 гг. итоги Первой Мировой войны. Это объяснялось тем, что вся тяжесть послевоенного переустройства победителями была переложена на побежденные страны. Победители, кроме того, установили им огромные репарации, не приняв в расчет их реальные возможности; был нарушен и общий баланс сил в Европе и на Дальнем Востоке. Поэтому в побежденных странах росло стремление к «реваншу».]

Вскоре позиция Сталина превратилась в линию ВКП(б).

*******

Что все это означало на практике?
А у Сталина не было выбора (конечно, если целью видеть сохранение независимости страны, попавшей в ловушку): индустриализация в сверхбыстром режиме и начиная с создания средств производства для тяжелой (а затем оборонной) промышленности. Это означало внерыночное перераспределение ресурсов и средств, а, значит, «выход из НЭПа».

Одним из главных инструментов при этом стала «коллективизация» сельского хозяйства — создание колхозов: лишь так государство могло быстро сконцентрировать зерновые ресурсы на экспорт с целью закупок за рубежом оборудования (нередко целых заводов) для создания отечественной тяжелой промышленности.

...Начало коллективизации крайне обострило положение в обществе. Строго говоря, можно было говорить о начале второй фазы гражданской войны в стране.
Как отмечает, например, Ю.Емельянов, формирование колхозов вызвало активное сопротивление со стороны не только богатых крестьян, но и середняков. Так, в Ленинградской области лишь за сентябрь и октябрь 1929 г. было совершено 100 террористических актов; в Средневолжском крае — 353, в Центрально-Черноземной области с июля по ноябрь — 749, в том числе 44 убийства. Только в Российской Федерации в 1929 г. было зарегистрировано около 30 тысяч поджогов колхозного имущества. В различных районах страны создавались организации сопротивления коллективизации. На Северном Кавказе возник ряд подпольных организаций: «Союз хлеборобов», «Союз борьбы за освобождение крестьян», «Добровольно-освободительная армия» и другие. На Украине повстанческая организация готовила одновременное выступление в 32 селах разных районов республики. Эти организации выступали под лозунгами: «Ни одного фунта хлеба Советской власти», «Все поезда с хлебом — под откос». С января по март 1930 г. в Сибири произошло 65 крестьянских восстаний. В течение 1930 г. на Средней Волге имели место 718 крестьянских групповых выступлений против коллективизации. На Ставрополье начался вооруженный мятеж. Восстания происходили также на Украине, особенно в приграничных западных районах республики, в ряде районов Армении, Азербайджана, в Карачаевской и Чеченской автономных областях, в Дагестане и в некоторых республиках Средней Азии.
Но более распространенной формой сопротивления коллективизации стал массовый забой скота крестьянами, уже записанными в колхозы или ожидавшие такой записи. Только в январе и феврале 1930 г. было забито 14 миллионов (!) голов крупного рогатого скота. За 1928-1934 гг. поголовье лошадей в стране уменьшилось с 32 миллионов до 15,5 миллиона, крупного рогатого скота — с 60 миллионов до 33,5 миллиона, свиней — с 22 до 11,5 миллиона, овец — с 97,3 миллиона до 32,9 миллиона.

Возникли трудности и с выполнением промышленностью заданий I-го Пятилетнего плана. Так, вместо плановых 10 млн тонн чугуна, в 1932 году было выплавлено 6,2 млн тонн; вместо плановых 10,4 млн тонн стали — 5,9 млн тонн; вместо 8 млн тонн проката — 4,4 млн; вместо 75 млн тонн угля — 64,4 млн тонн.

Такое положение в стране у многих вызвало растерянность и сомнения в правильности избранного курса: начались острые дискуссии. Среди партийной молодежи росли протестные настроения, появлялись даже небольшие кружки. А объектом критики всегда оказывался Сталин. Вот лишь два примера:

— в 1932 г. сформировалась оппозиционная группа «Союз марксистов-ленинцев», по просьбе руководства которой бывшим первым секретарем Краснопресненского райкома партии Москвы М.Рютиным был подготовлен обширный документ «Сталин и кризис пролетарской диктатуры» («Платформа Рютина»). Приведу несколько фрагментов этого документа: «Сталин, несомненно, войдет в историю, но его „знаменитость“ будет знаменитостью Герострата. Ограниченный и хитрый, властолюбивый и мстительный, вероломный и завистливый, лицемерный и наглый, хвастливый и упрямый... — такова идейно-политическая и духовная физиономия Сталина... Результатов Сталин... добился: переворот свершен, личная диктатура, самая неприкрытая, обманная, осуществлена. Основная когорта соратников Ленина с руководящих постов снята, и одна часть ее сидит по тюрьмам и ссылкам, другая, капитулировавшая, деморализованная и оплеванная, — влачит жалкое существование в рядах партии, третьи, окончательно разложившиеся, — превратились в верных слуг вождя-диктатора. За последние 4-5 лет Сталин побил все рекорды политического лицемерия и беспринципного политиканства... Ошибки Сталина и его клики... переросли в преступления... Они на деле рассматривают партию лишь как свою вотчину. Не они для партии, а партия для них... Партия и рабочий класс в своем подавляющем большинстве против Сталина и его клики. Надо только эти распыленные и терроризированные силы объединить... и начать работать по устранению сталинского руководства...»;

— по имеющейся информации, в высших политических кругах СССР распространялся еще один текст, авторами которого являлись кандидат в члены Политбюро, председатель Совнаркома РСФСР С.Сырцов и первый секретарь Закавказского крайком партии В.Ломинадзе. Они настаивали на отстранении Сталина от власти.

Итак.
К началу 30-х гг., на фоне очень серьезных трудностей в стране, жестко столкнулись две непримиримые партийные группировки. С одной стороны: Сталин и его сторонники. Они были готовы любой ценой «вытащить» СССР из ловушки, в которой он оказался, в результате действий «земшарников», решившихся на переворот в октябре 1917 г. Но «вытащить», не теряя при этом исходную цель: построить общество без частной собственности на основные средства производства и без эксплуатации человека человеком.
С другой стороны: те самые «земшарники». Убежденные в том, что без «мировой революции» СССР обречен на гибель, они призывали скорее сменить стратегический курс (подробнее об этом — ниже).

Абсолютно ясно, что Сталин в подобных условиях попросту не смог бы продолжать работу — не отняв у своих оппонентов власть в партии, промышленности, в спецслужбах и армии. Требовалось также вывести их и из руководства Коминтерна, поскольку теперь направлять мировое рабочее движение (и финансировать его!) следовало не ради «подготовки мировой социалистической революции»), а главным образом, в соответствии с государственными интересами Советского Союза.


Продолжение следует



util