Badge blog-user
Блог
Blog author
Юрий Ковалев

ОКТЯБРЬ 1917 г. — ДЕКАБРЬ 1991 г.: ЧТО ЖЕ ЭТО БЫЛО? Часть 3

12 December 2014, 13:00

ОКТЯБРЬ 1917 г. — ДЕКАБРЬ 1991 г.: ЧТО ЖЕ ЭТО БЫЛО? Часть 3

Статистика Постов 12
Перейти в профиль
Это «отстранение от власти» началось с мер преимущественно организационного характера: с исключения лидеров оппозиции из Политбюро, из ЦК партии. Рядовые члены оппозиции также исключались из партии, а самые активные из них — ссылались в отдаленные районы страны, а спустя несколько месяцев, возвращались обратно.
Но нужно помнить: противостояние двух группировок с самого его начала не ограничивалось «областью теории».
Дело в том, что организационно оформившаяся к этому времени «объединенная оппозиция» — под руководством лидеров «земшарников» Г.Зиновьева, Л.Каменева, К.Радека, Л.Троцкого и др. начала отстаивать свои убеждения и методами политической борьбы.

Вот как пишет об этом Троцкий в книге «Моя жизнь»: «Ядро оппозиции составляла группа старых революционеров. Но мы были уже не одни. Вокруг нас группировались сотни и тысячи революционеров нового поколения, которое впервые было пробуждено к политической жизни Октябрьской революцией, проделало гражданскую войну, искренне держало руки по швам перед гигантским авторитетом ленинского Центрального Комитета и только начиная с 23-го года стало самостоятельно мыслить, критиковать, применять методы марксизма к новым поворотам развития и, что еще труднее, училось брать на свои плечи ответственность революционной инициативы... Мы слишком ясно понимали, что сделать наши идеи достоянием нового поколения рабочих можно не дипломатничанием и влиянием, а лишь открытой борьбой, не останавливающейся ни пред какими практическими последствиями... По мере приближения XV съезда, назначенного на конец 27-го года, партия все более чувствовала себя на историческом перекрестке. Глубокая тревога пронеслась по ее рядам. Несмотря на чудовищный террор, в партии пробудилось стремление услышать оппозицию. Этого нельзя было достигнуть иначе, как на нелегальном пути. В разных концах Москвы и Ленинграда происходили тайные собрания рабочих, работниц, студентов, собиравшихся в числе от 20 до 100 и 200 человек, для того чтобы выслушать одного из представителей оппозиции. В течение дня я посещал два-три, иногда четыре таких собрания... Следующей вехой была московская демонстрация в честь 10-й годовщины октябрьского переворота... В день 7 ноября 1927 г. плакаты оппозиции вырывались из рук, рвались на части, а носители этих плакатов подвергались избиениям со стороны специальных дружин... Подобная же манифестация происходила в Ленинграде...».

А вот фрагмент статьи Л.Троцкого на смерть сына «Лев Седов: сын, друг, борец»: «В 1923 году Лев сразу и с головой окунулся в работу оппозиции. Он скоро постиг искусство конспирации: нелегальных собраний, тайного печатания и распространения документов оппозиции. Комсомол быстро формировал кадры своих оппозиционных вождей».

Постепенно масштабы сопротивления курсу Сталина — нарастали.

Приведу фрагмент интервью Троцкого (напомню, высланного в 1929 г. за границу) немецкому писателю Эмилю Людвигу: «Россия зашла в тупик, пятилетний план потерпел неудачу, вскоре появится безработица, наступит экономический и промышленный крах, программа коллективизации сельского хозяйства обречена на провал».
Вопрос — «Сколько у Вас последователей в России?»
Ответ — «Трудно определить. Мои сторонники разобщены, работают нелегально, в подполье».
Вопрос — «Когда Вы рассчитываете снова выступить открыто?»
Ответ — «Когда представится благоприятный случай извне. Может быть, война или новая европейская интервенция, тогда слабость правительства явится стимулирующим средством»...

А вот отрывок статьи, напечатанной Троцким в марте 1933 г. в «Бюллетене оппозиции», который он стал издавать за границей: «Руководительница октябрьского переворота, строительница советского государства — большевистская партия раздавлена, растоптана, деморализована или загнана в подполье. Диктатура аппарата, разгромившего партию, подменена единоличной диктатурой. Внутри аппарата идет отбор верных — отбор вернейших. Никто в сущности больше не доверяет „вождю“, непогрешимость которого привела к ряду ужасающих провалов. Все знают и видят, что Сталин загнан собственной политикой в тупик и сегодня не знает, что сделает завтра».

В октябре 1933 г. Троцкий писал: «Если верно, что бюрократия сосредоточивает в своих руках всю власть все подступы к ней, — а это верно, — то возникает немаловажный вопрос: как подойти к реорганизации советского государства? И можно ли разрешить эту задачу мирными способами? Прежде всего установим, в виде непреложной аксиомы, что разрешить эту задачу может только революционная партия. Создание революционной партии в СССР из здоровых элементов старой партии и из молодежи есть основная историческая задача... Для новой пролетарской партии вопрос о завладении властью может практически встать лишь в тот момент, когда она сплотит вокруг себя большинство рабочего класса... При переходе пролетариата в активность сталинский аппарат повиснет в воздухе. Если он все же попытается сопротивляться, придется применить против него не меры гражданской войны, а скорее меры полицейского порядка».

Нужно при этом учитывать, что многие возвращавшиеся из загранкомандировок сотрудники советских диппредставительств, Наркомата иностранных дел, торговых делегаций, а также специальные курьеры тайно провозили «Бюллетень оппозиции» и распространяли его среди представителей советской политической элиты.

Ситуация, становящаяся серьезней и серьезней, вынудила Сталина изменить характер «мер» против оппозиции: все большую роль, скажу так, стали играть следственные органы.

И — вскрылись подлинные масштабы планов антисталинской оппозиции.

В конце 1935 г., как пишут американские историки М.Сейерс и А.Кан в книге «Тайная война против Советской России», К.Радеку из Норвегии было переправлено давно ожидаемое письмо Троцкого. В нем он излагал подробности своих стратегических планов: Существуют два варианта возможности нашего прихода к власти. Первый вариант — это возможность прихода до войны, а второй вариант — во время войны... Надо признать, что вопрос о власти реальнее всего станет перед блоком только в результате поражения СССР в войне. К этому блок должен энергично готовиться... Чтобы обеспечить себе полную поддержку со стороны Германии и Японии, без которых было бы нелепостью думать, что можно придти к власти, право-троцкистский блок должен быть готов к серьезным уступкам. Германии нужны сырье, продовольствие и рынки сбыта. Мы должны будем допустить ее к участию в эксплуатации руды, марганца, золота, нефти, апатитов и обязаться на определенный срок поставлять ей продовольствие и жиры по ценам ниже мировых. Нам придется уступить Японии сахалинскую нефть и гарантировать ей поставку нефти в случае войны с Америкой. Мы также должны допустить ее к эксплуатации золота. Мы должны будем согласиться с требованием Германии не противодействовать ей в захвате придунайских стран и Балкан и не мешать Японии в захвате Китая. Неизбежно придется пойти на территориальные уступки... Придется уступить Японии Приморье и Приамурье, а Германии — Украину... Надо понять, что без известного выравнивания социальной структуры СССР с капиталистическими державами правительство блока удержаться у власти и сохранить мир не сможет... Допущение германского и японского капитала к эксплуатации СССР создаст крупные капиталистические интересы на советской территории. К ним потянутся в деревне те слои, которые не изжили капиталистической психологии и недовольны колхозами. Немцы и японцы потребуют от нас разряжения атмосферы в деревне, поэтому надо будет идти па уступки и допустить роспуск колхозов или выход из колхозов. В новой России должны произойти резкие перемены — как политические, так и территориальные и экономические. Ни о какой демократии речи быть не может. Рабочий класс прожил 18 лет революции, и у него аппетит громадный, а этого рабочего надо будет вернуть частью на частные фабрики, частью на государственные фабрики, которые будут находиться в состоянии тяжелейшей конкуренции с иностранным капиталом. Значит — будет крутое ухудшение положения рабочего класса. В деревне возобновится борьба бедноты и середняка против кулачества. И тогда, чтобы удержаться, нужна крепкая власть, независимо от того, какими формами это будет прикрыто...

Важно особо отметить, что основные идеи Троцкого встречали полное одобрение среди его сторонников в СССР.

Посмотрим на отрывок из протокола допроса А.Артузова, начальника контрразведывательного, затем иностранного отдела ВЧК-ОГПУ-НКВД, а с 1934 г. одновременно и заместителя начальника Разведуправления РККА (расстрелян летом 1937 г.). «После страшных усилий удержать власть, — говорил он, — после нечеловеческой борьбы с белогвардейской контрреволюцией и интервентами наступила победа, наступила пора организационной работы. Эта работа производила на меня удручающее впечатление своей бессистемностью, суетой, безграмотностью. Все это создавало страшное разочарование в том, стоила ли титаническая борьба народа достигнутых результатов. Чем чаще я об этом задумывался, тем больше приходил к выводу, что титаническая борьба победившего пролетариата была напрасной, что возврат капитализма неминуем». Далее, А.Артузов рассказывает о некоторых своих беседах с Г.Ягодой (расстрелян как участник «право-троцкистского блока» в 1938 г.): «он считал, что нынешняя политика партии и правительства привела страну к тяжелому положению, коллективизация сельского хозяйства не достигла своей цели, в стране, и особенно в партии, царит большое недовольство руководством — все это создает благоприятные условия для того, чтобы добиться изменения форм руководства». Целью оппозиционеров, по его словам, «было восстановить всякого рода иностранные концессии, добиться выхода советской валюты на международный рынок, отменить ограничения на въезд и выезд иностранцев, объявить о свободном выборе форм землепользования — от колхоза до единоличного хозяйства. Затем — широкая амнистия политзаключенным, свобода слова, печати, союзов, собраний и, конечно же, свободные демократические выборы».

А вот, что в ходе судебного заседания на процессе «право-троцкистского блока» (март 1938 г.) сказал сам Г.Ягода (с июля 1934 г. нарком внутренних дел): «В 1932 году, в связи с общим планом на свержение Советской власти и захват власти в свои руки... ведущей идеей и отправным пунктом деятельности организации была ставка на контрреволюционный переворот путем захвата Кремля... Одно предшествующее обстоятельство, в начале 1933 года, внесло серьезные коррективы в наш план. Я говорю о приходе к власти в Германии фашистов. Если до этого времени основная установка... зиждилась на идее „дворцового переворота“ собственными силами, то, начиная с 1933 года, была взята ориентация на фашистскую организацию».

Более понятной эта позиция становится из показаний Г.Сокольникова (заместителя наркома по иностранным делам) зимой 1937 г.: «Мы считали, — заявил он, — что фашизм — это самый организованный капитализм, он побеждает, захватывает Европу, душит нас. Поэтому лучше с ними сговориться... Лучше пойти на известные жертвы, даже на очень тяжелые, чем потерять все... Мы рассуждали как политики... Мы считали, что у нас остаются известные шансы».

Еще более четко данную позицию выразил Г.Ягода. На прямой вопрос А.Вышинского: «Вы стояли на точке зрения целесообразности в случае войны подготовить и обеспечить поражение СССР?» — он ответил: «На этой точке зрения стоял блок, значит, и я».

Те же, в принципе, планы вскрылись и в ходе следствия по «делу генералов» весной 1937 г., в частности, из показаний М.Тухачевского:
— «Троцкий надеется на приход к власти Гитлера, а также на то, что Гитлер поддержит его, Троцкого, в борьбе с Советской властью»;
— зимой 1933-1934 г. мне сообщили, «что Троцкий ставит задачу обеспечить поражение СССР в войне, хотя бы для этого пришлось отдать немцам Украину, а японцам Приморье. На подготовку поражения должны быть сосредоточены все силы как внутри СССР, так и вне», в частности, Троцкий ведет решительную линию на насаждение своих людей в Коминтерне«;
— мне сообщили, «что Троцкий установил непосредственную связь с гитлеровским правительством и генеральным штабом и что центру антисоветского военно-троцкистского заговора ставится задача подготовки поражения на тех фронтах, где будут действовать германские армии». Зимой 1933-1934 г. мне сообщили «установку Троцкого на обеспечение безусловного поражения Советского Союза в войне с Гитлером и Японией и о вероятности отторжения от СССР Украины и Приморья».

Однако, как показало следствие, единственно реальным М.Тухачевскому представлялся вооруженный «захват Кремля» и арест (а возможно, и ликвидация) руководителей ВКП(б) и советского правительства, подготовленный участниками военного заговора.

[Встает очевидный вопрос: можно ли верить всем приведенным материалам следствия? Давайте посмотрим.
23 января 1937 г. (в ходе второго «московского процесса») перед Военной Коллегией Верховного Суда СССР предстали Пятаков, Радек, Сокольников, Шестов, Муралов и еще 12 человек-членов «параллельного центра». И вот, что написал позже Дж.Гюнтер в еженедельнике «Inside Europe»: за границей было широко распространено мнение, что все подсудимые говорили одно и то же, что вид у них был жалкий и заискивающий. Такое впечатление не совсем правильно. Они упорно спорили с обвинителем и, по существу, признавали лишь то, что вынуждены были признать.


И еще одно. В период с 1936 по 1938 гг. послом США в Советском Союзе являлся Джозеф Э.Дэвис, известный адвокат и личный друг президента Соединенных Штатов Америки Франклина Д.Рузвельта. По существу, он, не будучи профессиональным дипломатом, выполнял в качестве особо доверенного лица президента Ф.Рузвельта специальную миссию: сформировать для руководства США адекватное представление о внутренней ситуации в СССР и о внешней политике его руководства в тот сложнейший исторический момент.
После возвращения домой Дэвис издал мемуары о своей работе послом. На основе этой книге в 1943 г. в США, при непосредственном участии президента Рузвельта, был снят эмоционально насыщенный антивоенный и антифашистский фильм «Миссия в Москву». В мае 1943 г. посол Дэвис вторично прибыл в Москву: он получил задание от президента Рузвельта представить фильм Сталину и советским зрителям. (Фильм есть в Сети — хорошего качества, в бесплатном доступе, переведен на русский язык).
Так вот, находясь в Москве, Дэвис ежедневно присутствовал в зале суда и при помощи переводчика следил за ходом второго «московского процесса». В секретной депеше на имя госсекретаря Корделла Хэлла от 17 февраля 1937 г. Дэвис сообщал, что почти все иностранные дипломаты в Москве разделяют его мнение о вынесенном по делу приговоре. Он, в частности, писал: «Я беседовал чуть ли не со всеми членами здешнего дипломатического корпуса, и все они, за одним только исключением, держатся мнения, что на процессе было с очевидностью установлено существование политического сообщества и заговора, поставившего себе целью свержение правительства».]

Однако я думаю, у Читателя все-таки возникает сомнение в реальности намерений Троцкого — осуществить государственный переворот в СССР. Читатель прав. Если провести аналогию с сегодняшним днем, приведенные выше материалы — это все равно, что просто выложенные перед телекамерами пистолеты, автоматы, тротиловые шашки + сообщение в новостях: «спецслужбы только что предотвратили теракт»...

Покажу, что все — было крайне серьезно.
Итак, еще раз: целью Троцкого было любой ценой вернуть СССР в русло жизни «нормальных» европейских стран. Ведь, оставшись без поддержки из-вне, он либо «надорвется», борясь один на один с миром капитализма, либо вообще погибнет. Значит, подготовку революции в Советском Союзе нужно начинать с начала. Для этого возможен был единственный «первый шаг»: государственный переворот, если нужно, с убийством Сталина.
И государственный переворот — начался: 22 июня 1941 г.

Это большая тема, скажу лишь следующее.
Отмечу, прежде всего, что одной из главных причин катастрофы июня 1941 г. эксперты называют сегодня недостаточный уровень готовности Красной Армии к боевым действиями. Конечно, это, а также физические возможности отечественной промышленности по наращиванию выпуска новейших видов вооружений и военной техники, несомненно, стали важными причинами трагедии первых недель войны.
Однако в последнее время российскими экспертами обсуждается гипотеза о заговоре высших военных, который составили не арестованные в 1937 г. участники «военной оппозиции» и который стал, возможно, главным фактором этой катастрофы.
Высказывается, в частности, мнение, что командование Западного и Юго-Западного фронтов специально приняло меры для организации поражения своих войск.
Например, орган Министерства обороны газета «Красная звезда» в номерах за 4, 11 и 18 августа 2010 г. опубликовала статью «Загадки 1941 года» — сокращенный вариант текста С.Покровского под названием «Измена 1941 года». Вот главный вывод текста: «Бросок немцев, очертя голову, вперед — при негодном состоянии дорог в тылу, при отсутствии резервов для прикрытия жизненно важных тыловых коммуникаций, — был с точки зрения военных возможностей даже только приграничных советских армий — авантюрой. С самого начала. Но авантюрой он не был. Ибо немцы знали, что им позволена любая глупость. Позволена заговором части генералитета Красной Армии, который не будет исполнять приказы Москвы. Который будет уничтожать боевые возможности собственных войск — например, уничтожением моторесурса танков в бессмысленных многосоткилометровых маршах». В частности: «Войска уводились из районов сосредоточения гигантских материальных запасов на складах как новой, так и старой государственных границ». И далее: «Танки советских мехкорпусов Юго-Западного фронта в июне-начале июля 1941 года прошли своим ходом 1200-1400 километров. Приказы не оставляли времени на осмотр танка и выяснение факта, что танк остановился из-за раскрутившейся гайки, которую надо было поставить на свое место. Но до этого несколько часов вскрывать люки, копошиться в железе, искать... Ну а когда „гремящих броней, блестящих блеском стали“ мехкорпусов не стало, пришла очередь и пехоты. Ее тоже оторвали от баз снабжения, в походных колоннах вывели на дороги. Где она и была захвачена теперь уже превосходящими по мобильности и по вооружению механизированными соединениями противника».

Чтобы читатель смог оценить значение всего, что произошло — нужно понять место и роль Западного и Юго-Западного фронтов в стратегических планах Сталина. Хотя сделать это — нелегко: до сих пор не рассекречены главные материалы, из которых можно было бы однозначно понять логику и содержание этих планов. Поэтому приходится опираться только на экспертные оценки и мемуары.
Как известно, ныне существует несколько версий относительно стратегических планов Сталина. Я же буду следовать трактовке этих вопросов, данной в книге Я.Верховского и В.Тырмос «Сталин. Тайный сценарий начала войны».

Авторы книги исходят из того, что, имея на западных границах СССР мощнейшую военную группировку противника и будучи великолепно информированным о важнейших ее «параметрах», Сталин в принципе мог использовать всего 3 варианта военных действий против Германии: а) упреждающий удар, б) так называемое, «решающее приграничное сражение», в) тактику, которая планировалась (но, по ряду причин, не удалась) для военных действия против Наполеона в 1812 г. Какой из трех выбрал Сталин? Авторы книги дают ответ на этот вопрос, исходя из реального хода событий в нашей стране и в мире накануне войны.
В настоящее время, — пишут авторы, — рассекречена записка «Соображения по стратегическому развертыванию Вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками», подписанная Наркомом обороны С.Тимошенко и Начальником Генштаба РККА Г.Жуковым. 19 мая 1941 г. она была представлена Сталину как последний предвоенный военный план. Вот суть его замысла: поскольку развернутая на западных границах СССР германская армия уже имеет возможность нанести удар по нашим вооруженным силам, мы не можем отдавать инициативы германскому командованию и должны первыми атаковать противника.

Вроде все логично. Однако Я.Верховский и В.Тырмос подчеркивают, что события весны 1941 г. сделали данный вариант — невозможным (даже если до этого он и рассматривался, например, как оперативный план «Гроза», о котором впервые рассказал В.Суворов). Ведь если «миссия Гесса» (перелет 11 мая 1941 г. в Лондон ближайшего сподвижника Гитлера, как минимум, с предложением к руководству Англии — заключить союз против СССР)) окончилась бы успешно, Советский Союз, начав превентивные боевые действия против Германии, был бы, несомненно, назван агрессором и остался бы один на один против коалиции ведущих стран. А это — неизбежное военное поражение.

Теперь, что касается «решающего приграничного сражения». Условием реализации такого варианта является развертывание почти всех сил Красной Армии (без создания крупных резервов во втором эшелоне) практически у границы. Задача: упорная оборона («ни шагу назад!»), последующий контрудар — и далее на Берлин! Звучит заманчиво. Однако Сталин понимал, что, с учетом той мощи, которая сосредоточена на западной границе СССР и относительно невысокой готовности РККА к военным действиям — данный вариант крайне опасен. Ведь в случае масштабного прорыва немецких войск, серьезных сил для организации заслона нам взять будет негде!


Поэтому, на основании выводов Я.Верховского и В.Тырмос, а также ряда других авторов — можно следующим образом восстановить стратегический замысел Сталина.
Вот его суть. Первый и основной удар германских войск должны принять на себя передовые части двух фронтов — Западного и Северо-Западного. Далее — будет скоординировано осуществлен неожиданный для противника сложнейший оборонительно-наступательный маневр.

Подробнее, это выглядит так. Западный и Северо-Западный фронты сначала реализуют так называемую активную, или гибкую оборону — изматывают противника, используя тактику отступлений и неожиданных для него контратак, сковывая его войска в период отмобилизования и сосредоточения основных наших сил. Что избавляет войска этих фронтов как от опасности «ввязывания» в решающее приграничное сражение, так и от крупных лобовых столкновений с основными силами германской армии. Некоторое время спустя, по готовности, главные силы Красной Армии в составе Юго-Западного фронта, наносят несколько мощнейших контрударов — в т.ч., через госграницу в направлении на г. Сувалки, где располагались гигантские базы снабжения Группы армий Центр.

[Добавлю, по мысли Сталина, контрудары наносятся обязательно не раньше, чем всему миру станет очевидным факт германской агрессии! На первый взгляд, это излишне жестоко, даже для войны. Но в этом — глубочайший смысл: Сталин готов был заплатить любую цену, но не допустить того, чтобы у Германии возникла малейшая возможность объявить агрессором — Советский Союз. Ведь тогда стало бы совершенно реальным формирование антисоветской коалиции мощнейших стран мира во главе с «Германией-жертвой». При таком «раскладе» итог войны был бы предрешен...]

Кроме того, этот контрудар отрезал бы Германию от Румынии — ее основного союзника. Перечисленные меры, при благоприятном развитии событий на Южном фронте (в частности, при успехе действий нашей авиации по румынским нефтяным полям в Плоешти) и при результативности наших фланговых ударов с севера по вторгшейся немецкой группировке — создали бы условия для относительно быстрой и, действительно «малой кровью», победы над противником.

Таковым, если совсем коротко, был, действительно, изящный замысел Сталина. Реализация его, однако, требовала чрезвычайной четкости и слаженности всех действий как командования всех уровней, так и собственно войск. На первом этапе — это особенно относилось к командованию Западного и Юго-Западного фронтов.
Как же было на практике?


Продолжение следует
util