Badge blog-user
Блог
Blog author
Игорь Кочетков

Бренд «ИГИЛ»

21 Ноября 2015, 16:26

Бренд «ИГИЛ»

Статистика Постов 11
Перейти в профиль
Самое тревожное впечатление из комментариев по поводу недавних терактов — это кричащая в них жажда мести и войны. Даже некоторые глубоко уважаемые мной коллеги-правозащитники поспешили призвать «оставить разногласия и общими усилиями мировых держав провести дезинфекцию».

Хочется спросить: кого именно и где конкретно будем «дезинфицировать»? Ведь пресловутый «ИГИЛ» это все и повсюду. Сегодня любой пацан, открывший стрельбу в порыве юношеского гнева, может объявить себя бойцом «ИГИЛ» просто затем, чтобы придать дополнительную значимость и смысл своему поступку. А затем кто угодно, услышав об этом по радио, может закрыть лицо платком, записать и выложить на ютуб видео с подтверждением причастности «ИГИЛ» и угрозами новых терактов.

Собственно, какие еще доказательства «следа ИГИЛ», кроме этих самых признаний и роликов из ютуба, нам сегодня представляют? И как понять в каждом конкретном случае «настоящий» перед нами «ИГИЛ» или «ненастоящий»? А никак! Все эти «ИГИЛы» настоящие и ненастоящие одновременно. Это фантазм. Любая большая или маленькая боевая группировка и любой террорист-одиночка в любой точке мира и во всякое время могут стать «ИГИЛ» когда и поскольку они себя таковыми объявили.

А если так, то все призывы к «уничтожению ИГИЛ» оказываются призывами к стрельбе по всем подряд, кого стреляющий здесь и сейчас сочтет подозрительным. И это уже не война (нет ни ясных целей, ни конкретного театра военных действий), а банальное убийство.


Когда семьдесят лет назад появилось ядерное оружие, ученые и философы объявили о бессмысленности ядерной войны, так как ни одна из сторон не сможет достичь в ней своих политических целей. Все просто погибнут. С появлением в начале XXI в. терроризма, как глобальной угрозы, стала бессмысленной и «обычная» война, так как угроза терроризма, по определению, не может быть локализована во времени и пространстве.

Одна из основных функций государства — содержание армии для защиты граждан от внешних угроз — утратила реальное содержание. Старая логика — есть враг, мы знаем как он выглядит и где находится — больше не работает. А в другой логике — логике неопределенности угрозы — не работает государственный аппарат насилия. Для сохранения этого самого аппарата и симуляции его эффективности «по борьбе с терроризмом» как раз и понадобился иллюзорный образ врага.

Объяснюсь. Я, разумеется, не отрицаю существования организации Исламское государство Ирака и Леванта (которая запрещена везде, где только можно). Я лишь утверждаю, что эта реальная организация и бренд «ИГИЛ», созданный официальной пропагандой «мировых держав» — не имеют друг к другу почти никакого отношения. Есть три совершенно разных «Исламских государства». Есть Исламское государство в Ираке. Это, собственно, Исламское государство. Есть вооруженные части Исламского государства в Сирии. А еще в разных местах мира есть местные жители, принявшие брэнд «ИГИЛ». Они могут самоидентифицировать себя с боевиками в Ираке и Сирии и реагировать на происходящие там события, но они часть Исламского государства только «у себя в голове» и действуют совершенно самостоятельно.

Что делает пропаганда «мировых держав»? Она создает мистический образ («воплощение зла») некоего единого и могучего «ИГИЛ», которое живет где-то в сирийской пустыне и рассылает оттуда своих агентов для совершения террористических актов по всему миру («крупнейшая фабрика терроризма, которую когда-либо знал мир»). Обывателю предлагается сделать вывод о том, что стоит только уничтожить «ИГИЛ» и с терроризмом будет покончено. Утверждение про «крупнейшую фабрику терроризма» чистая выдумка хотя бы потому, что крупнейшие террористические акты исламистов были совершены еще до возникновения Исламского государства, а организационная связь с ним исполнителей большинства терактов, приписываемых «ИГИЛ» не подтверждена.

Кому нужен бренд «ИГИЛ»? Прежде всего, самим «мировым державам» для сохранения легитимности их правительств. «Борьба с терроризмом» это история провалов спецслужб и полиции. Гражданам в пору задуматься о смысле сохранения «монополии на насилие» у структур, которые не могут их защитить. Но каждый раз, после очередного теракта, правительство просит увеличить финансирование армии,спецслужб и прочего государственного аппарата (например, создают очередной антитеррористический комитет), то есть неэффективные структуры получают больше денег для своего существования.

Каждый раз, после крупного теракта, правительство развязывает войну, в которой погибают на порядки больше людей, чем от самого теракта и после которой теракты не прекращаются. То есть правительство продолжает с удвоенной силой делать то, что не спасает граждан от терроризма, но это единственное, что умеет делать правительство.

Наконец, каждый раз, после очередного теракта, правительство еще больше ограничивает права граждан и «затягивает» им «пояса». Зачем это делается, в здравом уме, казалось бы, совсем понять невозможно. Ведь если бы сокращение свободы вело к росту безопасности, то самые несвободные страны (вроде Сирии) были бы и самыми безопасными. В жизни, однако, все наоборот. Тем не менее, власти это делают, а население — принимает.

Эта схема работает во всех странах. В результате безопасности становится не больше, а меньше. Зато военная и штатская бюрократия получают новые ресурсы и дополнительные возможности контроля над гражданами. Чтобы совершать все эти алогичные действия и создается мистический образ «общего врага» с именем и географической локализацией

Однако, если бы бренд «ИГИЛ» был нужен только его создателям, то он не пользовался бы таким успехом и доверием. У бренда есть еще и потребители. Людям, обескураженным жестокими и бессмысленными террористическими актами, нужны простые и обнадеживающие объяснения. Они им нужны потому что правда о причинах происходящего слишком тяжела для осмысления и принятия.

А правда состоит в том, что каждый из нас, при определенном стечении условий, способен оказаться на месте террористов, убивающих себе подобных, ни в чем не повинных, мужчин и женщин. Во всяком случае — на месте горячо одобряющих и празднующих эти убийства. Массовое распространение после каждого громкого теракта призывов к войне, к «дезинфекции», то есть к уничтожению, не только конкретных террористов, но и вообще мусульман лишний доказывает эту способность. «Мы (христиане, европейцы и т. д.) не способны на такие зверства» — только усыпляющий нашу бдительность миф. Социальные психологи давно уже описали механизм превращения добропорядочных просвещенных обывателей в исполнителей и пособников массовых убийств.

Мне возразят, что призывы к возмездию есть оправданная реакция на преступления джихадистов. Мол, люди вправе требовать отмщения за гибель ни в чем не повинных, не бравших в руки оружия, мужчин, женщин и детей, убитых в небе над Синаем, в Париже, в Бейруте, в Анкаре. Но разве виновные в этих убийствах не могут предъявить нам тот же аргумент? Мы забыли или не хотим знать, сколько мирных мужчин, женщин и детей погибло в Афганистане, Ираке, Чечне, Палестине в результате действий «мировых держав», оправдывающихся интересами защиты «свободы» или «территориальной целостности»? Это не про оправдание терроризма, а про то, что убийство не может быть оправдано ничем. И еще про то, что именно в моменты скорби так сложно и так важно не дать себя использовать тем, для кого война это способ увеличения своих бюджетов и рейтингов.

Террористы атаковали наши ценности человеческой жизни, достоинства и свободы. Мы должны эти ценности защитить. Но единственный способ защиты своих ценностей — не отступать от них самим. Других способов не существует. Сжав кулаки, стиснув зубы, сквозь слезы стоять на своем — на неприкосновенности жизни, достоинства, прав и свобод. А те, кто сегодня, рассчитывая на поддержку общественного мнения, приказывает «убивать террористов без суда», на самом деле являются их главными пособниками.

Организатор и исполнители парижских терактов, насколько это сегодня известно, — граждане Франции и Бельгии. Они родились в Европе и здесь стали, готовыми на крайнее насилие, радикалами. Первый порыв насилия — это всегда отчаянная ярость как реакция против несправедливости, лицемерно прикрываемой, например, лозунгами «политкорректности» или «межнационального мира». Проповедники, объясняющие необходимость насилия и превращающие его в идеологию «халифата» или чего-либо еще, появляются уже потом. Те, кто не совершил насилия под влиянием этой отчаянной ярости, не подпадет под их влияние. Если ценности нашей цивилизации атакуют люди, в этой цивилизации выросшие или радикализировавшиеся в ее среде, то источник проблемы — в лицемерии этой цивилизации. И это еще одна неприятная истина, для забвения которой нужен бренд «ИГИЛ»

Государство пытается продать нам бренд «ИГИЛ». Купив его, мы заплатим не только нашими свободами и правами, но и своим человеческим достоинством, став соучастниками массовых убийств.

Оригинал

util