Badge blog-user
Блог
Blog author
Дмитрий Шевченко

Капризы памяти министра Рахаева: как на Кавказе испарился «масштабный инфраструктурный проект» Внешэкономбанка

29 Марта 2016, 23:59

Капризы памяти министра Рахаева: как на Кавказе испарился «масштабный инфраструктурный проект» Внешэкономбанка

Статистика Постов 18
Перейти в профиль
На днях появились сообщения о том, что правительство России решило докапитализировать Внешэкономбанк (ВЭБ) на 150 млрд рублей, что «позволит госкорпорации обеспечить финансовую устойчивость в 2016 году». Расходовать «финансовую устойчивость» в ВЭБе предполагают на просто-таки жизненно необходимые в условиях экономического коллапса проекты, например, на строительство дороги с Северного Кавказа в Абхазию — из ниоткуда в никуда.


b9758126ae36.jpg



«Мегапроектомания», этот базовый для путинского окружения способ освоения нефтегазовой ренты, продолжает по инерции жить и в условиях, когда эта самая рента скукожилась в несколько раз. Кое у кого и в разгар экономического кризиса вовсю продолжается праздник жизни. Как например, у ВЭБа и загадочной фирмочки «Региональные проекты», которые в конце ноября прошлого года подписали с китайской государственной компанией China Railway меморандум о строительстве «скоростной автомобильной дороги» от Поляны Азау (Кабардино-Балкария) по долине реки Учкулан (исток реки Кубани, Карачаево-Черкесия) и долине реки Кодори в Абхазии до столицы этой республики Сухуми. Большая часть виртуальной дороги была «проложена» по маршруту заброшенной и <u>Военно-Сухумской дороги</u>, использовавшейся в 40-х годах прошлого века.


d7d24ef1a00d.jpg


Речь идет о вариации проекта автодороги Черкесск — Сухуми, который <u>фигурировал</u> в «Комплексной программе социально-экономического развития Карачаево-Черкесской республики на период 2010–2015 гг.», а полпред президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин в 2010 году даже заявлял, что «вопрос о строительстве трассы на Сухуми практически решен».

«Практически решенный» проект, впрочем, так и не сдвинулся с мертвой точки — к счастью для <u>Тебердинского заповедника</u>, ведь старая Военно-Сухумская дорога проходит непосредственно по его территории, а строительство дорог на территориях заповедников, которые навечно изъяты из хозяйственного использования, категорически запрещено.


Прожектеры дороги, очевидно, хорошо понимали, что с этой «мелкой неприятностью» придется что-то делать. В 2013 году в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» были внесены поправки, которые стали допускать реорганизацию заповедников в национальные парки, на территории которых ныне допускается практически любая хозяйственная деятельность, чему на Кавказе ярким примером служит проведение на территории Сочинского национального парка Олимпиады-2014, катастрофической по степени <u>разрушения</u> природной среды. И как бы «совершенно случайно» в перечне «пилотных» заповедников, которым Минприроды России уготовило участь понижения охранного статуса, оказался Тебердинский.


Минприроды России обосновывало свою позицию тем, что крохотная часть территории заповедника (102 га при общей площади заповедника около 85 тыс. га) используется под горнолыжные трассы курорта Домбай. При том что было совершенно непонятно, почему бы в таком случае просто не откорректировать границы Тебердинского заповедника вместо того, чтобы упразднять его целиком, замминистра Ринат Гизатулин официально <u>возмущался</u> «истерией представителей Гринпис России, пророчащих „разрушение“ заповедной системы России» (буквальная цитата).


Примечательно и другое: в 2009 году тот же самый Гизатулин обещал создать «не имеющий аналогов в Европе» экологический коридор между Россией и Абхазией, элементом которого должен был стать не только Тебердинский заповедник, но и граничащий с ним Кодорский национальный парк в Абхазии, создание которого было запланировано на ближайшие годы. В то время России нужно было срочно реабилитироваться перед ЮНЕСКО и ЮНЕП (Программа ООН по окружающей среде) за экологические безобразия при строительстве олимпийских объектов в Сочи, и в ход шли самые фантастические обещания.


Работы по проектированию Кодорского национального парка, который был призван обеспечить сохранность высокогорий южного склона Главного Кавказского хребта и долины реки Кодори, <u>были свернуты</u> примерно в тот же самый период, когда родились поправки в российский закон «Об особо охраняемых природных территориях», а также возник перечень «приговоренных» заповедников.


Иными словами, почва для реализации мегапроекта готовилась загодя, причем синхронно по обе стороны государственной границы.


Итогом и стала «реанимация» в конце ноября прошлого года проекта дороги Северный Кавказ — Абхазия. В опубликованном агентством ТАСС пресс-релизе сообщается, что строить дорогу к Черному морю предполагается в рамках «реализации проекта комплексного развития горно-рекреационной территории „Эльбрус“». При этом «в течение ближайшего года будут также подписаны контракты на строительство аэропорта в районе города Баксан, морского порта в районе города Очамчира (Абхазия). Общую стоимость этих работ специалисты оценивают в $2,7 млрд».


То есть речь идет о том, чтобы обеспечить экспорт российских сырьевых грузов через абхазские порты под маской декларируемого «горно-климатического курортного кластера». Причем строить, судя по всему, планируется не только автомобильную, но и железную дорогу (без нее инвестировать в развитие абхазских портов, лишенных транспортной инфраструктуры, в общем-то, бессмысленно). Сообщалось, что «финансовым оператором» проекта станет Внешэкономбанк и что для его реализации «не предусматривается привлечение бюджетных денег». Правда, что подразумевается под термином «финансовый оператор», никто не уточнил.


В феврале этого года ваш покорный слуга разослал запросы в правительства Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, а также сам Внешэкономбанк с просьбой предоставить детальную информацию о намечаемой авантюре, учитывая ее чрезвычайную <u>экологическую опасность</u>.


На сегодняшний день получен <u>ответ</u> только из Кабардино-Балкарии.


В документе за подписью министра экономического развития КБР Бориса Рахаева сообщается, что никаких решений по поводу строительства дороги от Поляны Азау в сторону Сухуми республиканские власти не принимали. Более того, планы по строительству каких-либо новых дорог не значатся ни в федеральных, ни в государственных целевых программах.
«Строительство автомобильной дороги на условиях концессии или государственного частного партнерства не рассматривалось. Решения... по этому поводу не принимались», — отмечается в письме за подписью г-на Рахаева.

d55ce372208c.jpg



Если строительство дороги в Абхазию «не рассматривалось», то остается только поинтересоваться у уважаемого министра, действительно ли его слова в ноябре прошлого года <u>процитировало</u> агентство ТАСС, или же на подписании меморандума между компаниями China Railway и «Региональные Проекты» был какой-то другой Борис Рахаев?

Освежим память министру экономического развития цитатой из <u>заметки</u> на сайте новостного агентства: «В Кабардино-Балкарии убеждены, что эти масштабные инфраструктурные проекты имеют межрегиональное и межгосударственное значение, а их успешная реализация создаст условия для долгосрочного устойчивого развития всего Юга России», — отметил в свою очередь министр экономического развития КБР Борис Рахаев«.


Так как региональные чиновники путаются в «показаниях» и не могут вспомнить, где и что они говорили несколько месяцев назад, придется добиваться более внятных ответов в правительстве России.


Поскольку проект с великой долей вероятности будут делать за деньги государственного банка, граждане России имеют полное право знать, во что этот банк собирается вложить миллиарды рублей. Если их предполагается вложить в уничтожение особо охраняемых природных территорий на Кавказе ради того, чтобы путинскому окружению было удобнее экспортировать сырье, то естественным образом встанет вопрос: нужны ли рядовым россиянам такие «госинвестиции»?

util