Badge blog-user
Блог
Blog author
Зоя Светова

Пыточные условия в женском СИЗО — не фигура речи, а правда

17 Апреля 2016, 15:00

Пыточные условия в женском СИЗО — не фигура речи, а правда

Статистика Постов 66
Перейти в профиль

Ксении Владимировне Е. 39 лет. Ее арестовали на два месяца по 159-й статье, части 4 («мошенничество в особо крупном размере»). Что-то, связанное с банковской деятельностью, но я уже не спрашиваю деталей. Вижу: молодая женщина с милым, интеллигентным лицом, ей совсем не место в тюрьме. Особенно в такой, какая она сейчас.

«Я на апелляцию не подавала; адвокат объяснил, что пока жалоба дойдет до Мосгорсуда, два месяца пройдут, и уже будет продление срока содержания, а там, может, под домашний арест отправят...» — Ксения надеется на лучшее.

А я вот не надеюсь.

Все меняется только к худшему.
И вчера Ксению перевели из карантинной камеры в большую, общую камеру. Ей выдали два тоненьких матраса. Скорее всего, спать ей придется на полу.
И это не новость.
Правозащитники и журналисты уже больше полугода кричат о том, что заключенные московских тюрем содержатся в пыточных условиях, спят по очереди.


А арестантки единственного московского женского СИЗО спят на матрасах на полу, под столом на кухне, потому что в камере для них (в помещении на 46 коек, например, находятся 53-54 женщины) не хватает места.

В СИЗО, где может содержаться 892 человека, сегодня содержится 1415 арестантов. То есть 523 — сверх лимита. При этом из-за пресловутой «оптимизации» число сотрудников тюрьмы сокращается. Их увольняют или они увольняются сами. Ситуация в женской тюрьме уже несколько месяцев катастрофическая. Ощущение такое, что вот-вот рванет. Сотрудники и врачи, которые должны обеспечивать потребности 892 человек, не в состоянии обеспечить какое-то более или менее человеческое существование для 1415 арестантов (в СИЗО-6 содержатся также и мужчины — бывшие сотрудники).

«Объясните, почему теперь в передачах не принимают сало? Мы боимся туберкулеза, — говорят женщины (они едят сало для профилактики этой болезни). — И в интернет-магазине пропало сало. Нет там и туалетной бумаги!»

«Спасите нас от тараканов! Приходили, делали санобработку, очень быстро и не помогло. Тараканы повсюду!»

Женщины жалуются на то, что их по несколько месяцев не выводят к врачу. Есть несколько случаев онкологических больных, за их вывоз в гражданскую больницу на обследование хлопочут члены ОНК. Начальник медчасти не справляется. Сейчас он ушел в отпуск. Вместо него прислали временно исполняющую обязанности, она старается. Но явно долго не продержится.

Члены ОНК Москвы написали обращение к директору ФСИН России Геннадию Корниенко и заместителю прокурора Москвы Борису Маркову, информируя их о беспрецедентной ситуации, с которой надо что-то делать.

Известны случаи, когда женщины не выдерживают, в перенаселенных камерах они сходят с ума. Кто за это ответит?

Когда на прошлой неделе мы были на встрече с Борисом Марковым и с начальником УФСИН Москвы генералом Игорем Клименовым, Марков предложил членам ОНК проводить совместные проверки СИЗО с прокурорами.

Вот в такой проверке я бы очень хотела поучаствовать. Только лучше всего прийти поздно вечером, когда женщины устраиваются на ночлег. Интересно, сможем ли мы пройти по камере? Или прокурорам придется перешагивать через лежащих на матрасах женщин? И как они потом в суде будут поддерживать ходатайство следователя об аресте?

Вы спросите, кто виноват в этом безумии, в том, что катастрофически не соблюдается норма жилой площади на одного арестанта — 4 квадратных метра на человека.

Конечно, следователи и судьи: невзирая на закон, они набивают следственные изоляторы обвиняемыми, которых можно было спокойно держать под домашним арестом или под подпиской о невыезде.

В СИЗО полно москвичей, которые никуда не скроются с браслетом на ноге. Но следователям гораздо удобнее держать их в тюрьме, шантажировать этой самой тюрьмой и добиваться нужных показаний.

Ситуацию нужно срочно менять, и это тот случай, когда «SOS!» должны кричать не только правозащитники и адвокаты.

Сотрудники тюремной системы в этой ситуации становятся крайними, потому что любая смерть в СИЗО окажется на их совести. Их будут обвинять в том, что они недоглядели, недолечили. И никто не вспомнит фамилию следователя или судьи, который отправил обвиняемого под арест.

Но сотрудники ФСИН не привыкли жаловаться. Они часто винят правозащитников, что те защищают заключенных, а на их проблемы закрывают глаза. Переполненные СИЗО — это как раз тот случай, когда, защищая заключенных, мы защищаем и сотрудников. Но это и тот случай, когда позорную проблему нужно решать сообща. А не ограничиваться парадными отчетами о том, что скоро закончат строительство нового корпуса в одном из московских СИЗО, в Новой Москве построят другое СИЗО. Это все когда-то будет. Но будет больше тюрем, значит, будет и больше арестантов.
Уже сегодня ФСИН должна поставить перед судейским сообществом вопрос ребром: судьи отправляют людей под стражу, но по сути они приговаривают их к настоящим пыткам. Сегодняшние условия СИЗО однозначно нарушают статью 3 Европейской конвенции по правам человека.

О том, что «никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

util