Badge blog-user
Блог
Blog author
Ольга Зеленина

Химик Ольга Зеленина: Меня 42 дня держали в тюрьме, а дела против меня не было

18 Ноября 2014, 10:30

Химик Ольга Зеленина: Меня 42 дня держали в тюрьме, а дела против меня не было

Статистика Постов 7
Перейти в профиль

Я — сотрудник Пензенского НИИ сельского хозяйства, заведовала там химико-аналитической лабораторией. С 2002 года институт участвовал в трех антинаркотических программах «Комплексные меры борьбы с незаконным оборотам наркотиков», в рамках которых вел селекцию безнаркотических сортов мака масличного и конопли посевной. В ходе своей работы я поняла, что безнаркотические сорта вывести нельзя, можно вывести лишь низконаркотические, которые содержат малое количество наркотических веществ, которые внесены в нашей стране в списки запрещенных или контролируемых наркотических средств. Для конопли это ТГК (тетрагидроканнабинол), а для мака — маковая солома, опий, морфин, кодеин, тебаин и орипавин.

Тогда я стала говорить и писать, что необходимо изменить законодательство и изменить методики ФСКН таким образом, чтобы сорта мака и конопли, которые признаны у нас условно безнаркотическими и разрешены к возделыванию на территории Российской Федерации — у нас есть реестр, в который внесены такие сорта — можно было отличать от высоконаркотических сортов этих растений. И людей, которые занимаются выращиванием этих безнаркотических сортов, или тех, кто сорвал листочек с такого растения, не привлекать к уголовной ответственности. Я это говорила в Общественной палате на слушаниях, посвященных вопросу пищевого мака в 2011 и 2012 году. Говорила об этом на съезде коноплеводов в июле 2012 года. Вероятно, эти мои выступления вызвали недовольство ФСКН, потому что после последнего моего выступления, где я говорила, что любое пятно ТГК (тетрагидроканнабинола, психоактивного вещества, содержащегося в конопле. — Открытая Россия), даже которое нельзя количественно определить, приводит к возбуждению уголовных дел, и нужно что-то менять в этой ситуации, в мою квартиру вторглись 17 вооруженных сотрудников ФСКН. Они обвинили меня в пособничестве в контрабанде наркотиков.

Никакую экспертизу я на самом деле никогда не делала. Наш институт не является экспертным учреждением и семян мака, экспертизу которых мне инкриминируют, я никогда не видела в глаза. К нам в институт в 2010 году обратился предприниматель Сергей Шилов, который в своем письме как генеральный директор фирмы-импортера мака поставил ряд вопросов по биологии мака. Вопросы были общие, и конкретной партии мака не касались. Вопросы были широкого профиля, типа «Бывает ли мак вообще без наркотических веществ?», «Сколько нужно съесть семян мака, чтобы получить наркотический эффект?», «Что нужно делать, если существует невыполнимый ГОСТ, который требует, что содержание наркотических средств не допускается, притом что мак — наркотическое растение, и очистить его на 100% от примесей нельзя?» Ответы на эти вопросы мы долго формулировали, примерно через год мы на это письмо ответили. И именно это письмо мне вменил ФСКН как пособничество в контрабанде наркотиков в то время. Они же на всю страну прокричали, что я сделала экспертизу семян мака для Шилова, и посадили меня в тюрьму. Там я провела 42 дня, пытаясь доказать, что я не верблюд.

После того, как научная общественность России встала на мою защиту, на сайте Общества научных работников быстро собрали около 500 подписей под требованием отпустить меня под подписку о невыезде, когда за меня вступился уполномоченный по правам человека в России Лукин и директор Института прав человека Гефтер, тогда меня из зала суда выпустили, не назначив вообще никакой меры пресечения. Следователь был обескуражен и в тот же день написал рапорт об обнаружении в моих действиях признаков преступления, предусмотренного 286 статьей УК — превышение должностных полномочий. Это было первое дело, возбужденное против меня: я 42 дня сидела в тюрьме, а дела против меня не было, и рапортов не было, и оснований для моего нахождения там никаких не было. Еще в 2013 году с меня сняли подозрения в контрабанде и пособничестве в сбыте наркотиков, но статью о превышении должностных полномочий оставили. Я писала им жалобы, чтобы они выдали мне бумагу о прекращении преследования по первым двум статьям. Я с самого начала кричала, что меня привлекают за то, что я никогда не совершала и совершать не могла. Мне до сих по не выдали бумагу, что мое уголовное преследование прекращено, потому что это сразу покажет, что все их действия не имели никаких оснований.

Превышение должностных полномочий мне тоже вменять нельзя, потому что я не являюсь должностным лицом в смысле этой 286-й статьи. То письмо, которое я подготовила, было подписано директором института, и оно содержало научное мнение. Преследование за письмо с научным мнением является грубейшим нарушением 29 статьи Конституции, в которой написано, что каждый имеет право на свободу выражения своего мнения. И это нарушение 10 статьи Конвенции о правах человека.

Расследование всего этого дела велось с грубейшими нарушениями УПК. Меня ни разу не известили о том, что расследование продолжается, что в рамках дела происходит соединение и добавление каких-то эпизодов. Об этом ничего не говорили ни мне, ни другим подследственным. В ноябре 2013 года нам внезапно объявили, что туда пришиты еще три эпизода, что предварительное расследование закончено и что дело передается для ознакомления. Мы стали требовать, чтобы нам показали это дело, сколько в нем томов. Но никто нам ничего не говорил и не показывал. Когда мы приходили на ознакомление, нам предоставляли не больше одного-двух томов и кричали, что следователь сам имеет право определять процесс этого ознакомления. В итоге к июлю 2014 года они наконец-то сшили все эти тома, и стало ясно, что их на тот период 218, и эти тома нам показали. Но, опять же, нарушили УПК. Там есть положение, что обвиняемый должен быть ознакомлен с постановлением о назначении экспертиз, поскольку он имеет право задать свои уточняющие вопросы. Мы пытались задать вопрос, сколько там морфина, может ли он оказать влияние на здоровье человека, но наши вопросы никто не принимал и задать эксперту их не позволили. Грубо говоря, на вопрос: «Что представлено на исследование: наркотическое или ненаркотические средства?» эксперт отвечает, что на исследование представлен пищевой мак, но он содержит морфин, а морфин внесен во второй список, является наркотическим веществом, и значит человек подлежит уголовной ответственности. А на самом деле на исследование был представлен пищевой мак, в нем содержалась, скажем, десятитысячная доля морфина, но при пересчете на тонны получается какое-то значимое количество. Ни следователь, ни прокурор не обращали на это внимание. Их задача была обвинить.

Сначала они мне говорили, что выделят дело в отдельное производство, «вот вы признаете свою вину, и тогда заплатите штраф и будете свободны». Я говорю им: «Ребята, вы что такое говорите? Какая моя вина?» Я тогда еще наивно надеялась, что у нас кто-то в чем-то разбирается или пытается разобраться. Поняв, что я не иду на сговор с ними и не признаю вину они взяли и влепили мне пособничество в деятельности преступного сообщества. И в обвинении написали: «Не являясь членом преступного сообщества, она оказывала пособничество в деятельности преступного сообщества путем составления заключений», что ввозимые семена Шилова соответствуют неким параметрам. Это является полной чушью.

В Российской Федерации вообще нет запрета на содержание в семенах мака наркотических веществ. У нас санитарно-эпидемиологические нормы и технический регламент о безопасности семян вообще не предполагают анализа мака на эти вещества. В Российской Федерации нормальных людей это не беспокоит. Закон не требует это анализировать, и поэтому такие заключения не были никому нужны. Ну и, как я уже говорила, наш институт не был уполномочен их писать, и поэтому мы их и не писали. Но следствие взяло на себя задачу осудить и старается ей неизменно следовать.

На прошлой неделе появилась статья в «Брянских новостях», что дело передано в Брянский суд, чтобы это было подальше от экспертов и всего прочего. По закону, после подписания прокурором, дело должно быть передано в суд в течение 14 дней. Прокурор это подписал 1 августа, а сейчас уже 17 ноября. Мосгорсуд всеми силами постарался избавиться от этого нехорошего дела. У нас суд и прокуратура выступают на одной стороне, государства, но здесь судья уже видел, что ему не очень хочется выступать на стороне обвинения, поэтому отправил его в Брянск. Есть мнение, что это хороший знак и его там тихо похоронят. Но есть и другое мнение, что это плохой знак, потому что туда не приедут ни правозащитники, ни эксперты, ни блогеры, ни порядочные журналисты. Один из вариантов, что слушания начнутся в конце ноября. Они начнутся, когда туда будут перевезены обвиняемые.

По нашему делу в тюрьме сидел сын Шилова. У него двойное гражданство, он гражданин России и Австралии. И это явилось основанием для заключения под стражу. У него было огромное количество поручителей, поручителями были депутаты, члены Общественной палаты, Левинсон, но все это не произвело впечатления в суде. Есть мнение, что ФСКН очень об этом просила. Роман уже почти 30 месяцев находится под стражей.

Мы написали две жалобы в ЕСПЧ, последнюю — 11 ноября, оспаривая вообще возбуждение уголовного дела и неправомерное обвинение.

util