Badge blog-user
Блог
Blog author
Юрий Бершидский

Грот Венеры как ящик Пандоры

9 Марта 2015, 11:15

Грот Венеры как ящик Пандоры

Статистика Постов 8
Перейти в профиль

В Новосибирске идет судебный процесс. Режиссера и директора оперного театра обвиняют в осквернении религиозных символов. Дело административное, но проводится проверка и по уголовной статье об оскорблении чувств верующих, а эта статья предполагает лишение свободы.

Повод, казалось бы, довольно странен. Режиссер Тимофей Кулябин поставил оперу Рихарда Вагнера «Тангейзер». Либретто оперы написано самим Вагнером по мотивам средневековой легенды о рыцаре, сначала предававшемся наслаждениям в гроте языческой богини Венеры, а потом отринувшем греховные соблазны и мучительно пытавшемся вернуться к истинной христианской вере. Сюжет вполне благочестивый.

Кулябин перенес действие оперы в наши дни; такой прием в оперном театре давно уже никого не удивляет. Из рыцаря Тангейзер превратился в кинорежиссера, сцена оргии в гроте Венеры стала его фильмом. И вот тут-то и были задеты тонкие чувства верующих.

Дело в том, что по вагнеровскому сюжету Тангейзер участвует в состязании певцов-миннезингеров, которым приличествовало воспевать лишь платонические чувства к прекрасной даме. Тангейзер же, прославляя Венеру, совершает нечто немыслимое с точки зрения тогдашних нравов. Проступок Тангейзера настолько возмутителен, что правитель приказывает ему отправиться на покаяние в Рим, чтобы получить прощение от самого папы, но папа отказывается простить столь чудовищный грех.





Фрагмент спектакля «Тангейзер». Фото: Виктор Дмитриев / «ВКонтакте»


Однако времена изменились, и современному театральному зрителю вряд ли будет понятно, почему слова о том, что настоящую сущность любви возможно постичь, лишь побывав в гроте Венеры, могли вызвать такой шок. То есть, рассуждая логически, понять это нетрудно, но опера — искусство, требующее от зрителя сопереживания, а не логики. И Кулябин нашел решение, позволяющее получить задуманный Вагнером эффект. Героем фильма режиссера Тангейзера о гроте Венеры стал Иисус Христос. Это его Венера искушает земной плотской любовью. И на афише фильма распятие соседствует с раздвинутыми женскими ногами.

Дальнейшие события показали, что решение Кулябина оказалось очень удачным и стопроцентно адекватным вагнеровскому замыслу. Митрополит Новосибирский и Бердский Тихон повел себя в точности, как папа в вагнеровском сюжете. Он посчитал, что такое кощунство совершенно непростительно и авторы спектакля должны быть наказаны. Впрочем, и он при этом действовал с учетом изменившихся за прошедшие века реалий: вместо церковного проклятия обратился в прокуратуру, что вряд ли пришло бы в голову средневековому римскому папе.






Фрагмент спектакля «Тангейзер». Фото: Виктор Дмитриев / «ВКонтакте»

Когда действие спектакля выплескивается за пределы театра и люди, не имеющие к театру отношения, начинают, сами того не осознавая, действовать, как театральные персонажи, — это редкая творческая удача, абсолютный резонанс, о котором можно только мечтать. Но в развитии сюжета приняла участие еще одна сторона, о которой Вагнер как-то не задумывался, — правоохранительные органы.

Похоже, это первый в истории постсоветской России случай, когда содержание театрального спектакля становится поводом для судебного разбирательства. Мы давно уже живем в стране, где за слова, неугодные властям, можно угодить за решетку, как Борис Стомахин. И всем памятна «двушечка», которую получили Надежда Толоконникова и Мария Алехина за протест в форме панк-молебна в храме. Но все это были политические высказывания, а теперь наказание грозит создателям спектакля, не имеющего никакого отношения к политике.

До последнего времени в России театр оставался одним из немногих островков свободы. Когда телевидение со всеми его многочисленными каналами превратилось в единую машину государственной пропаганды, в интернете заблокированы многие сайты, где высказываются не совпадающие с позицией властей мнения, а люди, выходящие протестовать на улицу, рискуют оказаться под арестом, театры продолжали жить без оглядки на «интересы государства».







Фрагмент оперы «Дети Розенталя». Фото: classicalmusicnews.ru

Нельзя сказать, что эта театральная свобода дается так уж легко. То и дело театры становятся объектами проклятий, а то и прямой агрессии мракобесно настроенных личностей. В 2005 году прокремлевская молодежная организация «Идущие вместе», предшественница приснопамятных «Наших», устраивала пикеты перед Большим театром, требуя снять с репертуара оперу Леонида Десятникова «Дети Розенталя», а думский единоросс Сергей Неверов объявил спектакль порнографическим. Судя по всему, никто из них спектакля не видел, а выводы о его содержании они сделали лишь на основании личности автора либретто — одного из самых ярких современных писателей Владимира Сорокина, нередко пользующегося в своих текстах провокационными приемами. Но слова так и остались словами, никаких оргвыводов в отношении театра не последовало.

В 2012 году «защитники нравственности» устроили атаку на оперу Бенджамина Бриттена «Сон в летнюю ночь», поставленную в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Английский режиссер Кристофер Олден перенес действие шекспировской комедии в английскую школу, обитатели волшебного леса превратились в школьников, и некто направил протоиерею Всеволоду Чаплину анонимку о том, что спектакль пропагандирует педофилию. К кампании против спектакля подключились детский омбудсмен Павел Астахов и небезызвестный петербургский депутат Виталий Милонов. Департамент культуры Москвы в связи с этим создал экспертную комиссию, что уже выглядело пугающим симптомом. Однако же театральные профессионалы, вошедшие в комиссию, не увидели в постановке ничего противозаконного, и судьба спектакля сложилась вполне благополучно. Он даже получил главную театральную премию России — «Золотую маску».

Фрагмент оперы «Сон в летнюю ночь». Фото: operanews.ru


Спектакль «Идеальный муж. Комедия», поставленный в 2013 году в МХТ культовым режиссером Константином Богомоловым, казалось, испытывал театральный «остров свободы» на прочность. В спектакле по мотивам произведений Оскара Уайльда действие происходит в современной России, главный герой «Идеального мужа» занимает пост «министра резиновых изделий» и состоит в гомосексуальной связи со звездой шансона, а президент России — и вовсе Дориан Грей собственной персоной. Спектакль стал одним из главных хитов сезона, получил приз критики в рамках «Золотой маски», а группа «православных активистов» во главе со скандально известным Дмитрием Энтео однажды попыталась сорвать спектакль, во время действия прорвавшись на сцену. Однако хулиганов из театра благополучно выдворили, спектакль продолжает жить, а выходка Энтео так позабавила режиссера, что он включил в свой спектакль «Гаргантюа и Пантагрюэль» очень смешную сцену с возмущенной зрительницей, из зала осыпающей актеров проклятиями и устремляющейся к выходу.

Но, похоже, теперь сгущающаяся тьма все ближе и к этому островку. В Новосибирске уже идет суд, и судья Екатерина Сорокина отказала постановщику «Тангейзера» в проведении экспертизы спектакля специалистами по религии и культуре; по ее мнению, вполне достаточно экспертизы, проведенной по заказу прокуратуры доктором богословия.

И если будет принято обвинительное решение, мы окажемся уже в другой стране. Мировой суд Центрального района Новосибирска, решив, что отныне можно трактовать любой художественный образ впрямую, вырывая из контекста, игнорируя такие понятия, как метафора, откроет ящик Пандоры, и с независимостью театра и искусства вообще от государственно-церковной идеологии очень скоро будет покончено.

Вот уже в Ижевске местный священник в письме к главе республики жалуется, что на сцене Русского драматического театра в спектакле режиссера Максима Соколова «Метель» по Пушкину карикатурно изображен священнослужитель. А депутат Госдумы Евгений Федоров обращается к генпрокурору Юрию Чайке с предложением проверить деятельность одного из популярнейших московских театров — «Гоголь-центра», — ссылаясь на какие-то многочисленные жалобы о «тлетворном влиянии» его спектаклей.

И еще одна инициатива: Общественный совет Минкульта обратился к Союзу театральных деятелей с предложением принять некую этическую хартию наподобие оставившего недобрую память в Голливуде «кодекса Хейса». «Мы должны очиститься от всей мерзости, в которой жили двадцать пять перестроечных лет», заявил один из авторов идеи хартии актер Николай Бурляев.

И это не такая уж мелочь, хотя кругом творятся дела куда более страшные. От политических свобод в России уже не осталось и следа, но репрессии против создателей никак не связанного с политикой спектакля будут точкой невозврата на пути от авторитарного государства к тоталитарному, где власти предписывают гражданам, что говорить и как думать. Когда-то Андрей Синявский, отсидевший семь лет за свое литературное творчество, сказал, что его расхождения с советской властью не политические, а чисто стилистические. Мы все ближе к господству единого стиля, единого образа мыслей, утверждаемого и навязываемого государством и церковью. Вот такой вопрос решается сейчас в новосибирском мировом суде.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:












Музыкальные и театральные люди сейчас не имеют права молчать

util