Badge blog-user
Блог
Blog author
Григорий Красовский

Тайна усадьбы графа Василенко. Эхо Гражданской войны в Иркутске.

14 Июня 2015, 15:12

Тайна усадьбы графа Василенко. Эхо Гражданской войны в Иркутске.

Статистика Постов 48
Перейти в профиль
Предисловие. Для написания этой статьи мне понадобилось более 10-ти лет. Мною были взяты интервью у многих людей, слова которых и были вложены в текст статьи. Прошу извинить меня за допущенные какие-либо неточности или искажения некоторых фактов, поскольку ориентировался на рассказы настоящих свидетелей тех времён далёких и тяжелых времён.

Последняя любовь и последняя тайна крысиного короля.

На фото Герман Тарашкевич.
344d2d65eb2d.jpg


На протяжении всей жизни я занимаюсь поисками антикварных реликвий, непосредственно относящихся к истории Иркутска. Занимаюсь также журналистскими расследованиями, пишу рассказы и статьи.

И вот однажды мой приятель Николай Николаевич Китаев, известный в стране и за рубежом человек, заслуженный юрист, краевед и журналист, предложил мне пройтись по старому Иркутску в районе Иерусалимского кладбища, переименованного в 1920-м году коммунистами в Центральный парк культуры и отдыха. Он предложил заглянуть в один из старинных деревянных домов, где по приданию, в далёкие годы гражданской войны творились всякого рода интересные события и переплетались трагические судьбы людей разных сословий. Никак не ожидал я, что посетив этот, казалось бы заброшенный, не тронутый цивилизацией уголок, узнаю такие тайны о которых не знал теперь никто.

Отворив ветхую калитку, мы вошли во двор деревянного, как бы заброшенного дома и пробираясь сквозь заросли деревьев и кустарника, стали подходить к двери дома. Внезапно я заметил над головою на ветках деревьев и на заборе висящие на верёвочках шкурки серых крыс. Они висели как гирлянды сушёных грибов для супа. Что-то странное и зловещее навеивалось мне глядя на этот дворик. Какое-то странное предчувствие давило на подсознание, что тут творится что-то неладное. Мы постучали в дверь. На стук вышел худощавый дед, лет так семидесяти и, поняв зачем мы пожаловали, вежливо пригласил в дом. Как только мы вошли, нас прямо с порога обдало специфическим запахом крысиного помёта. Что-то крысиное, как нам показалось, было и в облике самого хозяина. В доме было грязно и неопрятно, кругом, и даже на потолке, чернели крысиные норы и, то там, то тут пробегали крысы, быстро шнырявшие куда-то по своим крысиным делам. Дед представился Германом и пригласил нас за стол. Едва сдерживая отвращение, мы, дабы не обидеть добродушного хозяина, присели на подставленные им к столу стулья и достали, заранее припасённую, бутылочку хорошего вина, а Герман в свою очередь достал припасённую закуску, которая показалась нам довольно-таки странной и неизвестно из чего. Приходилось терпеть, иначе не завязался бы с хозяином разговор о реликвиях, которые были в доме и не узнали бы мы из его уст об историях, связанных с этим странным местом. Когда выпели по рюмочке, дед разговорился, поскольку был очень рад гостям. Вероятно к нему не столь часто захаживали гости, учитывая его специфическое бытиё с крысами. На наши вопросы о том, почему у него в сожительстве столько крыс, он с радостью отвечал, что крысы его друзья, он за ними ухаживает и досыта кормит каждый день едой, которую умудряется получать за копейки от государства, якобы для кормления кроликов. Выпив вторую, а потом уже и третью рюмку, он ещё больше разговорился.

Я спросил его: «А где же твоя старуха? А как живёшь-то один, не тоскливо ли?» «Да у меня есть жена и верная любовница!» — с улыбкой ответил Герман, — «Она блондинка и очень красивая, а звать её Катька. Хотите покажу её?» И тут он стал звать: «Катька! Катька! Ну где же ты? Иди с нами выпей и закуси». Мы своим глазам не поверили, потому, что тут же раздался шорох и писк и на свет из своей норы, что была рядом со столом, выползла белая крыса, подползла к своему хозяину и, взобравшись к нему на колени, стала принюхиваться к застольной трапезе. Он тут же поставил своей возлюбленной блюдечко с едой и налил вина. Катька с аппетитом стала есть, но вино только понюхала. Весёленькое это было пиршество с крысой за одним столом!Такое зрелище я и Николай Николаевич увидели впервые. Невольно напрашивался вопрос: как человек может жить в такой ужасной обстановке?
На фото Иоанн Кронштадский.
666ad5ee7ad0.jpg
9a3126867dc7.jpg


Потом дед достал старинное французское ружьё и альбом с фотографиями далеко минувших лет начала 19 века, на которых был сам Иоанн Кронштадский, священник Нил и какой-то буддийский монах. Всё это он подарил мне в знак уважения и гостеприимства и рассказал про тайну захоронения мощей четырёх канонизированных святых в раках, среди которых были мощи святого Сафрония, да церковных сокровищ, награбленных в 20-х годах ещё при красном терроре. Кроме того он показал и место, где всё это запрятано. Когда я спросил Германа, почему он раскрыл мне эту тайну, то он ответил, что мне верит, как порядочному человеку и надеется, что когда придёт время. я открою народу эту тайну.

Не одну ещё историю рассказал мне Герман. Не давали мне они покоя долгое время и я через два года заглянул в этот кошмарный крысиный дом, чтобы попроведать деда, но к сожалению его уже не было в живых. Как мне рассказали соседи, он умер в мае 1994 года. Одни высказывали версию, что его спящего покусали до смерти крысы, так как маленькая пенсия не позволяла ему прокормить их расплодившееся с годами до внушительного количества полчище; другие утверждали, что он умер просто от инфаркта. Разговаривал я и с женщиной, купившей этот дом — крысиный дворец. Она рассказала, что первым делом вызвала специалистов из СЭС, которым пришлось травить всех крыс в течение недели и притом по нескольку раз, «производя» горы трупов и неизвестного количества их, оставшихся разлагаться в подземных катакомбах, старательно нарытых ими за многие годы. После этого всё равно жить в доме было невозможно из-за страшных видений и кошмаров по ночам, да и вонь не давала покоя. Так и стала она использовать дом как дачу для выращивания овощей.

Был ещё случай, когда я приводил к дому одну знакомую женщину-экстрасенса и она «увидела» на этом месте закопанные три железных ящика и труп лошади.

«Весёлое» сожительство белых, красных и бандитов.

Расспросив соседей, местных старожилов и родственников Германа я всё же приоткрыл тайну «крысиного короля» и узнал многое о месте, о котором он мне рассказывал.

Это место было родовым поместьем графа Василенко. В летописях Иркутска за 1909 год упоминается о том, что граф был директором народных училищ, образованнейшим человеком. Последнюю должность, которую он занимал до революции, была должность инспектора по учебной части гимназий Иркутской губернии и Дальнего Востока. Он к тому же был ещё и ювелиром, имел свою ювелирную лавку. В связи с приходом Советской власти в 1917 году Василенко, предварительно закопав все свои сокровища у беседки поместья, покончил жизнь самоубийством, бросившись с Ангарского моста. позднее Иннокентий Петров, подслушав разговор Марии с братом о месте, где был зарыт клад, тайком раскопал его и присвоил, обеспечив себе и своей семье безбедное существование. Поместье графа состояло из четырёх домов. Рядом с его домом стоял дом, где проживала его сестра Мария с мужем Николаем, а в другом доме жил бандит из банды Кочкина Константин Петров. Он же был и заведующий складом оружия, принадлежащего банде. Склад помещался под землёй, но не на самой территории поместья, а рядом с забором на территории соседей. Место это было выбрано Кочкиным специально для того, чтобы в случае непредвиденного обыска, Косте не предъявлялись претензии, что мол на его территории склад. В доме у Кости частенько собирались бандиты, проводились совещания и планёрки, на которых разрабатывались стратегические планы налётов с целью грабежа на государственные учреждения и богатых зажиточных горожан, как Иркутска, так и его окрестностей. Для выгула коней использовалась территория Шишиловского острова, который находился поблизости. Пулемётов, винтовок, наганов и прочего оружия, складированного в схроне, было достаточно, чтобы вооружить целый взвод бандитов, как говорится «до зубов».
На фото убитый бандит Кочкин.
cc55ae63bd92.jpg

Родственники Германа рассказали мне и о том случае, что когда заболела сестра Константина аполинария, то он пошёл в огород и выкопал в укромном местечке банку с драгоценностями, вероятно награбленными за всю трудовую его бандитскую деятельность, и отдал ей на лечение, чем и спас её от смерти. У меня создалось впечатление, что весь его огород прямо-таки нашпигован сокровищами и оружием той самой банды Кочкина, грабившего когда-то регулярно всё население Иркутска и его окраин. Кочкин разъезжал по Иркутску на тачанке и горе тому, кто подвернётся ему на пути — несчастного или несчастную хлестали плёткой, затаскивали в кибитку и увозили неведомо куда. Свидетелем одного происшествия являлась и моя бабушка Валуева Валентина Николаевна. Однажды она видела, как Кочкин со своими бандитами, проезжая по улице Чехова, прямо на ходу схватили женщину, шедшую по тротуару за шиворот и затащив в кибитку увезли в неизвестном направлении.

Горе было и некоторым прохожим, проходившим мимо дома Кости. Иногда у него проявлялось неудержимое желание выскочить на дорогу и исхлестать плёткой того, кто подвернётся. Со страху все, кто знал, обходили дом тот стороной.

В 1920-м году в связи с установлением Советской власти в Иркутской губернии изменилось многое, и в поместье поселились новые люди. Калчаковский офицер Иосиф Тарашкевич вовремя «свалил» с разгромленной красными армии Верховного правителя Сибири и поселился под «крылышком» у Глафиры, проживавшей в одном из домов поместья. Её сестра Апполинария проживала в соседнем доме и была замужем за священником, который нёс службу в Кресто-Воздвиженской церкви и бежал впоследствии от красного террора.

b10c893072a0.jpg

В гости к Марии и Николаю частенько приходил загадочный друг их семьи легендарный красный командир и партизан Нестор Каландаришвили. Они все вместе частенько вечерами читали книги, доставшиеся по наследству от графа Василенко. Особенный интерес у Нестора вызывали книги об анархизме такие как: «Анархизм, его теория и практика» изданная в Одессе в 1906 году и автором которой был профессор К.Диль; «Коммунизм и анархия», изданная в 1917 году в Москве, автором которой являлся П.Кропоткин. Эти книги и были подарены ему Марией и по настоящее время хранятся в Иркутске у его потомков. Из-за своих анархистских убеждений Нестор даже получал взыскания от вышестоящего начальства, за то, что он иногда отказывался выполнять некоторые приказы , противоречащие его убеждениям. К примеру когда ему срочно понадобилась лошадь, он стал отбирать её у одного мещанина. Когда тот не захотел отдавать её и стал сопротивляться, то был тут же застрелен. Познакомился и подружился Нестор с Иосифом Тарашкевичем, который был теперь «не у дел» и не знал чем заняться. Нестор по дружески предложил ему перейти в Красную Армию, но отнюдь не воевать, а работать в комиссии исполкома по конфискации церковного имущества, то есть по грабежу церквей. Место было доходное и поэтому Иосиф с радостью согласился, тем более, что Нестор обещал ему там подстраховку в случае каких-либо проблем. Комиссия эта работала с полным размахом, выполняя декркт В.И.Ленина 1918г. «О регистрации, приёме на учёт и охранении памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений»; приказ Иркутского комиссара по охране Государственных ценностей и национализации, вышедший 7 февраля 1920 года; декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 8 марта 1923 года опять таки о национализации ценностей. Воззвание ко всем гражданам России в ноябре 1917г., опубликованное в Петрограде народным комиссариатом просвещения по указанию В.И.Ленина, призывало охранять исторические и художественные памятники культуры: «Кроме богатств естественных, трудовой народ унаследовал ещё огромные богатства культурные: здания дивной красоты, музеи, полные предметов редких и прекрасных... Всё это теперь поистине принадлежит народу» (1917г. 4 ноября, «Известия»).

О работе комиссии, которую фактически возглавлял Иосиф, можно было судить по её результатам, опубликованным в Иркутской газете «Власть труда» 7 января 1923 года. В этой газете было описано, как происходил грабёж красногвардейцами — представителями Советской власти, церквей: «Что дали церковные ценности. С начала компании по изъятию церковных ценностей по настоящий момент было изъято:

золота: около 34 пудов;

серебра: 21000;

бриллиантов: 35670 штук;

жемчуга свыше 14 пудов.

Продано церковных ценностей в знаках 1923г. на 6820000 рублей» — Так вот в газете отрапортовали красногвардейцы о своих «подвигах». Грабёж сопровождался пытками и расстрелами священников, сопротивлявшихся в отдаче ценностей. Не мало я слышал об этом рассказов, передающихся из поколение в поколения по родственным каналам. К примеру один потомок священника, нёсшего службу в Свято-Владимирской церкви в предместье Рабочем, рассказал как пытали его дедушку раскалённым железом, а потом выкололи глаза за то, что он не показал, где запрятано церковное имущество.

Позднее весьма круто развернули поиски недограбленного , упрятанного священниками церковного имущества по поручению Иркутского комиссара и по Иркутским подземельям. Один дед, проживавший на улице Бабушкина, занимающийся тогда как раз поисками этих ценностей, показывал карту Иркутских подземелий на 70% заштрихованных красным карандашом пройденных НКВД подземных ходов. Искали до 1933 года, но так ничего и не нашли. В 1933 году вышел приказ Сталина и Берия по поискам врагов народа, и поэтому прохождение подземных ходов было прекращено.

Никто даже и не мог предположить тогда, что тот самый Иосиф свозил свой дом всё самое ценное, что удалось награбить в церквях: в большом количестве иконы, канделябры, расшитую золотом одежду и перевёз даже четыре раки с мощами канонизированных Иркутских святых. Всё это было закопано прямо в огороде усадьбы. Нестор, героически погибший в Якутии в 1922 году от рук белогвардейцев, так и не узнал сколько же добра припрятал в огороде его наставник Иосиф.

В конце 30-х годов родственники Иосифа отправили в Москву очень много икон, подсвечников и прочей церковной утвари. Тайна склада оружия банды Кочкина, застреленного в 1924 г. также ушла в могилу вместе с его завскладом Константином. Выслушал я и много рассказов о том, как на поместье постоянно нападали то красные, то белые, то бандиты и велась при этом перестрелка. Говорят даже, что в некоторых местах откапывались даже кости священников, которых сначала пытал, а потом расстреливал Иосиф. До сих пор в огороде находятся гильзы от карабинов и трёхлинеек, да монеты.

А Апполинария жила безбедно, поскольку к ней в 50-х годах регулярно приходил высокий статный мужчина, одетый во всё чёрное в чёрной шляпе и приносил ей деньги на житьё. Вероятно это был кто-то из священников — родственников её мужа.

Жена и дочь Германа летом 1993 года безвозмездно передали в музей Волконского уникальные вещи, принадлежавшие их родне: канделябр бронзовый с горным хрусталём, который до сих пор находится в экспозиции музея; шкатулка хрустальная, обрамлённая розовым бархатом; маленькая шкатулка у которой на крышке три камня: зелёный. красный, голубой; портрет Василенко (фотогравюра); картина 19 века в золочёной раме «Девочка». К сожалению все эти реликвии, кроме канделябра, в музее не обнаружены и неизвестно где теперь находятся.

Фактически никого из обитателей этого зловещего поместья до нашего времени не осталось в живых, но тайна его в ближайшее время будет раскрыта и то, что принадлежало церкви должно ей и принадлежать. Придёт время.

На фото Иосиф и Глафира Тарашкевич.

0cc46b2accc7.jpg


9e347d28f54c.jpg

util