Badge blog-user
Блог
Blog author
Александр Савельев

Гильотина за работой. Кровавый разгул массового террора

18 Января 2016, 19:01

Гильотина за работой. Кровавый разгул массового террора

Статистика Постов 53
Перейти в профиль
В августе 2015 года я уже публиковал статью российского эмигранта-анархиста Григория Петровича Максимова об истории голода в Российской Империи (частично) и первой половины существования СССР (преимущественно).

Теперь я хочу обратить внимание читателя на перевод части одной из глав книги всё того же автора. Книга эта называется «The Guillotine at Work» или «Гильотина за работой». На английском книга вышла в 1937 (символичненько) году, задолго до Солженицына и Шаламова, задолго до всех «первооткрывателей ужаса» в стране «Советов».

К сожалению, книга не известна рускоговрящей публике совершенно. Её преимущество в том, что аргументы вроде «ни один историк не подтверждает такие цифры» и «они никогда такого не говорили» не состоятельны. Почти вся книга основана на цитатах из советской периодики, стенограмм съездов партии и сочинений видных (и не очень) чекистов-большевиков.

Заранее прошу прощения за дикий перевод.


<h2>Кровавый разгул массового террора</h2> Но все это было лишь прелюдией к кровавой оргии, беспрецедентной в мировой истории, прелюдией к безумно истерическим и садистским призывам к мести, к индивидуальным и массовым убийствам, к непрерывному кровопролитию, к пыткам и безобразиям. Эта кровавая вакханалия началась на следующий день после убийства Урицкого и покушения на жизнь В. И. Ленина 31 Август 1918.

268c1ecff6d6.jpg

За неделю до этой попытки в «Известиях» от 31 августа появилась статья одного из выдающихся деятелей ЧК, Лациса, «Законы и нормы не применяются к гражданской войне». В этой статье он отвергает «законы» капиталистической войны, которые запрещают стрелять в заключённых; Лацис требовал убить всех заключённых.

«Смешон тот, — писал Лацис, — кто требует придерживаться законов, которые в своё время были священными ... Убивать всех, кто был ранен, принимая участие в борьбе против нас — таков закон гражданской войны ... Этот закон хорошо усвоен буржуазией, но мы едва ли принимаем его во внимание. В этом заключается наша слабость».

22e750358fb2.jpg

После покушения на Ленина, этот «закон гражданской войны», установленный Лацисом на основе смертоносной ленинской пропаганды, стал преобладать в военной практике: заключенные, то есть безоружные люди, были физически уничтожены. Для осуществления таких погромов не было необходимости каких-либо расследований, доказательств или предъявления обвинения; всё это было лишним. «Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом», — писал Лацис в «Weekly of the Kazan Che-Ka», — «Вы должны спросить его, к какому классу он принадлежит, о его происхождении, образовании и профессии. Это те вопросы, которые должны решить судьбу обвиняемого. В этом и заключается смысл красного террора».

Семена кровавой ленинской пропаганды проросли, они поспели к тому времени, когда на Ленина было совершено покушение и начинали давать богатый и обильный урожай.

На следующий день после убийства Урицкого и покушения на жизнь из Ленина, «Красная газета» писала: «За смерть нашего лидера тысячам наших врагов придется платить своими жизнями. Хватит сентиментальности! ... Мы должны преподать буржуазии кровавый урок ... Смерть буржуазии — этот лозунг должен стать лозунгом дня».

23795d4dc6d5.gif

Та же газета выпустила требование убивать врагов сотнями и тысячами, так чтобы «они захлебнулись в собственной крови»; они истерично кричали о потоках крови для искупления крови Урицкого и Ленина ... «больше, больше крови. Столько, сколько возможно пролить сейчас». «Известия», орган власти, угрожали и обещали, что за «ранение Ленина пролетариат ответит так, что вся буржуазия содрогнётся от страха». Радек в тех же «Известиях» пригрозил, что «за каждого рабочего активиста, за каждого лидера рабочей революции, убитого агентами контрреволюции, последние будут платить десятками голов».

2 сентября Всероссийский центральный исполнительный комитет принял резолюцию, которая впоследствии служила в качестве стандарта для получения дальнейших инструкций: «Центральный Исполнительный Комитет торжественно предупреждает всех лакеев России и буржуазии Антанты, что при каждой попытке, сделанной при каждой попытке покушения на активных деятелей Советской власти и социалистической революции, все контрреволюционеры и все те, кто их вдохновляет, будут нести ответственность».

3 сентября Военный комиссар сделал в Москве следующее заявление: «Возникший рабочий класс Советской России, угрожающе заявляет, что за каждую каплю пролетарской крови, прольёт потоки всех, кто идёт против революции, против Советов и пролетарских вождей. За каждую пролетарскую жизнь он будет стремиться уничтожать членов буржуазных семей и белогвардейцев. Отныне рабочий класс (то есть, Коммунистическая партия, — прим. Г.М.) объявляет своим врагам, что каждый акт белого террора будет встречен безжалостным, пролетарским, массовым террором».

06251132ea78.jpg

В тот же день Народный комиссар внутренних дел Петровский (позднее он был председателем Совнаркома Украины, исполняющим обязанности председателя Верховного Совета СССР, а теперь, наряду с другими выдающимися большевиками, исчез в подземельях Комиссариата Ежова), разослал по телеграфу «Приказ о заложниках», в котором говорится:

«Убийство Володарского, убийство Урицкого, покушение на убийство и ранение председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича Ленина, массовые десятками тысяч расстрелы наших товарищей в Финляндии, на Украине, и наконец на Дону, и в Чехославии, постоянно открываемые заговоры в тылу наших армий, открытое признание правых эсеров и прочей контрреволюционной сволочи в этих заговорах, и в то же время чрезвычайно ничтожное количество серьезных репрессий и массовых расстрелов белогвардейцев и буржуазии со стороны Советов показывает, что, несмотря на постоянные слова о массовом терроре против эсеров, белогвардейцев и буржуазии, этого террора на деле нет.

С таким положением должно быть решительно покончено. Расхлябанности и миндальничанью должен быть немедленно положен конец. Все известные местным Советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительные количества заложников. При малейших попытках сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен применяться безоговорочно массовый расстрел. Местные Губисполкомы должны проявлять в этом направлении особую инициативу.

4ef0015c4363.jpg

Отделы управления через милицию и чрезвычайные комиссии должны принять все меры к выяснению и аресту всех, скрывающихся под чужими именами и фамилиями лиц, с безусловным расстрелом всех замешанных в белогвардейской работе.

Все означенные меры должны быть проведены немедленно.

О всяких нерешительных в этом направлении действиях тех или иных органов местных Советов Завотуправ обязаны немедленно донести Народному Комиссариату Внутренних Дел.

Тыл наших армий должен быть, наконец, окончательно очищен от всякой белогвардейщины и всех подлых заговорщиков против власти рабочего класса и беднейшего крестьянства. Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора.

Получение означенной телеграммы подтвердите».

Эта телеграмма сопровождалась следующим комментарием, написанными Петровского для «The Weekly Che-Ka»: «Хватит этих долгих, бесплотных и тщетных разговоров о красном терроре ... Самое время, пока еще не поздно, выполнить делом, а не словом, безжалостный и строго организованный массовый террор».

1b45a92b7628.jpg

6 сентября Совет Народных Комиссаров издал распоряжение об утверждении действий ЧК и с призывом «стрелять всех тех, кто участвует в каких-либо белогвардейских организациях, заговорах и восстаниях». В связи с этим следует отметить, что в то время, когда эти строки были написаны, указ, отменяющий смертную казнь, по-прежнему имел юридическую силу. Эти смертоносные обращения от центра, от самых выдающихся «научных социалистов» отозвались эхом по территории всей страны.

«Рабоче-крестьянский Листок» из Нижнего Новгорода писал: «На каждое убийство коммуниста или покушение на убийство ответим ударим расстрелами по заложникам буржуазии, поскольку кровь наших убитых и раненых товарищей требует мести».

В городе Витебске было выдвинуто требование уничтожать по сотне человек за одного человека, участвующего в советской работе. 13 сентября коммунистическая ячейка ЧК Западного региона потребовала «стереть с лица земли всех грязных убийц». В Острогожске 23 сентября чекисты угрожали «уничтожить сотни за жизнь одного коммуниста и десятки тысяч за попытку покушения на жизни лидеров». Можно было бы бесконечно приводить список таких резолюций, требований, угроз и рещений.

Понятно, что призывы из центра не остались без внимания: реки крови были пролиты в ответ на эти просьбы.

В Нижнем Новгороде 1 сентября были расстреляны 46 человек. В Москве Всероссийская чрезвычайная комиссия казнила сначала 15, а затем 90 человек, среди которых многие были обычными преступниками; Петроградская ЧК расстреляла 512 заложников. Согласно опубликованным «The Weekly Che-Ka», — несоразмерным и минимальным, — цифрам, 9 человек были расстреляны в Архангельске, 12 в Кимры, 2 в Витебске, 9 в Курске, 14 в Вологде, 5 в Северодвинске, 2 в Велиже, 4 в Вельске, 17 в Себеже.

28418e8c4d73.jpg

В городе Пошехонье, целые семьи были расстреляны ЧК, в целом 31 человек. Восемь человек были расстреляны в Пензе, трое казнокрадов были расстреляны в городе Чернецк, 8 в Валанове, 8 в Новгороде, и равное число людей были расстреляны в Мстиславе, Рязани, Тамбове и Липецке. В Смоленске 34 человека были расстреляны. Среди них были обычные преступники, бывшие помещики-офицеры и полицейские. В Павловском Посаде были расстреляны шесть «слуг самодержавия», в Пскове — 31 человек, в Ярославле — 38; среди них, было немало уголовников.

Дора Каплан, социал-революционерка и бывшая анархистка, которая была политической заключённой во время царского режима, была расстреляна за попытку покушения на В.И.Ленина.

Обстоятельства её казни остались глубокой тайной для всех, несмотря на всеобщую надежду, что Ленин сделает благородный жест и помилует её. Трудно установить точное число людей, казненных в этот период: много официальных отчетов казней были сформулированы расплывчато, например: «несколько были расстреляны» (г. Клин); «Многие были расстреляны» -Воронеж. Власти сообщают, что в Сестрорецке расстрелы проходили «после кропотливого расследования каждого отдельного случая».

Эта кровавая вакханалия продолжалась до конца года и не прекратилась даже в следующем году.

Не было почти ни одного города, где не было казней: расстрелы были ценой продвижения.

По статистическим данным одного из видных чекистов, Лациса, в 1918 году было 245 восстаний. Это большое преуменьшение со стороны Лациса, но ясно одно: девяносто девять процентов из них были ответом на террор пищевых реквизиционных отрядов, советскую продовольственную политику и бессмысленные казни. Разгром этих восстаний привёл к смерти 1821 человек и 878 солдат ЧК. В том же году 56 человек были расстреляны по обвинению в шпионаже, 2 431 за участие в восстаниях, 1637 за участие в работе контрреволюционных организаций, 396 за подстрекательство к бунту, 39 для за спекуляции, 402 за бандитизм, 39 за дезертирство, 57 за преступное злоупотребление доверием, 1173 за разное. Всего 6,300.

Общая сумма казнённых и погибших — 3121, арестованных и заключенных людей (в тюрьмах, концентрационных лагерях) и заложников (3061?) согласно Лацису 42,254. Эта цифра, по крайней мере, должна быть утроена, для того, чтобы привести её ближе к действительности.
util