Badge blog-user
Блог
Blog author
Сергей Ожич

Основание Конституции. Ответ на статью Владимира Пастухова

1 Июня 2015, 20:17

Основание Конституции. Ответ на статью Владимира Пастухова

Статистика Постов 37
Перейти в профиль


6d335ae6477b.jpg


Чтение Конституции РФ на Старом Арбате, 2012 год. Фото: http://sin-avgustina.livejournal.com/242964.html

Владимир Пастухов в своей статье «Свободы не бывает без равенства, а равенства не бывает без братства» поднял очень важную тему, которая сегодня обязательно должна обсуждаться в нашем обществе. Что такое конституция? Какие у нее основы? Нужна ли она России и что делать, чтобы она действительно работала?

Сразу скажу, что к данной статье у меня двоякое отношение: часть из того, что изложил автор, я поддерживаю, но есть и другая часть, которая, на мой взгляд, является серьезным заблуждением автора.

Вначале я приведу несколько цитат из статьи, с которыми полностью согласен и которые очень важны для дальнейшей дискуссии.

«Многие думают, что конституция — это текст. В крайнем случае, ее рассматривают как политическое „лего“, из которого по инструкции надо собрать государство. Поэтому, если что-то пошло не так, то обычно предлагают один „ветхозаветный“ текст заменить на другой, „новозаветный“, полагая, что все после этого „станет кока-кола“».

«Вопрос о создании конституционного государства в России — это не вопрос написания „идеального текста“. Это вопрос подготовки и осуществления глубочайшей нравственной, социальной и, как следствие, политической революции, прежде всего, в умах и в делах миллионов людей».

«Конституция — это враг понятий, она вытесняет их законом (нигде в мире — до конца). Для того, чтобы построить конституционное государство, необходимо отречься от старых понятий. Чехов призывал русского человека по капле выдавливать из себя раба, настоящий конституционалист должен сейчас призывать русских людей по капле выдавливать из себя „понятийность“».

«Речь идет о духовном, интеллектуальном преобразовании, сопоставимом с петровскими реформами и большевистской революцией, а, может быть, даже и превосходящем их по масштабу».

«Что формирует тот конституционный строй мыслей, который является предпосылкой и условием возникновения конституционного строя?

Обычно предметом тщательного исследования являются конституционные принципы, то есть те базовые парадигмы общественно-политического устройства, которые обеспечивают поддержание конституционного порядка в противовес традиционному или, выражаясь более привычным для русского человека языком, „понятийному“ порядку: сменяемость власти, политический плюрализм, разделение властей, независимость суда и так далее.

Но, помимо конституционных принципов, есть нечто более важное — конституирующие принципы, то, что расположено одним уровнем глубже и что формирует в общественном сознании потребность в конституционном порядке. Конституирующие принципы и задают тот конституционный строй мысли, который делает неизбежным появление, рано или поздно, конституционного строя общества. В России главная проблема — это пробел конституционной мысли, и его устранение является стратегической задачей русского конституционализма. Конституция работает лишь там, где имеется соответствующий общественный запрос и где сформировалась конституционная потребность».

Все вышеизложенное я полностью поддерживаю и разделяю. Более того, в последнем процитированном абзаце Владимир Пастухов подходит к самому важному — к необходимости назвать конституирующие принципы. Однако то, что он далее называет в качестве этих принципов, на мой взгляд, является самой большой ошибкой его исследования, которая уводит его и всех, кто поддержал данную дискуссию, от главной цели поднятого вопроса.

«Как это ни парадоксально, но основные конституирующие принципы, форматирующие общественное сознание и обеспечивающие конституционный спрос, до банальности просты и хорошо известны в России. Для того, чтобы их назвать, достаточно вспомнить, что конституция — это изнанка революции, ее обратная сторона

Таким образом, революционные принципы, открывшие эпоху Нового времени в Европе, собственно и являются базовыми конституирующими принципами. Это всем известная триада: свобода, равенство и братство».

Далее Владимир Пастухов начинает объяснять смысл и значение указанных принципов, противопоставляя Россию и Запад, что повергло меня в полное недоумение.

Мое глубокое убеждение в том, что «свобода, равенство, братство» никак не могут быть конституирующими принципами российской Конституции. Постараюсь объяснить почему.

Свобода — это слишком общая и всеобъемлющая категория, имеющая множество аспектов и значений. Свобода является скорее не принципом, а идеей, причем сформулировать для этой идеи некое общее значение, устраивающее всех, вряд ли получится, потому что субъективно каждый понимает свободу по-своему и, главное, имеет на это право. Как говорил Авраам Линкольн: «Овца и волк по-разному понимают слово „свобода“. В этом суть разногласий, господствующих в человеческом обществе».

Но основная проблема заключается в том, что даже если попытаться сформулировать определение свободы как конституирующего принципа, оно неизбежно будет включать в себя некоторое количество составляющих его «над-принципов». То есть категорию «свобода» нельзя назвать самым глубоким уровнем в основании Конституции. Ярким подтверждением этого являются рассуждения самого Владимира Пастухова о свободе в его статье: «Путь к свободе лежит через постоянную борьбу человека со своей „естественной природой“, то есть через самоограничение» — утверждает автор, тем самым показывая, что свобода является составной, а не самоценной категорией и обусловлена самоограничением. Бернард Шоу считал, что «Свобода означает ответственность». Поль Гольбах в свое время говорил: «Общество свободно, если все его члены без различия подчиняются неизменным нормам справедливости». А Жан-Жак Руссо утверждал: «Отказаться от своей свободы — это значит отречься от своего человеческого достоинства». Так почему же Владимир Пастухов хочет заложить в основу нашей конституции сложную, составную, многозначную и неопределенную идею, при этом имея одним уровнем глубже простые, однозначные и самоценные принципы?

Что касается равенства — это скорее не конституирующий принцип, а условие, при котором конституирующие принципы могут действовать и эффективно функционировать. Таким же условием, на мой взгляд, также может являться рациональность. Но главное противоречие идеи равенства как конституирующего принципа заключается в следующем: равенство в том значении, в котором его формулирует Пастухов, а именно равенство перед законом, закреплено в пункте 1 статьи 19 Конституции РФ: «Все равны перед законом и судом». В связи с чем достаточно странно считать конституирующим принципом то, что уже отражено и раскрыто в самой конституции в виде нормы.

Братство для меня всегда являлось самой загадочной категорией из рассматриваемой триады. Однако если даже мы определим братство как некое цивилизованное гражданское единение, то так же, как и в случае со свободой, мы достаточно быстро обнаружим, что «гражданское единение» как конституирующий принцип является многосложной и составной категорией, включающей в себя некоторое количество «над-принципов», без которых оно просто не сможет существовать.

Пастухов практически подошел к правильному ответу. И я уже указывал на это выше. Его мысль двигалась в верном направлении, но выводы он сделал неправильные. Объясняя значения триады «свобода, равенство, братство», он постоянно указывал на самоограничение, контроль над своей собственной «естественной природой», страстями, прихотями, потребностями. Более того, в заключении к своей статье он пишет: «Это тот самый мостик, который позволит России перейти над пропастью произвола от русской анархии к русской свободе, в основе которой лежит ответственность и самоограничение». Ему не хватило буквально одного шага, чтобы понять: не «свобода, равенство, братство» являются конституирующими принципами, а то, что лежит в их основе, одним уровнем глубже:

Достоинство — соответствие нижеизложенным принципам, реализация прав и выполнение обязанностей, основанных на них. «Основное достоинство человека — умение противостоять самому себе». (Самуэл Джонсон)

Справедливость — беспристрастная и рациональная оценка соотношения прав и обязанностей, деяния и воздаяния, благ и издержек. «Когда справедливость исчезает, то не остается ничего, что могло бы придать ценность жизни людей». (Иммануил Кант)

Гуманность (человечность) — признание людей в качестве величайшей ценности в мире, бережное отношение к окружающему миру. «Счастье целого мира не стоит слезинки хотя бы одного замученного ребенка». (Ф.М. Достоевский)

Уважение — отношение к другим людям как к себе равным, признание их прав. «Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого». (М.А. Бакунин)

Порядочность — воздержание от противоправных, аморальных и бестактных действий. «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой». (Золотое правило нравственности)

Честность — выражение истинного отношения к чему или кому-либо, избегание обмана. «Вовсе не требуется всегда говорить полностью то, что думаешь, это было бы глупостью, но все, что бы ты ни сказал, должно отвечать твоим мыслям; в противном случае это злостный обман». (Мишель де Монтень)

Верность слову — выполнение данного обещания. «Если мы не всегда властны исполнить наше обещание, то всегда в нашей воле не давать его». (Пьер Бауст)

Ответственность — быть в ответе за свои действия и их последствия. «Человек действительно становится человеком, когда он принимает полную ответственность — кем бы он ни был, он за это ответственен». (Бхагван Шри Раджниш)

Последовательность — логичность и отсутствие противоречий в действиях. «Кто неправильно застегнул первую пуговицу, уже не застегнется как следует». (Иоганн Гете)

Договороспособность — нахождение решений, приемлемых для всех заинтересованных сторон; умение договариваться, объединяться и осуществлять совместную деятельность. «При единении и малое растет, при раздоре и величайшее распадается». (Саллюстий Гай Крисп)

Гражданственность — участие в создании общественных благ в процессе достижения блага личного. «Все мы способны выполнять что-нибудь такое, что может увеличить сумму человеческого счастья и сделать мир более хорошим и более светлым, чем мы его нашли». (Чжуан-Цзы)

Заложив в основу нашей конституции девиз Французской Республики, Владимир Пастухов делает, на мой взгляд, абсолютно ложные выводы: «В одном многочисленные прохановы и дугины правы — конституционная идея глубоко противна „традиционной русскости“ Конституционализм несовместим с тем, что мы привычно называем „русской матрицей“, то есть набором русских „исторических“ социальных и политических практик, имеющих источником своего происхождения православную (и, в конечном счете, византийскую) религиозную традицию».

Если бы Владимир Пастухов смог найти указанные 11 конституирующих принципов, он так же, как и я, сразу бы пришел к простому и ясному выводу: не существует никакого противопоставления России и Запада, никакой «русской матрицы» и «византийскости». Изложенные 11 принципов указывают на то, что мы — Россия — всегда являлись, являемся и будем являться частью цивилизованного мира, мы ничем не лучше и не хуже его. Мы не противоположность, которую нужно ломать и устранять «до основанья, а затем...», а часть единого целого, нам необходимо только понять это. Этот вывод можно сразу сделать даже при первом взгляде на эти 11 слов.

В России, как и во всем мире, всегда были люди, которые придерживались указанных 11 конституирующих принципов. Нам не нужно, как предлагает Владимир Пастухов, создавать «нового человека». Он был, есть и будет здесь всегда. Он не просто готов принять указанные принципы в качестве основы конституции, он уже по ним живет и всегда жил. Именно он все эти годы формировал общественный запрос и потребность замены «понятийной конституции» на настоящую Конституцию, основанную на общечеловеческих цивилизованных нравственных принципах. Именно наличие таких людей не дает и никогда не даст превратить нашу страну в вечную беспросветную Северную Корею. Для того, чтобы построить цивилизованное общество, этим людям необходимо только поверить в свои силы и объединиться.

Однако больше всего меня удивило даже не то, что Владимир Пастухов определил конституирующими принципами «свободу, равенство, братство», а то, что многочисленные ответы на его статью не выходят за рамки предложенной им парадигмы. Никто не указал ему на его фатальное заблуждение. Оппоненты Пастухова в своих статьях критикуют автора со всех сторон и с разных точек зрения, но идея «свободы, равенства, братства» как основы Конституции остается нетронутой, в связи с чем все опять обсуждают нормы и институты, но не принципы. Обсуждается следствие, но не причина.

Прежде чем осуществлять юридический всеобуч, о котором говорит в своей статье «Нам не нужен новый текст, пока мы до конца не познали старый» доктор юридических наук Елена Лукьянова, прежде чем реализовывать концепцию «мыслящей демократии», которую предлагает в своей статье «Свобода как познанная необходимость» доктор философских наук Андрей Медушевский, прежде чем придумывать схему формирования работы для «благонамеренного деспота», о котором рассказывает в своей статье «О конституции, мыслящей демократии и заветах дедушки Ленина» Юрий Фогельсон, прежде чем формировать рабочую группу по выработке поправок к действующей Конституции, о которой пишет в своей статье «Конституция o muerte?» Артур Кроитор, нам необходимо в первую очередь найти, определить, понять и сформулировать настоящие конституирующие принципы и сделать их основой, фундаментом, каркасом, цементом, источником энергии и направляющей силой нашей Конституции. Именно это и ничто иное должно быть первым шагом создания нашего гражданского общества, его Конституции и конституционного государства в целом. Если мы пропустим этот шаг, не поймем его основополагающего значения, не уделим ему должного внимания или заполним его ложными понятиями, мы так же, как и в 90-х, построим общественно-политическое здание без фундамента, каркаса и цемента, вследствие чего оно сразу же рухнет под любым, даже самым слабым натиском.

Я призываю всех образованных людей в России понять то, о чем я сейчас говорю.

P.S. Очень часто в социальных сетях обсуждается вопрос, чего боится нынешняя власть. Одни говорят, что власть боится Запада, другие утверждают, что власть боится кризиса, третьи уверены, что реальную угрозу власти представляют Ходорковский и Навальный. Мое мнение, что ни Запад, ни кризис, ни Ходорковский, ни Навальный сегодня нашей власти не страшны. Единственное, чего реально боится наша власть, — это образованных, свободных, независимых, самодостаточных, уважающих себя и объединенных общими цивилизованными человеческими принципами граждан.

util